В интересах государства. Возвышение (СИ)

Да уж. Начнутся звонки, обеспокоенные заказчики завалят наших секретарей письмами и требованиями прокомментировать ситуацию.
— Подготовим опровержение, — предложил я.
Отец покачал головой.
— Нужно действовать тоньше, Михаил. Никаких комментариев газетчикам давать не будем. А вот каждому из наших заказчиков я позвоню лично и заверю, что сделкам ничего не угрожает. Потому как если мы опубликуем опровержение в газетах, то солжем — инцидент все же имел место. Нужно говорить полуправду. Да, инцидент был, кое-какие процессы, увы, были нарушены, но мы справились и продолжаем работать. Это успокоит клиентов и поможет нам сохранить контракты.
— А как мы объясним, что на время перестанем принимать заказы? — Не унимался я. — Помощь финнов сработала в критической ситуации, но нельзя этим злоупотреблять. Иначе рано или поздно это всплывет на поверхность, и мы угодим в очередной скандал.
Честно говоря, я до сих пор нервничал из-за этой авантюры. Лишь бы Оля справилась, а у нас получилось доставить грузы тихо. Мы старались конспирироваться как могли — даже пригнали грузовики с нашими гербами к границе с Финским княжеством, чтобы перегрузить в них рыбу. А потом отправляли машины разными маршрутами, чтобы их было сложнее отследить.
Но вдруг мы учли не все?
— Согласен. Скандала лучше избежать, — размышлял Патриарх. — Значит, мы закроем предприятие на модернизацию. Как подрастут мальки, сможем вновь принимать заказы, благо долго ждать не придется. Да, потеряем в деньгах, но сохраним репутацию.
Ну, вариант. Лучшего я все равно пока что предложить не мог. Да и модернизация у нас формально происходила прямо сейчас — профессор Линдблад руководил работами, и обновление прудов было в самом разгаре. Хорошо, что рабочая сила у нас была под рукой.
— И сегодня мы с тобой уедем из Ириновки, — огорошил меня отец. — До возвращения Ольги. Приготовь вещи на пару дней.
— Это еще зачем, пап?
— Не хочу отбиваться от журналистов, и уж тем более не желаю, чтобы они нервировали наших работников. Чем плохи родовые поместья, так это тем, что все писаки знают их адреса. Никаких комментариев давать не будем. Лучше и вовсе сделать вид, что мы не заметили выхода статьи.
— И куда поедем?
— На Сокольи озера. В детстве мы… — отец замялся. — Да, ты ведь не застал этого… Можешь судить только по воспоминаниям.
Я покопался в памяти прежнего Миши. Да, было что-то. На наших землях текла река со странным названием — Морья. Впадала в Ладожское озеро и когда-то даже была судоходной. А еще она проходила через огромное болото — первое, которое пошло под разработку торфа.
Когда весь торф был выработан, осталось множество небольших озер, которые мы соединили каналами и превратили в небольшую экосистему. Поскольку места были болотистые и диковатые, люди там не жили, зато любили проводить досуг охотники и рыбаки.
Дед тоже любил отправляться туда на отдых — порыбачить да поохотиться на болотную птицу. Там для нашей семьи поставили хороший дом из сруба и устроили место отдыха.
— Значит, сделаем вид, что уехали уток стрелять? — улыбнулся я.
— Вспомнил?
— Ага.
— Чем Сокольи озера хороши, так это тем, что места там труднопроходимые и дорог немного. Не сунутся туда. А если сунутся…
Ну да. Болота там глубокие и коварные. Без проводника делать нечего.
Насколько подсказывала память, места там были неприветливые. Бывают болота дружелюбные, но не это. Нужно четко понимать куда можно наступить, а куда нет, иначе можно уйти с головой в топь. Да еще и туман часто ложился…
Словом, идеальное место, чтобы спрятаться. Мне подумалось, что нужно там все обустроить получше на случай, если Аспида откроет на нас охоту. В тех местах даже одаренным придется несладко.
— Что ж, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Тогда с тебя звонки заказчикам, а я займусь приготовлениями к поездке.
***
Ольга вернулась через два дня — ровно накануне приема у Воронцовых. Я с тоской вспоминал выходные в глуши и был не прочь провести в таком режиме недельку-другую. Несмотря на отсутствие страсти к охоте и рыбалке, мне там понравилось: тихо, спокойно, можно подумать или, наоборот, разгрузить голову.
 
Это место чем-то напомнило тайное обиталище Ирэн, куда она как-то меня приводила. Личное, сокрытое ото всех глаз, пространство.
— Как журналисты? Не сильно доставали вас? — спросил я у Егорушки, вытаскивая сумки из багажника.
— Писаки-то? Так мы делали все по инструкции. Покрутились они тут, повертелись. Поняли, что вас и взаправду в имении нет, да и отправились восвояси. Хорошо, что Оленька наша Николаевна их не застала…
— Кого не застала?
Сестра подошла к нам — все еще в дорожном костюме, не успев переодеться, она собиралась лично доставить рыбу Воронцовым. Я уговорил ее заехать в Ириновку и подобрать меня. Хотелось убедиться, что князь будет доволен.
— Да так, — отмахнулся я. — По дороге расскажу.
Отец остался дома разгребать накопившиеся за пару дней дела, а мы с сестрой дернули к Воронцовым. Кортеж получился интересный: во главе наш монструозный Витя, а за ним — два похожих на “Газель” фургончика с логотипом нашего рыбного хозяйства. Вот уж эскорт для форели…
— Так кого я не застала? — спросила Ольга, поправляя макияж перед зеркалом на козырьке.
— Пока тебя не было, нам снова попытались подгадить. К счастью, утрясли быстро.
Я рассказал ей о статье и слитой информации. Сперва сестра испугалась, но мне удалось убедить ее в том, что непоправимого ущерба публикация не нанесла.
— Уверен?
— Собираюсь повидаться с этим Андрюшиным. Очень уж хочется выяснить, кто стал его источником.
— А что с расследованием?
— Концы в воду. Борька, сын сторожа, умер.
Оля закрыла свеженакрашенный рот ладонью, размазав помаду.
— Господи…
— Боюсь, Господь здесь ни при чем. Как бы цинично это ни прозвучало, но Борька сам виноват. Судя по всему, парень обнаружил в себе криминальный талант, да только нарвался не на то дело. Жаль, конечно — ему б как следует вправить мозги, и может стал бы достойным человеком. Но… Что случилось, то случилось. Да и нам, сестричка, сейчас нужно заботиться о себе. Рыба не протухла?
— Обижаешь! Там такая система охлаждения и содержания, что она свежа, словно ее только что поймали.
— Вот и славно.
— А ты-то чего поехал? — надула губы девушка. — Доверил мне вести дела с финнами, но не доверяешь доставку?
— Нет. Просто хочу увидеться с Серегой, да и лишний раз расшаркаться перед князем лишним не будет. Ты и сама, небось, едешь из любопытства.
Сестра кокетливо отвела глаза. Эх, лиса! Конечно, хотелось девчонке на настоящего князя поглазеть.
— На самом деле я просто хочу проверить, насколько хороши мои манеры, — сказала она. — Потренироваться, так сказать. Бал ведь уже на носу, а у меня нет таких высоких знакомств. Я ведь еще не имею права выходить в свет…
Я улыбнулся.
— В таком случае выбор удачный. Воронцовы — нормальные князья. Богатые, как сам Мидас, но без лишнего пафоса. Насколько я понял, внутри семьи нравы у них довольно простые. И все же приличия нужно соблюдать, так что не фамильярничай.
Днем дорога была свободна, хотя нам и пришлось сделать здоровенный крюк вокруг города, чтобы не толкаться в вечных Петропольских пробках. Подъезжая к владениям Воронцовых, я предупредил сестру о скором прибытии и теперь подшучивал над ее нервозностью.
— Ой! Я ведь не переоделась. Как была в дорожном, так и…
— Расслабься. У тебя отличный брючный костюмчик.
— Брючный! А вдруг князь — консерватор и не признает штанов на женщинах?
— Думаю, сейчас его сиятельству важно получить свой заказ, а не пялиться на твои ноги. Ему это уже, знаешь ли, не по статусу.
Ольга в который раз поправила отросшие сильно ниже плеч светлые волнистые волосы, заново накрасила губы и теперь нервно теребила воротник пиджачка. Прям как девица на смотринах, ей богу. А ведь вопрос плевый. Теперь-то уже плевый.