Великодушные враги (Право на измену)

Не терять головы. Легко сказать! Она была чуть жива от страха.
— Алекс… — прошептала Джонет. — Мне надо тебе кое-что сказать. Знаешь… я ужасная трусиха.
Он рассмеялся и дружеским жестом взлохматил ее короткие волосы. Ей почему-то стало легче на душе.
— Должен тебе признаться, Джон, я в жизни не встречал такого храброго парня, как ты… и притом такого очаровательного.
Джонет раскрыла глаза. Александр смотрел на нее, наклонившись и опираясь на локоть. Его прекрасные серые глаза искрились смехом, его улыбка заставила ее задохнуться. В один миг все ее страхи и сомнения исчезли.
Он провел большим пальцем по ее щеке, остановившись чуть ниже нижней губы. Все ее тело напряглось, охваченное совершенно непонятным волнующим ощущением.
— Поспи, Джонет, — прошептал Александр. — Нам еще предстоит долгий путь. Дугласовский капитан любезно сообщил мне, что вся местность у нас по пути кишит патрулями. Мы теперь поедем на юг, милая девочка, и пересечем границу.
Ее глаза тотчас широко раскрылись от ужаса.
— В Англию?
— Да, в Англию. Что бы ты ни думала, она вовсе не похожа на геенну огненную. Мы объедем приграничный участок и вернемся в Шотландию, как только патрули останутся позади.
Александр сел, упершись в землю каблуками.
— Спи, пока время позволяет. У меня еще есть кое-какие дела.
Джонет послушно закрыла глаза, но укрыться от тревоживших ее мыслей было куда труднее.
Англия… Единственное место на земле, знакомства с которым она надеялась избежать.
  
7
 
Они углубились в Чевиот-Хилз [Горная местность в Южной Шотландии.] и пересекли английскую границу. Погода начала портиться. Небо быстро потемнело, усиливающийся ветер трепал гривы и хвосты лошадей, над головой трещали сучья и тревожно шелестела листва.
Джонет сжимала поводья, боясь поднять глаза к небу. Она была отличной наездницей, но сейчас ее лошадь чуяла приближение грозы и становилась все более беспокойной. Как и сама Джонет.
Зигзагообразная вспышка молнии разорвала небосвод, оставив за собой зеленовато-желтый слабый след. И почти тотчас же над головой раздался удар грома. Он с грохотом прокатился по холмам, отдаваясь эхом в узких лощинах.
Лошадь подобралась всем телом и встала на дыбы. Джонет наклонилась вперед и ослабила поводья, как учил ее Роберт, а затем вновь туго натянула их, как только ноги животного опять коснулись земли.
Грант направился было к ней, но она отослала его взмахом руки. Кобыла снова тронулась, и Джонет заставила себя перевести дух. Несмотря на холод, ее тело покрылось испариной, поводья грозили выскользнуть из влажных пальцев.
Она вытерла ладонь о полу камзола и крепко стиснула зубы. С самого детства Джонет не любила грозу. Ей рассказали, что ее отец погиб во время грозы, когда его лошадь испугалась и упала, оступившись на размытой проселочной дороге. Он уцелел во Флодденском сражении и, пережив этот ужас, вернулся домой, но всего несколько месяцев спустя погиб во время грозы. Мать Джонет так и не оправилась от потрясения. Она умерла через восемь месяцев после гибели мужа.
Какая ужасная насмешка, думала Джонет. Из-за нелепого случая она осталась сиротой. Если бы не Роберт Максвелл, заменивший ей отца.
Черное грозовое небо вдруг снова полыхнуло ослепительным светом, громадная ветвистая молния пропорола его как будто сразу в дюжине мест. Опять прогремел гром, и наступила тьма. Сердце Джонет болезненно колотилось. Страшный порыв ветра швырнул ей в лицо первые ледяные капли надвигающегося дождя. Она отшатнулась и закрыла глаза.
— Отлично сидишь в седле, милая, и крепко держишь вожжи. Кто научил тебя ездить верхом?
Джонет открыла глаза. Рядом с нею, держа поводья в одной руке и лихо подбоченившись другой, ехал Александр Хэпберн.
— М-мой дядя, — еле выговорила девушка.
— Я вижу, он хороший учитель. Вы часто с ним ездили вместе?
Ее охватило странное чувство, словно волосы у нее на голове встали дыбом. И тут же вершина холма, лежавшего впереди, вспыхнула заревом. Раздался оглушительный треск. Джонет тихонько вскрикнула, в ужасе уставившись на расщепленные, дымящиеся останки разбитого молнией могучего дерева.
 
— Смотри на меня, Джонет. Вы с дядей часто совершали верховые прогулки?
Она похолодела от страха, но спокойный и властный голос достиг ее сознания. Джонет обернулась.
— Мы… д-да, мне кажется, да.
— И куда же вы ездили?
И опять ей пришлось отшатнуться от новой сверкающей вспышки, прорезавшей воздух.
— Вокруг Берила.
— Ты предпочитаешь кобылу или мерина в качестве скаковой лошади?
Александр все тянул и тянул этот пустой разговор, задавая простейшие вопросы и заставляя ее отвечать, а тем временем они спустились с холмов в защищенную со всех сторон долину. Здесь раскаты грома казались глуше, а яркие вспышки молнии были не так близки.
Джонет постепенно пришла в себя и принялась благодарить святых, не позволивших грому убить ее. Но тут послышался новый звук: приглушенный шум миллионов подхваченных ветром дождевых капель, хлеставших оставленный ими позади лес.
Еще минута, и дождь настиг их. Джонет втянула голову в плечи. Через несколько секунд она промокла до костей. На нее беспрерывно обрушивалась серая водяная стена. Вода захлестывала ее голову и плечи, ледяным ручейком стекала между грудей. Александр усмехнулся и откинул мокрые волосы со лба.
— Сделаем вид, что это освежает?
Когда она не ответила, он добавил:
— По крайней мере, ты должна признать, милая, что со мной не скучно. Тебе придется это признать.
Джонет пришпорила лошадь прямо навстречу дождю, заливавшему ей глаза. Несмотря на только что пережитый страх, а может быть, и благодаря ему, ее охватил приступ неудержимого смеха.
— Все верно, Алекс. Из всех, кого я знаю, ты последний человек, которого я могла бы назвать скучным.
Он улыбнулся еще шире и лихо отсалютовал ей. Потом сделал движение, словно собираясь отъехать, но вновь повернулся к девушке и бросил на нее испытующий взгляд.
— Теперь с тобой все в порядке, милая?
Джонет вздернула подбородок, по-прежнему улыбаясь.
— Разумеется. Всю жизнь мечтала утопиться, причем погружаясь в воду постепенно.
На мгновение он замолчал, затем подъехал так близко, что его колено коснулось ее бедра.
— Ты удивительная женщина, Джонет. Что бы ни случилось, помни: я это сказал.
Он слегка наклонился к ней, и на какой-то безумный миг Джонет показалось, что прямо тут, под проливным дождем, Александр собирается ее поцеловать. Но случилось другое. Он протянул руку и взъерошил ее мокрые волосы:
— Эх, если бы ты не была так похожа на мальчишку!
Еще одна плутовская усмешка на прощание, и вот уже, раскидывая во все стороны комья жидкой грязи, Александр послал своего коня вперед, во главу маленькой колонны всадников, а Джонет осталась позади, наедине со своим сердцем, бившимся учащенно вовсе не от страха.
Ливень продолжался, земля в долине превратилась в жидкое месиво. Лошади шли, вздымая на каждом шагу фонтаны грязи. Грант отстал от колонны и присоединился к Джонет, чтобы объяснить, что они направляются в другой конец долины, туда, где нависающий утес укроет их от непогоды. Девушка восприняла эту новость с облегчением. Она не ожидала таких трудностей, когда пустилась на поиски дяди.
Но в тот момент, когда они огибали утес розоватого песчаника, люди Алекса столкнулись лицом к лицу с отрядом английских солдат, укрывшихся от дождя.
Джонет не сразу поняла, что произошло. Только что они медленно тащились по грязи под проливным дождем, втянув голову в плечи, вглядываясь в полумрак и с трудом различая дорогу. А в следующую минуту они уже мчались сломя голову в обратном направлении.
— Английские солдаты! — крикнул ей Грант. — Мы наскочили прямо на осиное гнездо.
Лошади скакали галопом, и все, что ей оставалось, — это уцепиться за скользкую кожу своего седла в отчаянной попытке не отстать от остальных. Она направляла лошадь в обход высоких кустов и торчащих из земли обломков скал, старательно уклонялась от деревьев, чьи толстые нижние сучья неожиданно вылетали из водянистой серой мглы, норовя выбить ее из седла.