Великодушные враги (Право на измену)

Джонет ненавидела этот взгляд, отвергала фальшивое участие. Но больше всего ей была ненавистна мысль о том, что приходится делить с Дианой Хэмптон сокровенное знание тела Александра. И, несмотря на все свои надежды, Джонет не была уверена, что ей принадлежит нечто большее, чем только его тело.
Однако он обещал приехать в Лондон. Ей ничего другого не оставалось, как верить ему и считать дни… а также молиться, чтобы он привез хорошие новости о Роберте.
Она дошла до дальнего конца сада, туда, где была выстроена круглая беседка, увитая диким виноградом. Они с Александром с радостью открыли для себя это укромное местечко. После его отъезда Джонет стала приходить туда каждый день, чтобы помолиться о Роберте и об Алексе. Молитва в беседке казалась ей предпочтительнее мессы, которую служил в крошечной часовне при замке громогласный, раскормленный, как кот, священник Дианы.
Джонет была уже в нескольких шагах от ротонды, когда заметила что-то ярко-синего цвета, мелькнувшее среди листвы. Она остановилась. До нее донесся звук приглушенных голосов.
— Да нет же, разумеется, он ни о чем не подозревает! Говорю же вам, он всегда питал слабость к смазливым личикам… Вы бы видели, что он тут вытворял с этой маленькой потаскушкой, которую навязал мне чуть ли не в компаньонки!
Диана.
Затем прозвучал мужской голос, что-то ответивший по-французски. Он говорил так тихо, что Джонет его слов не расслышала.
— Главное, доставьте это письмо прямо в руки Мэрдоку Дугласу. Скажите ему, что на сей раз ошибки быть не должно. Нельзя допустить, чтобы Хэпберн вернулся в Лондон. Еще один провал, и Мэрдок может проститься со своими денежками, так ему и передайте. Мы не станем тратиться на шотландских недоумков, с нас вполне хватает французских!
Зашуршали шелка. Диана, должно быть, встала.
Джонет метнулась в сторону и нырнула за живую изгородь. Ее сердце билось так сильно, что она едва могла дышать. Раздались легкие шаги и тихий шорох юбок по садовой дорожке. Джонет опустилась на колени и сжалась в комочек, стараясь ничем не обнаружить своего присутствия. Диана Хэмптон в сговоре с Мэрдоком? Это невероятно!
Но по мере того как тянулись бесконечно долгие минуты, она все больше убеждалась в том, что это было правдой. Можно ли было иначе истолковать услышанное? Диана в сговоре с Мэрдоком и с французами. И тот и другие желали смерти Александра.
Она поняла кое-что еще. Ей придется найти способ добраться до Эдинбурга и предупредить Алекса. Она не смела доверить услышанное бумаге и послать ему письмо, так как не знала, на кого в таком деле можно положиться. Но, Пресвятая Дева, как же ей действовать в одиночку? К тому же Томас… Томас Дуглас был в Шотландии. А в Шотландии она считалась его законной супругой.
Джонет долго сидела на траве без движения, не в силах придумать ни одного практически осуществимого плана и в то же время прекрасно сознавая, что действовать необходимо. Сильно похолодало, над садом сгустились вечерние сумерки. Она поднялась. Пора возвращаться в замок, не то Диана не дай Бог отправится ее искать. Джонет чувствовала, что, встретившись сейчас с графиней Линтон, не сможет сделать вид, будто ей ничего не известно.
Когда она пересекала двор, какая-то суета привлекла ее внимание. Чьих-то лошадей вели в стойло, у дверей толпилась кучка людей в незнакомых мундирах. Неужели это конвой из Лондона? Не может быть! Его прибытие ожидалось только послезавтра!
Джонет остановила проходившего мимо конюха.
— В чем дело? Что это за люди?
— Торговцы из Йорка, миледи. Они теперь объединяются и нанимают солдат, чтобы под охраной доставить свои товары в Эдинбург. Ну а хозяйка, как услыхала, что они едут мимо, сразу пригласила их отужинать и переночевать за право первой купить, что понравится. — Он подмигнул девушке. — Можете и вы выбрать себе пару побрякушек, если хотите, только поторопитесь, а то завтра с зарей они уже пересекут границу.
Джонет молча посмотрела в спину уходящему пареньку.
Чудо свершилось. Ее молитва услышана. Ей даровано чудо.
 
На следующее утро, когда первые лучи раннего июньского рассвета позолотили вершины Чевиот-Хилз, Джонет уже была на пути в Эдинбург. Патрик из Смитфилда, начальник английского наемного конвоя, охотно согласился ей помочь. Увеличение отряда на одного человека не доставило ему никаких лишних хлопот, но зато теперь он вез за поясом серьгу с рубином, стоившую больше, чем вся плата за путешествие, полученная с йоркских купцов.
А в Стептонском замке Диана Хэмптон встретила рассвет воспаленным от бессонницы взглядом. Отвернувшись от окна, она подозвала камеристку и протянула ей кожаный кошелек:
— Послушай, Мари. Внизу ты увидишь господина, одетого по-дорожному. Ты сразу поймешь, о ком речь. Скажи ему, что здесь деньги на дорогу. Пусть меняет лошадей почаще. Он должен как можно скорее добраться до Эдинбурга.
— Да, мадам, — горничная направилась к дверям, но остановилась по дороге, чтобы поднять с полу сброшенный графиней накануне пеньюар.
— Иди! — приказала Диана. — Бога ради, ступай скорее, пока я опять не передумала!
* * *
— На сегодня достаточно, Ваше Величество.
Яков Стюарт вложил свой меч в ножны.
— Мы упражнялись целую неделю, Хэпберн. Как по-вашему, я чему-нибудь научился, или нам стоит бросить эти занятия?
Александр внимательно посмотрел на худенького, по-кошачьи ловкого подростка с лишенными теплоты глазами и широким, капризным ртом, чаще всего сложенным в недовольную гримасу. В его глазах Яков V, милостью Божьей король Шотландии и прилегающих островов, был всего лишь несчастным, одиноким, затравленным мальчишкой. Еще с пеленок он стал игрушкой в руках проходимцев, одержимых жаждой власти, и потому привык держаться замкнуто и подозрительно. Завоевать его доверие можно было разве только чудом.
— Я думаю, любой, кто захочет скрестить с вами свой клинок, должен поостеречься, как бы его не разделал на жаркое юнец, у которого еще молоко на губах не обсохло, — ответил Александр.
Яков настороженно взглянул на своего наставника. Ему хотелось верить, но он не знал, можно ли позволить себе такую роскошь.
— Тут у всех вошло в привычку говорить лишь то, что я хотел бы услышать. Мне этого не нужно. Хотя бы от вас.
Александр улыбнулся в ответ.
— Я кое-что припоминаю, Ваше Величество. Что-то насчет Хэпбернов из Дэрнэма, не слишком склонных церемониться с королевскими особами. Если бы вы фехтовали, как дочка фермера, у которой вместо рук грабли, уверяю вас, я бы вам так прямо и сказал. Впрочем, я и в этом случае считал бы своим долгом сделать из вас самую искусную в фехтовании фермерскую дочку во всей Шотландии.
На лице Якова наконец появилась улыбка.
— Сожалею о сказанном, Хэпберн. Я не имел оснований так говорить.
— Напротив, у вас были веские причины. Вам известна моя репутация. О коварстве Хэпбернов ходит превеликое множество слухов. Не верьте всему подряд.
— Я это запомню, — сказал король, пристально глядя в глаза хозяину Дэрнэма. — Да, кстати, Хэпберн, зовите меня по имени, мне будет приятно. Видит Бог, все остальные величают меня юным Джейми чуть ли не в глаза.
Взгляд Александра переместился на несколько ярдов в сторону, туда, где сидели, коротая время за разговором и игрой в кости, с полдюжины стражников во главе с вездесущим Джорджем Дугласом, младшим братом графа Ангуса. Александр знал, что еще не менее полудюжины охранников сторожат дверь снаружи.
— Вряд ли это будет разумно, Ваше Величество, если мы хотим продолжить наши уроки фехтования.
— Вы, конечно, правы. Стоит им увидеть, что мы с вами подружились, как вас тут же отошлют прочь. Господи, дай мне только выбраться отсюда! Если я до этого доживу, они пожалеют о том дне…
Прервав себя и отвернувшись, король вытащил меч из ножен и начал его протирать. Александр пришел ему на помощь. Опустившись на колени, он тоже принялся счищать с клинка несуществующее пятно.