В интересах государства. Возвышение (СИ)
Ах вот оно в чем дело!
Тьфу ты, блин. Я тут рву задницу и выворачиваюсь мехом внутрь ради того, чтобы сохранить активы в руках семьи, а эта пигалица распустила хвост и ищет лишний повод, чтобы обратиться к своему дражайшему ухажеру?
Не готова она еще вести дело. Не готова.
— Ольга, мы же вроде обговорили, что сотрудничество с Шуваловым не должно пересекаться с нашим хозяйством. Граф желает организовать народное производство, а у нас рыба элитная.
— Да разве он откажет?
— Конечно, не откажет. И именно поэтому я не хочу к нему обращаться?
— Да почему?
Потому что это обеспечит ему лишний рычаг давления на нас. В идеале я бы и вовсе не хотел, чтобы этот скользкий и дохрена любезный Семен Павлович прознал о наших трудностях. По крайней мере до тех пор, пока мы не преодолеем кризис.
— Потому что каждому свое, Оля. Чуть позже ты это поймешь.
— Ага, конечно. Зазвездился ты, наследник.
Сестра надулась и снова уставилась в окно. К счастью, мы как раз подъехали к воротам усадьбы Штоффов, и я медленно покатил по аллее к особняку. Ольга вышла, хлопнув дверью сильнее обычного — злилась на меня, это понятно. Но она пока и правда не была в состоянии понять то, как обстояли дела.
— Заеду через три часа! — крикнул я ей вслед и ушел на разворот.
Меня ждали два весьма ответственных дела в Петрополе.
***
Лавка редкостей Бронштейна встретила меня запахами старинных кожаных переплетов, лака для дерева и свежесваренного кофе. Сам владелец читал газету, облокотившись на конторку возле кассы, и попивал ароматный напиток.
— Не вредно ли пить кофе так поздно в ваши годы? — Вместо приветствия сказал я.
Старик оторвался от статьи и расплылся в улыбке.
— Михаил Николаевич! Ваше сиятельство, давненько вы ко мне не захаживали. Я уж думал, уехали на практику куда-нибудь в Константинополь… Желаете приобрести подарок?
Я отрицательно качнул головой и подошел ближе.
— Боюсь, сегодня я пришел за услугой иного толка.
Бронштейн тут же изменился в лице — морщины углубились, а глаза стали цепкими и колючими. Он прошаркал к двери, запер ее и перевернул табличку “Перерыв” к галерее.
— В таком случае прошу в мой кабинет, ваше сиятельство.
Кабинет на поверку оказался крошечным помещением три на три метра, где с трудом уместились письменный стол, два стула и аж два шкафа, заваленные папками от пола до потолка.
Бронштейн жестом пригласил меня сесть и сам устроился напротив.
— Итак, чем могу быть полезен?
Я смущенно улыбнулся.
— Понимаю, наверняка моя просьба покажется вам несерьезной или даже смешной, но обстоятельства складываются так, что мне нужно добыть кое-какую информацию, не привлекая ничьего внимания.
Любитель редкостей пожал сухими плечами.
— Не вижу в этом ничего смешного, ваше сиятельство. Тишину любят не только деньги, но и дела.
— В таком случае я бы хотел выяснить, остались ли на территории Петрополя или губернии склады с дустом, — выпалил я. — Насколько мне известно, это вещество запрещено уже много лет. Однако я обнаружил…
Бронштейн жестом прервал меня.
— Мне не нужно знать лишних подробностей, если только это не облегчит поиски. Взвешивайте каждое слово, Михаил Николаевич. Причина, по которой вы интересуетесь дустом, для меня не имеет значения.
Я кивнул.
— Постараюсь сузить круг поисков. Очевидно, некто — возможно это были двое мужчин, смогли достать этот инсектицид в достаточной концентрации, чтобы отравить поголовье… Некой живности. Подозреваю, много им не потребовалось, но и не мало. И я желаю выяснить, не видел ли кто-нибудь этих людей. Или, например, не обкрадывали ли какой-нибудь склад. Или не продавали ли…
— Я понял вас, Михаил Николаевич, — сказал старик. — Поискать можно, но результата я гарантировать не могу, как часто случается в подобных делах. Тем не менее порасспрашивать у нужных людей в нужных местах мои коллеги смогут.
— Я буду вам очень признателен и, разумеется, обещаю вознаграждение. К слову, сколько мне это будет стоить?
— Зависит от сложности поиска. Задатка в пятьдесят рублей будет достаточно, а там сочтемся по результату. Зайдите ко мне через пару дней.
Я поднялся.
— Занесу задаток в течение получаса. Нужно дойти до банка.
— Как пожелаете, ваше сиятельство.
Бронштейн проводил меня до выхода, отпер дверь и снова перевернул табличку.
Что ж, первая удочка брошена. Мне не хотелось приплетать к этому инциденту Тайное отделение. Во-первых, лишний раз дергать Корфа было неловко. Во-вторых, следов Благодати я там не учуял, да и все было проделано простыми методами — это было скорее в ведении полиции, а не управления по контролю деятельности одаренных. И, в-третьих, я пока что хотел сохранить секретность нашего положения.
Я едва успел выйти из здания банка и как раз направлялся к машине, чтобы побыстрее спрятать “котлету” со снятой наличностью, когда вздрогнул от голоса в голове.
“Ты что творишь, Соколов?!”
Ну да, ну да. Вспомнишь солнце — вот и лучик.
“И вам доброго дня, Вальтер Макарович”.
“Я даже не буду спрашивать, на кой черт ты поперся к этому старому маланцу — и так понятно. Но скажи мне, Михаил, ты всерьез рассчитывал, что я не узнаю о происшествии в Лепсарях?”
“Так вроде это ж не вашего ведомства проблемка…”
“Засовывай свой зад в машину и немедленно езжай ко мне!” — рявкнул Корф так, что у меня зазвенело в ушах. — “Не нашего ведомства проблемка, как же. А то, что сегодня ночью под Всеволожском обокрали и подожгли полигон утилизации опасных отходов, и жахнули по нему Благодатью, это тоже не наша проблемка?”
Глава 13
Корф исчез из моей головы так же внезапно, как и появился в ней, но в ушах еще долго оставался звон от его крика. Встряхнувшись, я торопливо, почти бегом, направился к машине — сжимая пакет с наличностью так крепко, что аж пальцы свело от напряжения.
Бросив деньги под сидение и затолкав их понадежнее, я дрожащими руками завел мотор. Даже не знаю, что именно сейчас во мне кипело сильнее — инстинкт обнаружившей след ищейки или волнение от предстоящего разговора с начальством. Потому что я уже понимал — по головке меня гладить не будут. Корф будет драть меня не только потому, что я не связался с ним после инцидента на прудах, но и обязательно припомнит мне дуэль.
Видит небо, я надеялся, что пронесет. Но если Пистолетыч вызывал к себе, значит, не прокатило. Будет порка.
— Ладно, поехали, Витя, — сказал я и медленно поехал по Невскому в сторону Петропавловки. — В конце концов я это заслужил.
Погода, как назло, стояла прогулочная. Местный климат отличался тем, что мы вечно не могли предугадать, каким выдастся лето. Порой мы изнывали от почти сорокоградусной жары, а иной раз даже в июле приходилось ходить в пальто. Стоя на светофоре, я с тоской проводил компанию молодежи, гулявшей по Дворцовому мосту. Не успел толком расслабиться, как мне подкинули новую работенку.
Что ж, пора привыкать. Корф давно предупреждал, что сотрудник Тайного отделения себе не принадлежит. Даже внештатный.
Доехать повезло за десять минут, благо Петропавловская крепость находилось совсем близко. Охранники быстро срисовали номер автомобиля и пропустили меня за ворота без вопросов, разве что парковаться пришлось на гостевой площадке. Но я был не против немного пройтись.
Не успел я войти в недра Трубецкого бастиона, как едва успел отскочить от распахнувшейся двери. На меня вылетел взъерошенный и запыхавшийся помощник Корфа. Алексеев что-то орал в трубку, крепко прижимая к груди свою извечную папку-планшетку.
— Да слышу я! Уже отправили, да. Первая будет через полчаса. Вторая… — он только сейчас заметил меня, коротко кивнул в знак приветствия и указал рукой на здание, предлагая мне заходить. — Часа полтора.
Я решил его не перебивать — если Алексеев, вечно прилизанный и опрятный, был в таком состоянии, то лучше человека не дергать.