Частный детектив второго ранга. Книга 3

– Простите, а разве озёрные девы не нежить? – перебил я его.
– Да, они относятся к нежити, – немного подумав, ответил Волков.
– А возлюбленный был живым мужчиной? – уточнил я.
– Если его удалось отравить, то, подозреваю, что да, – Волков посмотрел на меня настороженно. – А что?
– Ничего, просто… Я стараюсь терпимо относиться к чужим извращениям. Мне это частенько не удаётся, но я стараюсь, – я зачеркнул начало этой странной легенды, которую автоматически начал записывать. – Что в этом яде особенного?
  
– В нём присутствует компонент, который и связывает его с непонравившейся вам легендой, Андрей Михайлович. Основой для этого яда служит вода, заменяющая озёрным девам кровь, точнее, то вещество, что течёт по их жилам, выполняя роль крови – разносит по телу питательные вещества, позволяющие нежити существовать, – очень подробно, как профессор нерадивому студенту, произнёс Волков.
– Мёртвая вода в чистом виде, – резюмировал я.
– Нет, мёртвая вода – это немного другое, – поправил меня целитель. – Данное вещество так и называется: «кровь озёрной девы».
– Вам виднее, – я оторвался от своих записей. – Этот компонент тяжело достать?
– Озёрные девы не слишком спешат поделиться им с охотниками, – Волков улыбнулся. – Его тяжело достать, и он очень дорого стоит. И из-за этого стоимость самого яда получается весьма значительной. Так что думайте, кто мог позволить себе такой яд или же кто так сильно ненавидел несчастного Голубева, чтобы так потратиться на его умерщвление.
– Спасибо, – поднявшись, я захлопнул блокнот и направился к выходу. У двери остановился и посмотрел на целителя. – Буду ждать официальное заключение. До свиданья.
– Всего хорошего, Андрей Михайлович, – попрощался со мной Волков, и я вышел из кабинета.
В холле Наденьки не было, куда-то отлучилась. Ждать её я не стал и вышел на улицу. Ну что же, это не был сердечный приступ, значит, дело можно считать открытым. Уже направившись к машине, остановился и посмотрел на аптеку Паульса, вывеска которой была видна с того места, где я стоял. Решительно развернувшись, направился по знакомому адресу.
– Андрей Михайлович, доброго вам утра, – приветствовал меня алхимик, мельком взглянув в мою сторону и продолжая что-то взвешивать на маленьких аптечных весах. Закончив взвешивание, он ссыпал какой-то жёлтый порошок в маленький флакон и только после этого повернулся ко мне.
– Доброе утро, Янис Витасович, – я подошёл ближе, наблюдая, как он прячет весы под прилавок и начинает подписывать флакон.
– Вы принесли мне интересные трофеи? – спросил Паульс, отставляя флакон в сторону и глядя на меня с любопытством.
– Нет, пришёл спросить, не продавали ли вы в последнее время кому-нибудь «кровь озёрной девы»? – я решил задать вопрос в лоб, не ходя вокруг да около.
– Это редкое вещество. Оно крайне опасное и нестабильное, – задумчиво проговорил Паульс. – Для его хранения и продажи необходима специальная лицензия. У меня такая имеется, – ответил он на мой вопросительный взгляд. – Но я никогда не продал бы её, если бы покупатель не предоставил бы мне специальное разрешение.
– И для чего это вещество нужно, кроме яда из весьма поучительной легенды? – спросил я, выхватывая блокнот и делая заметки.
– Для приготовления лекарства от проказы, – любезно просветил меня Паульс. – Его могут по специальной лицензии делать любые алхимики не ниже третьего ранга. Но, как я уже сказал, у них может не быть лицензии на хранение определённого запаса «крови озёрной девы», и они покупают её у меня непосредственно перед изготовлением лекарства. Там же выдаётся лицензия на хранение и реализацию. В последние три месяца никто у меня подобной покупки не делал.
– А кто выдаёт лицензии на приобретение этой «крови»?
– В канцелярии губернатора, – Паульс пожал плечами. – Кто конкретно, не знаю, эти люди постоянно меняются. А в чём история про озёрную деву и яд, который она сварила из собственной крови, поучительна?
– Как это в чём? Она учит мужчин не связываться с нежитью в романтическом плане, – я отсалютовал ему блокнотом и направился к выходу.
– О, вы не правы, Андрей Михайлович, – крикнул мне вдогонку Паульс. – Отравить может не только нежить.
– Вот тут я с вами полностью согласен, Янис Витасович, – проговорил я, выходя на улицу. – Отравить способен только человек. У нежити обычно более понятные и примитивные желания, и любовь к ним, увы, не относится.
Сев в машину, я задумался над тем, что делать дальше. Ехать в канцелярию губернатора или же нормально пообедать дома и осмотреть место преступления? Хотя что-то мне подсказывает, что осматривать там уже нечего, наверняка пугливые горничные преодолели себя и убрались в комнате покойного. Но осмотреться всё-таки стоит. А в канцелярию я поеду чуть позже, когда точно буду знать, что барон Князев официально отказался от полицейского расследования, чтобы никаких накладок не произошло.
Приняв решение, я поехал домой. Заодно узнаю, как баронесса с дочерьми устроились. За завтраком они так смущались, и было видно, что им слегка не по себе.
Возле ворот я остановился, глядя на странную картину. Аполлонов что-то настраивал в защите, прохаживаясь вдоль забора и время от времени призывая дар. Рядом с ним шёл Савелий, внимательно следивший за каждым движением мага. Выйдя из машины, я довольно долго наблюдал за ними, а потом обратился к Савелию, и мне удалось сделать это мысленно, не привлекая внимания ни мага, ни охранников.
– Что ты здесь делаешь? – задал я вопрос, и кот остановился, сел и уставился на меня своими глазищами.
– О, Андрюша, ты наконец-то понял, что выглядишь слегка туповатым, когда разговариваешь со мной вслух? – вместо ответа на вопрос Савелий задал свой. – И это хорошо, а то эти блохастые как-то странно на тебя в последнее время поглядывали. Ты уверен, что они нам здесь нужны?
– Уверен, – я покосился на Аполлонова. Тот тоже остановился и теперь задумчиво смотрел на меня. – Так же как я уверен, что со своей личной шизой в твоей морде могу разговаривать, как и когда мне вздумается. Так что ты здесь делаешь?
– Смотрю, как настраивают защиту. Ты же понимаешь, что в этом замке за всем нужно следить! А то каждый так и норовит последнее вынести! – возмущённо ответил кот.
– Особенно часто покушаются на твою колбасу, – я усмехнулся, а Всеволод Николаевич снова направился вдоль забора, бросая на меня недовольные взгляды. Да знаю я, что мне нужно провести полноценное обследование на предмет магии, но я пока никак не могу настроиться и решиться.
– Это не смешно, между прочим, – надулся кот. – А вообще я заметил, и Клавдия вчера жаловалась, что начала пропадать гречка. Никаких следов вора, её просто становится меньше. А это уже нехорошо. Ладно всем плевать на эту чёртову гречку, пусть она хоть вся исчезнет, но сам факт воровства, Андрюша! 
– И ты решил, что вор проникает каждый день на склад мимо нашей охраны и минуя защитный периметр? – я удивлённо посмотрел на кота. – Ты же понимаешь, что это исключено?
– А ты понимаешь, что тебя обворовывают! Нагло, практически у всех на виду! – Савелий возмущённо фыркнул. – Ты собираешься заняться этим делом или нет?
– Мне некогда, – сообщил я коту. – Прошу тебя лично заняться этим странным вором. 
– Хм, – Савелий задумался. – Ну, хорошо, так и быть, я тебе, пожалуй, помогу, – и он снова побежал за Аполлоновым, а до меня донеслось. – Ничего не могут сделать без Савелия. Как слепые котята. Постоянно нужно помогать и за всем следить. 
  
Я только головой покачал и направился к дому. К машине тут же подскочил один из охранников, чтобы отогнать её в гараж. А к этому вполне можно очень быстро привыкнуть, главное, чтобы отвыкать не пришлось.
Зайдя в дом, я привычно завернул на кухню, чтобы поесть, но в дверях меня встретила кухарка, уперев кулаки в бока.