Великодушные враги (Право на измену)

Его слова стали для Джонет ударом. Вскоре Александр ее покинет. Ей предстоит встреча с дядей, путешествие во Францию, а потом жизнь при французском дворе, пока они не смогут вернуться в Шотландию. Такое будущее должно было бы привлекать девушку, но Джонет почему-то не ощущала никакой радости.
Она с трудом улыбнулась.
— А ты будешь рассказывать своим о глупой девчонке, которая нечаянно забрела в твою жизнь однажды ночью и причинила тебе кучу хлопот. Если, конечно, вспомнишь.
— О, я тебя не забуду. Разве можно забыть самого очаровательного зеленоглазого парня из всех, с кем мне когда-либо доводилось встречаться?
Слова прозвучали шутливо, но глаза Александра оставались серьезными.
— Надо ехать, Джонет. Часа через два солнце зайдет, и Гранту придется перевернуть вверх дном все графство Нортумберленд, чтобы нас разыскать.
Они ехали, с трудом различая дорогу. Наконец Александр решил сделать остановку.
— Подождем, пока не взойдет луна, а заодно и лошадям дадим отдохнуть. Не хотелось бы мне сейчас опять пускаться в бега.
Он спрыгнул с коня и протянул руку Джонет.
— А Грант знает, где нас искать? — спросила она.
— В общих чертах. Есть одно место, где мы договорились встретиться. Мы были бы там уже через полчаса, если бы не стычка с нашими незадачливыми друзьями.
Держа Джонет под руку, Александр отвел ее на полянку и усадил на траву под сенью раскидистого дерева, а потом вернулся к лошадям, чтобы захватить пледы, еду и заветную фляжку.
— Алекс?
— Да, милая.
Джонет замялась.
— Тебе раньше… приходилось убивать?
Он расстелил плед и опустился на колени рядом с нею.
— Да.
Конечно, ему уже приходилось убивать. Он отлично с этим справлялся.
— В бою?
— Иногда.
Она вновь помедлила, боясь, что Александр будет смеяться над нею.
— Тебя это… никогда не мучает?
— Иногда, — тихо повторил он. — В тех случаях, когда это оказывалось напрасным. Когда этого можно было избежать. Но в остальных меня это ничуть не беспокоит. Как сегодня, например.
— Тебе это, наверное, покажется глупым, но я… не могу забыть, — торопливо стала объяснять Джонет. — Не могу забыть, как это выглядело и… как это было на ощупь, и звук, и… о Господи, запах.
Пережитый ужас вновь охватил ее. Джонет вдруг заметила, что задыхается и машинально сжимает и разжимает кулаки.
— Я все спрашиваю себя: как бы сложились обстоятельства, если бы они тебя убили? Если бы это ты лежал сейчас там с перерубленным горлом? И еще… а вдруг Роберт уже мертв?
Она взглянула на темнеющее небо, окрашенное на западе последними розовыми отблесками. Перед нею возникло лицо Роберта, и она часто замигала, смахивая слезы, пока его образ не расплылся кроваво-красными пятнами у нее перед глазами.
— Ведь предателям отрубают голову, это так?
Александр обнял ее и притянул к своему плечу, откинувшись и опершись спиной о ствол дерева.
— Я подумал, что нам сейчас пригодится вот это, — сказал он спокойно, вложив ей в руку фляжку. — Глотни немного. Но только немного, а не то плакать будешь. Это не вино.
Девушка повиновалась и едва не задохнулась, когда огненная жидкость опалила ей горло.
— Еще, — приказал он. — Второй глоток дается легче.
Джонет сделала еще один робкий глоток, а потом еще и третий, после чего отдала фляжку. Как ни странно, Александр оказался прав. Глотать стало легче, жидкость оставила у нее в животе согревающее и слегка щекочущее ощущение.
Глубоко вздохнув, она вновь заговорила, и голос у нее теперь не дрожал:
— Это тоже входило в предмет приведения в чувство истеричных женщин?
Он потянул жидкость из фляжки.
— Верно. Таков второй способ.
— А есть и третий?
— Терпение, милая. Я тебе покажу, когда придет время.
Девушка постепенно начала успокаиваться. Лежать на плече Александра оказалось необычайно удобно, его рука, обнимавшая ее за талию, была теплой и надежной. Прошло, казалось бы, не так уж много времени, но в Джонет уже почти ничего не осталось от добродетельной девицы, недавно покинувшей замок Берил. Она не испытывала ни малейшего смущения.
 
— Ты считаешь меня смешной, верно? Вздорной, капризной женщиной?
— Нет. — Он отпил еще глоток. — Ты когда-нибудь раньше видела смерть, Джонет?
Она отрицательно покачала головой.
— Я помогала ухаживать за больными, но дядя всегда отсылал меня, если кто-нибудь из обитателей Берила был при смерти. А потом, когда я видела их снова, они выглядели такими… такими умиротворенными. — По ее телу прошла дрожь. — Совсем не так, как сегодня.
— Смерть иногда выглядит умиротворяющей, — кивнул Александр. — Но не так уж часто. Один только Бог на небесах знает, какой она будет для нас. И когда придет. Не стоит изводить себя беспокойством, пока час не настанет.
Джонет, задумчиво покусывая нижнюю губу, набралась смелости.
— Алекс, как по-твоему, есть у моего дяди шанс попасть во Францию? Только честно.
Александр очень долго молчал, и она подумала, что он вообще не собирается отвечать.
— Шансы невелики, — проговорил он наконец. — Совсем невелики.
Джонет хотела возразить, но не смогла. Закрыв глаза, она повернула голову и спрятала лицо у него на плече. Она хотела узнать правду и узнала. Но, реально представив себе жизнь без Роберта, пожалела, что Александр ей не солгал.
Рука Александра тихонько гладила ее по затылку, он провел пальцами по ее уху и принялся играть с ее короткими локонами.
— Нельзя предугадать, что и как получится, Джонет, — начал Александр. — Тщательно разработанные планы порой срываются из-за непредвиденной помехи. А бывает и наоборот: безумная затея приводит к успеху. Даже при самых неравных условиях можно выиграть. Иногда… иногда, — добавил он тихо, — случаются просто невероятные вещи.
Он взял ее за подбородок и заставил поднять голову.
— Живи минутой, милая, — его голос перешел в шепот, — не трать попусту время, пытаясь заглянуть в прошлое или в будущее.
Джонет догадалась, что во второй раз за сегодняшний день Александр собирается ее поцеловать.
Он осторожно провел большим пальцем по ее губам, его серые глаза совсем потемнели.
— Ты такая юная, — прошептал он. — И прелестная… Чертовски соблазнительное сочетание. Перед ним и святой не смог бы устоять, а уж я-то и пытаться не буду.
Похвалы Александра пролили бальзам на измученную душу девушки. В его крепких объятиях она чувствовала себя в безопасности. К тому же он был прав. Надо радоваться и благодарить судьбу: она осталась жива, и он рядом. Джонет закрыла глаза, всем своим существом предвкушая поцелуй.
Александр обнял ее еще крепче и нашел в темноте ее рот. Его дыхание было теплым, он нежно провел языком по ее сомкнутым губам, когда же они разжались, его язык проник внутрь и продолжил свой поиск нежными и легкими прикосновениями, доставлявшими ей самое утонченное наслаждение.
Этот поцелуй оказался долгим, горячим и необыкновенно глубоким. Джонет поняла, что ощущения, пережитые ею при первом поцелуе на берегу реки, ни в какое сравнение не идут с теми, что она испытывала теперь. Очевидно, Александр был мастером своего дела. То, что он делал сейчас, отличалось от того, что было раньше, как полночь от полудня.
Ее охватила дрожь предчувствия, какой-то томный жар медленно распространился по телу вверх от пальцев ног. Александр умело и незаметно вовлек ее в новую волнующую игру. Губы Джонет начали двигаться вместе с его губами, пробуя на вкус, открывая для себя строение его рта. Ее язык встретился с кончиком его языка, шаловливо потерся об него, потянул к себе, а потом скользнул в глубину его рта. Впервые пробудившиеся инстинкты подсказали ей, что она все делает правильно и каким-то ей самой непонятным образом доставляет ему удовольствие.
Он притянул ее еще ближе, заставляя повторять все изгибы своего собственного тела, целуя со все нарастающей страстностью и нетерпением. Положив ладони ему на грудь, Джонет ощутила под гладкой кожей упругую игру крепких мускулов. Ее пальцы распрямились и вновь невольно сжались, самозабвенно стискивая его плечи, она почувствовала, что сливается с ним.