Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов (СИ)

— Я думал, ты хочешь с Чернышевым расплатиться, — сказал я.
— Так это… На долг моей доли не хватит, а копить… Нафиг надо, — сказал он.
Я фыркнул, в очередной раз поднимая тяжесть. Мне это напоминало истории про внезапно разбогатевших простолюдинов, спускавших богатство на всяческую чепуху.
— Что нового было? — спросил я.
— Ничего, — пожал он плечами. — На районе всё спокойно.
— Надо бы мне квартирку подыскать поприличнее. У тебя тут, конечно, здорово, но хотелось бы что-то получше, а то сюда даже девчонку не привести, — сказал я, поднимаясь из-за тренажёра и отряхивая ладони. — Есть что на примете?
— Поспрашиваю, — кивнул Андрей. — Найдём, уж не сомневайтесь.
— И ещё… На Лесобазе кто главный? — спросил я.
Андрей взглянул на меня так, будто я уже объявил войну Лесобазе. Без всяких раздумий, попыток в дипломатию и веских поводов.
— Да не смотри ты так, пообщаться хочу! — хохотнул я.
— Так же, как с Маслом? — поддел меня Андрейка.
— Это уж как пойдёт, — сказал я.
— Не совались бы на Лесобазу-то… — тихонько попытался предостеречь он, но я и слушать не хотел никакие предупреждения.
— Мне если совет понадобится, я тебя спрошу, понял? — сказал я.
— Понял, — буркнул он. — Лёха Ильин там рулит.
— Ну, думаю, его там все знают, — сказал я.
Андрей вместо ответа тихонько хмыкнул.
— Один не ходи, — мрачно сказал он.
Я пожал плечами. Опасений Андрейки я не понимал, с другой стороны, он и не подозревает о том, насколько безграничны мои возможности.
Вообще, с артефактами Остермана я мог бы попытаться проникнуть в усадьбу Воронцова и уничтожить змея в его логове, но я не спешил. Нужно больше информации, нужно подготовиться. Дворянская усадьба охраняется слишком хорошо, чтобы вот так взять и проникнуть туда нахрапом.
Поэтому пока лучше сосредоточиться на другом. Например, на том, чтобы подмять под себя Тюмень.
Я быстренько ополоснулся в холодной душевой, оделся, вышел обратно в зал. Андрей там потихоньку разминался перед тренировкой, и я махнул ему рукой на прощание. Поднимаясь по лестнице, достал телефон, к своему удивлению, обнаружил там два пропущенных вызова. С неизвестного номера.
Перезвонил. Трубку долго не брали.
— Алло, — сказал через какое-то время женский голос, кажущийся смутно знакомым.
— Вы мне звонили, — сказал я.
— Ох! Минуточку! — растерянно воскликнули на той стороне.
Тишина, цокот каблуков, приглушённый разговор. Шорохи, шуршание в трубке.
— Сынок! — раздался обеспокоенный голос матери, от которого повеяло теплом и заботой.
Я промолчал, дожидаясь, что она скажет дальше.
— Сынок, ты в порядке? Ваня! Ванечка! — зачастила матушка. — Ваня, тебя ищут!
— Я знаю. Всё нормально, — глухо произнёс я.
— Ваня, если тебе нужна какая-нибудь помощь… — сказала она, но я перебил.
— Нет. Сам справлюсь, — сказал я.
— У нас были люди Воронцовых, искали тебя, ты что, в самом деле убил Петра? — спросила она. — Они только что уехали, совсем недавно!
— Да, — сказал я.
Направление этого разговора мне не нравилось, и я поспешил сменить тему.
— Не будем обо мне. Как вы там? — сказал я.
— Всё как обычно, Вань, — вздохнула мать, и этот вздох для меня был красноречивее любых исповедей.
— Понятно, — мрачно сказал я.
Ничего, я ещё вернусь и пообщаюсь и с отцом, и с его новым наследником. Но потом. Сейчас это было бы очень некстати.
— Ладно, мне пора, — сказал я, жалея о том, что вообще позвонил. — Пока, мам.
— Ванечка, если что, по этому номеру звони, это моей служанки номер! — торопливо произнесла мать, пока я не нажал на сброс.
Люди Воронцовых были в отцовском поместье… Причём уже второй раз. Это настораживало, и если в первый раз они могли поверить липовому свидетельству о смерти, то теперь наверняка знают, кто я такой на самом деле. Могут выйти на Вадика Чернышева, дружба с которым секретом ни для кого не была, через него на Андрейку и подвал… А дальше и на меня. Я на всякий случай оглянулся по сторонам, пытаясь обнаружить слежку, но улица была совершенно пуста, если не считать подростка на велосипеде, гоняющего по двору.
  
Да, из подвальчика точно надо линять. Да и вообще в моём положении на одном месте лучше не задерживаться, кочуя из одной квартиры в другую, по съёмным хатам, хостелам и ночлежкам.
Я остановился у знакомого киоска с шаурмой, заказал одну сырную. Похоже, приоритеты меняются. С Воронцовыми придётся разбираться как можно скорее.
Волосатая рука шаурмастера протянула мне божественный свиток, и я пошёл дальше по улице, на ходу вгрызаясь в румяный лаваш.
Поместье графов Воронцовых находилось в пригороде Тюмени, с западной стороны, окружённое коттеджами и имениями менее знатных родов, так что пробраться к нему незамеченным вряд ли получится. Это мой прадед любил уединение и поэтому выстроил поместье подальше от города. Тут наоборот.
Сам посёлок тоже наверняка охранялся. Шлагбаум на въезде, охрана в будке. Не режимный объект, конечно, но и не просто деревня. Да, просто так не проникнешь. Нужен план. И, желательно, ещё чья-нибудь помощь, потому что одна голова — хорошо, а две лучше. Особенно в таком тонком деле.
На ходу доедая шаурму, истекающую соусом, я побрёл обратно к качалке, вот только стоило мне зайти во двор, как в глаза бросилась некая неправильность пейзажа. Во дворе ни души, только пара припаркованных машин. Мой белый «Патриот» и рядом с ним два уже знакомых тонированных микроавтобуса. Оперативно работают, суки.
— Твою мать, — прошипел я, выбрасывая остатки шаурмы и вытирая пальцы.
В качалке остались все мои вещи. Чипы. Артефакты.
Я тут же перешёл на бег, помчавшись к Андрюхиному подвалу, словно к финишной прямой. Возле микроавтобусов оставалась немногочисленная охрана, которая, завидев меня, встрепенулась и вскинула укороченные автоматы, но больше ничего не успела сделать, всех троих я просто сшиб на землю резким порывом ветра.
У лестницы тусовался ещё один боец.
— Контакт, вижу цель! — заорал он.
Больше ничего сделать он не успел. Я подлетел к нему и ударил кулаком в ухо, отправляя в глубокий нокаут, оттолкнул падающее тело и в одно мгновение оказался возле массивной железной двери, из-за которой послышался дикий вопль Андрейки.
Дёрнул ручку, заперто. Изнутри, на щеколду.
— Сука! — рявкнул я, вырывая её с корнем.
Воронцовский безопасник, дежуривший у двери, такого эффектного появления не ожидал, немного опешил, замешкался, и я вколотил ему нос внутрь черепа, тоже роняя на бетонный пол.
— Ещё раз спрашиваю. В последний раз. Где Заславский? — послышался из глубины подвала чей-то вальяжный расслабленный голос.
Манерный. Пидорский.
— Не знаю такого! Клянусь вам! — чуть не плача, выпалил Андрей.
— Не люблю, когда мне лгут, — произнёс голос. — Станислав, работайте.
Я ворвался в зал, где Андрейку растянули на турнике, как на дыбе. Незнакомый аристо стоял рядом с ним, ковыряясь зубочисткой в пасти, дюжий безопасник в чёрном костюме поигрывал ножом рядом с Андрейкиными гениталиями.
— Меня ищете, черти? — прошипел я, сходу заставляя палача выронить своё орудие.
В меня уже летел огненный шар, от которого пришлось уворачиваться и укрываться за тренажёром. Отправить ответный снаряд без риска задеть Андрея я не мог. А он и так уже натерпелся.
Металлическая рама тренажёра, к которой я прислонился, вдруг раскалилась докрасна, и мне пришлось отпрянуть, срочно меняя укрытие. Красный маг, огневик. Неприятный противник.
Без магии тут, похоже, вообще не обойтись. Я обратился к источнику, понимая, что магии там снова чересчур мало для полноценного сражения. Придётся снова что-то изобретать.
На глаза мне попалась гантеля, не убранная на место, в кои-то веки чья-то лень и наглость сослужат мне хорошую службу. Я подхватил её и с размаху швырнул в противника, контролируя полёт с помощью магии. Безопасник поймал гантелю крепким покатым лбом, на весь подвал прозвучал неприятный чавкающий звук. Он рухнул на пол, как сломанная кукла. Остался маг.