Великодушные враги (Право на измену)

— Алекс, ты не можешь сейчас уйти. Ты признался мне в любви, полночи доказывал, как ты меня любишь, а теперь собираешься уехать и жениться на другой!
Он уже успел надеть камзол и теперь затягивал шнуровку на чулках.
— Женитьба не имеет ничего общего с любовью, Джонет. Во всяком случае, у нас с тобой. Мы принадлежим к разным мирам, и твой драгоценный Роберт не позволит тебе даже близко подойти к тому, в котором живу я. Я это знаю, и ты тоже знаешь. Так к чему все эти споры?
Покончив с чулками, он взялся за сапоги. Джонет почувствовала, как ее охватывают растерянность и страх. Александр и вправду намерен уйти!
— Нам не требуется его разрешение. Я уеду с тобой. Хоть сейчас, если хочешь. Ему придется смириться с нашим браком.
Ее слова заставили его остановиться.
— А ты понимаешь, что это будет означать?
— Да.
Джонет спокойно выдержала его взгляд, сама поражаясь тому, как выговариваются у нее эти слова.
— Да, — повторила она еще более решительно. — Возможно, он меня никогда не простит.
— Можешь не сомневаться, Джонет, он никогда тебя не простит. Никогда! Ты будешь отрезана от дома, от семьи, от друзей. Твое имя будет погублено. В глазах всего общества ты станешь отверженной. Женой предателя.
Александр опустил глаза и стал натягивать второй сапог.
— Я сказал, что мы принадлежим к разным мирам, Джонет. Богом клянусь, я не стану тащить тебя туда, где обитаю я! Тебе не понравится жить в сточной канаве, милая. Даже вместе со мной.
— Не смей так говорить!
Он выпрямился и холодно посмотрел на нее.
— А почему нет? Насколько я припоминаю, это твои собственные слова.
— Алекс, не надо.
Джонет была в ужасе. Он действительно собрался уходить.
— Алекс, я бы вышла за тебя в одну секунду, если бы ты только попросил. И не стала бы спрашивать разрешения у Роберта.
— Но я не просил и просить не намерен.
Несколько мгновений Александр смотрел на нее молча.
— Я сдержал слово, милая. Мы попрощались, и наше прощание было незабываемым.
Он повернулся к ней спиной и направился к двери.
Завернувшись в простыню, Джонет торопливо выбралась из постели. Все, что сказал Александр, казалось ей нелепостью, настоящим безумием. Он не мог просто так уйти!
— Зато ты просил Диану! Почему, Алекс? Почему ее, а не меня?
Он обернулся.
— Диана сама себе хозяйка вот уже много лет. Она не раз была замужем, у нее скандальная репутация, и ей на это наплевать. У нее влиятельные друзья, она так богата, что может себе позволить все, что душе угодно. К тому же она англичанка. Все только этого и ждут. Если я женюсь на ней, скажут, что мне повезло. Если бы я женился на тебе, — он помедлил, — сказали бы, что я из мести погубил невинную девушку. Таковы люди, милая.
— Мне все равно, что скажут люди… о нас обоих.
— Зато мне не все равно.
— Значит, тебя волнует не моя репутация, а твоя собственная!
Александр взялся за ручку двери.
— Алекс, ради Бога, не уходи! Мы что-нибудь придумаем!
Он оглянулся.
— Ты станешь молодой графиней Уоррелл, любовь моя. Я не могу тебе предложить столь почетного титула. Я от всего сердца желаю тебе всего хорошего, милая. Только не проси меня остаться в Шотландии, чтобы полюбоваться на твое семейное счастье.
— Это смешно, Алекс. Я не собираюсь…
Но он уже выскользнул за дверь и закрыл ее за собой.
Джонет в ярости уставилась на дверь, потом огляделась вокруг в поисках чего-нибудь тяжелого. Впервые в жизни ей пришла охота швыряться вещами, чтобы разрядить злость.
И только теперь она по-настоящему все осознала. Он ушел навсегда.
Она бессильно опустилась на пол, все еще прижимая к груди простыню. Как он мог уйти? Как же он мог, если и вправду любит ее? И что это за дурацкий намек на Джона Гэлбрейта?
Джонет протянула руку за своим пеньюаром и сразу же вспомнила, как Александр его снимал, как смотрел на нее, как любил ее. Неужто он так глуп, что и в самом деле мог подумать, будто она выйдет за кого-то другого?
Она выпрямилась и, завернувшись в пеньюар, стала рассеянно поправлять сбившиеся комом простыни на постели. Наверное, Роберт поделился с ним какими-то нелепыми планами насчет ее предполагаемого брака с Джоном. Она, разумеется, не позволит этим планам осуществиться, она расскажет дяде всю правду, и плевать ей на последствия. Но Александр к тому времени уже успеет уехать! И если он пересечет границу вместе с Дианой, вряд ли ей удастся вернуть его назад.
 
Наклонившись, Джонет подобрала соскользнувшее ночью на пол одеяло. Под ним лежала кожаная куртка Александра.
Она вновь наклонилась и подняла ее, проводя ладонью по дубленой коже, словно его куртка была живым существом. Из глаз хлынули слезы ярости и бессилия, они текли по щекам и скатывались соленым дождем на куртку. Александр все для себя решил. И ей никак его не остановить.
Джонет очень крепко прижала куртку к груди, стараясь заглушить боль. Он верит, он в самом деле верит, что одобрение света для нее важнее счастья с ним! И не оставляет ей никакого выбора!
— Будь ты проклят, Алекс! — прошептала она, нетерпеливым жестом вытирая собственные слезы с его куртки.
Потом ее руки скользнули вовнутрь, Джонет принялась любовно гладить грубоватую ткань подкладки. И вдруг ее пальцы наткнулись на какую-то неровность. Бугорок. Она ощупала его, провела вдоль него кончиками пальцев и обнаружила потайной карман.
Через секунду она, не веря собственным глазам, держала в руках смертный приговор Роберту. У Александра был свой человек в канцелярии Мэрдока, он ясно дал ей это понять.
«Если за последние несколько недель мне удалось сделать что-то хорошее или правильное, знай: я сделал это ради тебя, моя дорогая».
Джонет закрыла глаза, стараясь ни о чем не думать. Александр спас жизнь Роберту… ради нее. Он сделал это только из любви к ней.
А теперь из любви отрекся от нее.
Она закусила губу.
— Ах ты болван… Упрямый, благородный осел! И ты думаешь, я отпущу тебя теперь…
Она засуетилась, лихорадочно вытаскивая одежду из сундука и стараясь при этом не думать о стремительно бегущих минутах, сполоснула лицо водой и кое-как оделась. Надо увидеться с ним в последний раз. Надо убедить его остаться.
Подхватив юбки, Джонет стрелой промчалась по коридору и вниз по ступеням. Все, кто встречался ей на пути, бросали на нее любопытные взгляды, но ей было не до того. Паж подтвердил ей, что король дает аудиенцию у себя в приемной и что лорд Хэпберн присутствует на церемонии.
Она открыла дверь и скользнула вовнутрь. Александр как раз прощался с королем, рядом с ним стояла Диана. В комнате находились граф Уоррелл и граф Арран, а также много других придворных.
Яков заговорил о Дугласах, сказал, что помощь Александра ему необходима при осаде Танталлона. Ответ Александра ей расслышать не удалось, но, судя по тому, как рассмеялись окружающие, это была какая-то шутка. Диана грациозно присела в реверансе перед королем. Они уходят! Она опоздала.
Джонет стала пробираться вперед, ее сердце пустилось в шальной галоп. Она не даст ему уйти. Ей придется его остановить.
Диана заметила ее, перехватила ее взгляд и злорадно улыбнулась.
«Но он тебя не любит, — исступленно твердила себе Джонет. — Он любит меня! Только меня!»
Закусив губу, она собрала в кулак все свое мужество. Оно поместилось там целиком в виде многократно сложенного листа бумаги, который она судорожно сжимала.
— Ваше Величество, — вслух сказала Джонет. — Я прошу вашего внимания… прошу справедливости.
Александр обернулся. Серые глаза смотрели на нее невозмутимо.
— Разумеется, госпожа Максвелл. Изложите вашу просьбу.
Джонет набрала в грудь побольше воздуху и вскинула голову.
— Прошу вас задержать лорда Хэпберна и не дать ему покинуть замок. Я жду от него ребенка.
  
33
 
Александр не дрогнул и не отвел глаз, выражение его лица не изменилось, хотя все вокруг так и ахнули. Джонет мысленно послала его к черту со всем его хладнокровием.