Ночь, когда Серебряная Река стала Красной (ЛП)

Джозефия потер затянутые дымом глаза. Он разделся, покрыл себя с ног до головы оскверняющими символами, обмотал кишки выпотрошенного проповедника вокруг своих конечностей и туловища, как гирлянды. Его голос охрип от песнопений. Он болел, и он истекал кровью, и мания охватила его, и...
Да!
Там!
За пламенем, приближаясь, увеличиваясь!
Демон! Бегемот! Воплощенный ад!
Путь был открыт! Наконец-то! В этом городе посеянного греха и собранного урожая его молитвы были услышаны! Его служение будет вознаграждено!
Здесь было доказательство! Ни ангелы не остановили его, ни Бог не поразил его, и вот доказательство, воплощенное доказательство того, кто сильнее!
Смеясь от радости, подняв руки в мольбе, он попятился вперед, готовый упасть на колени и унизиться у ног посланника своего Учителя. Пусть его дьявольская моча оросит его обжигающим крещением... пусть он будет помазан!
Безмерно! Колоссально!
От его шагов сотрясалась земля!
Джозефия с нетерпением смотрел на его копыта, топчущие выжженные кратеры, искал взглядом изогнутые рога и огненные глаза. Чешуйчатый, развевающийся хвост. Развернутые, кожистые, дымящиеся великолепием крылья.
Он моргнул и протер глаза от дыма.
Перепончатые копыта были ногами, огромными ногами, но, тем не менее, обычными ногами. Ни рогов, ни хвоста, ни великолепных тлеющих крыльев. В общем, оно очень походило на человека. Большого человека, да. Огромный. Колоссальный. Выпуклый и покрытый мускулами. Но человек.
Неужели... ...он еще не полностью принял свою демоническую форму?
Возможно, он предположил слишком много и слишком рано. Он склонился перед ним.
"Я жду..." - только и успел он произнести, как все закончилось с нечестивым треском.
 *** 
"Сью права", - сказал Леонард. "Нейт мертв, и мы все будем там с ним, если не уйдем. Шевелитесь!"
"А как же...?" - начал Таббер.
"Все остальные могут сами позаботиться о себе, мать их!" В его понимании преданность заходила чертовски далеко. Не было никакой выгоды в том, чтобы оставаться здесь, когда их вырезают одного за другим.
Называйте это стратегическим отступлением, разгромом, абсолютным пиздецом; для Леонарда Локе не имело значения, переживет ли он это. В идеале - с деньгами. Чем больше, тем лучше, чтобы умерить уязвленную гордость.
Им удалось немного перегруппироваться - не вся банда, конечно, и, возможно, даже не половина из тех, кто добрался до Сильвер-Ривер, но некоторые, и когда Леонард начал отдавать приказы, потому что кто-то, черт возьми, должен был это делать, большинство из них подчинились, словно радуясь, что им говорят, что делать. Хорошо, что с ним были двое из трех его постоянных помощников, Сью и Отто, хотя хрен его знает, куда в этом хаосе подевался Билли-Джек после того, как бросил факел в окно почтового отделения.
Ведя подавляющий огонь, они вырвались из укрытия и потащились вперед. Большинство их лошадей оставили привязанными во фруктовом саду в западной части города, но лучше было повернуть на север и обойти, чем давать чертову почтмейстеру легкие мишени.
"Все еще там этот сумасшедший мексиканец", - сказал Таббер.
"И где, черт возьми, Хорсекок?" Сью вертелась на каждом шагу вместе с Джонни Громом. " Видела его кобылу не далее как десять минут назад..."
"К черту Хорсекока и к черту его чертову кобылу!"
Четыре выстрела прозвучали в быстрой последовательности. Четверо мужчин упали, Отто в том числе. Леонард едва успел разглядеть темную фигуру, то тут, то там мелькавшую между зданиями, серапе развевалось, как плащ.
Таббер издал детский визг, несомненно, такой же, какой издавали малыши, когда начинали кувыркаться, и отделился, чтобы повернуть назад, в ту сторону, откуда они пришли. Он бежал, прикрывая голову руками, как девушка отбивается от летучих мышей, которые, как она боялась, могут попасть ей в волосы. Он пробежал около двадцати футов, прежде чем раздались два выстрела с двух разных сторон. Оба попали в цель, закрутив Таббера в неожиданно-грациозном пируэте с булавочными головками. В конце он на мгновение приостановился, выпрямился, словно собираясь сделать поклон, а затем просто рухнул.
 
"Покажи себя, трусливая дрянь!" Сью осыпала картечью фасад здания, за которым скрылся серапе. "Грязный трус! Выходи и сражайся честно!"
Леонард недоверчиво посмотрел на нее. "Сражаться честно?"
"Я не обязана рассуждать здраво!" - крикнула она ему в лицо.
На это нечего было сказать, поэтому он промолчал.
Половина остальной группы тоже разбежалась, направившись на юг к реке или в поисках мест, где можно спрятаться. Некоторые добрались. Некоторым не удалось. Леонард перестал пытаться следить за ними. Он махнул рукой Гасу и Бертрану, чтобы они шли впереди, хотя, очевидно, они поняли это как то, что нужно бежать как кролики в ближайший переулок.
"Нет, вы... . . " - шипел Леонард сквозь зубы. "Черт-те что. Сью! Давай!"
Он, Сью и все, кто остался, побежали за ними, набирая ход как раз вовремя, чтобы увидеть, как женщина в черном выходит из тени, линии серебра вспыхивают дугами лунного света.
Один чистый взмах, и, черт возьми, голова Гаса упала! Голова Гаса перевернулась, в то время как остальная его часть продолжала двигаться на добрых пару-тройку шагов. Меньше чем через секунду женщина вогнала свой второй меч? Должно быть! - в Бертрана, пронзив его так, что острие торчало из спины.
"Разве нам не достаточно?" услышал Леонард свой крик, обращенный ни к кому конкретно. Может быть, Богу или взошедшей луне.
Он остановился на месте, направив свой пистолет на наступающую женщину. Он ни за что не подпустил бы ее на расстояние вытянутой руки! Он также не стал бы беспокоиться о предупреждениях. Он выстрелил. Это сделает...
Пуля встретила лезвие с металлическим звоном. Он увидел, как расколотые куски свинца разлетелись по обе стороны от лица женщины, один задел ее экзотическую скулу, другой - ухо.
"Черт!" - закричал он.
Она улыбнулась. Хотя она была красива, это не была приятная улыбка. Тонкая бровь выгнулась дугой, словно приглашая его попробовать еще раз.
"Я, черт возьми, справлюсь!" Сью отпихнула Леонарда в сторону, шагнула вперед и подняла Джонни Грома. "Посмотрим, как ты справишься с этим трюком, когда на тебя навалится куча дроби, сука китайская!"
Бурная тьма обрушилась сверху, поглотив Сью в живом торнадо из воронов. Их карканье и крики заглушали ее крики, но не могли заглушить выстрел ружья. Разлетевшиеся на куски птичьи части посыпались вниз. Полетели перья. Тем не менее, это почти не повлияло на стаю. Только подстегнуло остальных.
Леонард отступил назад, не веря своим глазам и не в силах не верить. Теперь, помимо птичьих частей, лилась кровь Сью. Кровь лилась дождем, пока вороны клевали ее, разрывали на части. Когда он увидел, как Джонни Гром упал в красную грязь, он понял, что все кончено. Может быть, она еще жива, может быть, еще кричит, пока они отрывают плоть от костей, но все кончено. Лучшее, что он мог сделать, это застрелить ее самому, чтобы покончить с этим.
Если бы он мог попасть хоть во что-нибудь в этом циклоне смерти!
И если, добавил холодный голос выгоды в нем, он сможет сохранить боеприпасы. Не было особого смысла...
Отступив еще дальше, он наткнулся на что-то твердое, как бык, шире двух быков и неподвижное. Взгляд вверх - и вверх! - показал ему самого большого ублюдка, которого он когда-либо видел. Это была гора человека, если таковая вообще существовала!
Руки, похожие на стволы деревьев, обхватили его, прижали его собственные руки к бокам и сжали. Локти Леонарда переломились внутрь, так, как они не должны были сгибаться. Ребра раздробились на палочки из слоновой кости, и все они вонзились в его желудок.