В интересах государства. Возвышение (СИ)

— Подождите горевать, — попытался успокоить сестру швед. — Олега Николаевна, пожалуйста, вы должна сосредоточиться на тесте.
— Может я смогу подсобить? — Предложил я.
— Спасибо, Михаэл Николаэвич. Но ваша сестра прекрасно справится. Отравление инсектицидом возможно установить с помощью теста при участии мух. Для этого у мы препарировать у отравленной рыбы мозг, печень, селезенку и половые продукты. Сейчас я растираю их в ступке с небольшим количеством сахара, а потом Олега Николаэвна подаст эту смесь мухам, которых мы наловили.
Я нахмурился. Да уж, давненько не было школьных опытом по естествознанию…
— И что это покажет? — спросил я. — Мухи умрут, если там инсектицид? По логике ведь так, да?
— Верно. Наличие инсектицида подтверждается, если все мухи погибнут с характерными признаками, — швед отложил пестик от ступки и обернулся к Ольге. — Ваше сиятельство, вы успели подготовку мух и бокса?
Оля кивнула. Сейчас ей стало немного легче — как всегда, когда она возвращалась к работе и отвлекалась на решение очередной задачи. Каждый убегал от горя по-своему. Я — в расследования и опасность, Оля — в науку.
Я не отсвечивал, молча наблюдая за выверенным движением Линдблада и сестры. Только сейчас до меня дошло, что я впервые видел ее за настоящей работой. Обычно когда я приезжал на пруды, она откладывала дела и устраивала мне экскурсию. Но чтобы затащить меня в лабораторию и показать реальную работу — такого не было никогда. И именно сейчас, несмотря на ужасное происшествие, я особенно ею гордился.
— Так… осторожно размещаем…
Линдблад поставил чашку с препаратом, а Оля ловким движением сняла с банки крышку, выпустила мух и тут же захлопнула бокс.
— Теперь ждем.
— Как скоро появится результат? — спросил я.
— Достаточно скоро, ваше сиятельство.
— Тогда пока осмотрю территорию, — сказал я и вышел из лаборатории. Все равно от меня было мало толку в этих опытах, а вот понять, откуда пришли отравители, я был способен.
Обследовать забор я начал от ворот по часовой стрелке. Сетка была новой — переустановили этой весной, а по осени, как накопим денег, собирались обнести территорию более надежным забором. Не успели…
Я передвигался по кочкам, то и дело чавкая ботинками, когда подошва попадала в грязь. Топко здесь было, а местами и вовсе почти непроходимо. В таких случаях я визуально обследовал забор и, если не находил никаких следов, шел дальше.
Так шаг за шагом я прошел всю западную ограду, пробежался вдоль примыкавшей к болоту северной части — отсюда полез бы только самоубийца. И обнаружил кое-что интересное на восточной. Она-то как раз была ближе к прудам. И в той же стороне находилась вторая дорога.
— Так-так… — я подобрался ближе и увидел разрез в сетке, прикрытый кустарником с внешней стороны ограды. — Хитро.
Резали кусачками — неровно. Явно отгибали, а потом ушли тем же путем и попытались скрыть следы прохода. Осторожно отогнув рабицу и зацепив ее за целые части забора, я пролез наружу. Ну да, взрослый мужчина, хорошенько согнувшись, может и пройти. Интересно сколько их было?
Я оглянулся, ища следы. Как назло, почва не особо располагала — трава давно расправилась, зато я обнаружил следы от подошв чуть подальше, в грязевой жиже. Сравнил рисунок… Разный. Значит, как минимум двое.
Еще чуть поодаль следы снова появились — там была узкая тропа в зарослях шарообразной ивы, и она вела к дороге. И, разумеется, у дороги след потерялся.
— Значит, скорее всего, приехали на автомобиле и привезли отраву с собой. Двое. Чужие, но знали, с какой стороны проще подобраться. Возможно, были здесь раньше или получили четкие инструкции…
И что мне это давало?
Да, по большому счету, ничего конкретного. Но с этого можно было начать.
Чтобы не портить улики, я вернулся в хозяйство по дороге и снова зашел через ворота. Народу возле цеха стало побольше, скорая как раз забирала Борьку, и я прошмыгнул в лабораторию почти незамеченным.
Едва я вошел, Линдблад и Ольга тут же обернулись ко мне.
— Готово, — сказал швед. — Мои предположения подтвердились. Это дихлордифенилтрихлорэтан.
 
— Что, простите? — Нахмурился я, не понимая, как професор смог так быстро это произнести.
— Дуст, — пояснила Ольга. — Тот самый дуст, каким травят насекомых. Точнее, травили. Он уже лет тридцать как запрещен в империи, поскольку убивает не только вредителей, но и вообще все живое.
Дуст, который ДДТ. Тогда понятно. Я как-то надышался этой дряни, когда помогал однокурсникам обрабатывать общагу — до сих пор помню, как трещала башка и тех фиолетовых страусов, что звали меня возглавить атаку на Марс.
— Это ж сколько его вылили в пруды…
— Много и не понадобится, — сказал Линдблад. — Этот дюст очень токсичен, но в прошлом веке им пользовались везде. На рыб он действует как нервный, яд: беспокойство, судороги, паралич, смерть. Но высшие водные растения и зеленые водоросли не повреждаются.
— Очень рад за высшие водные растения, — съязвил я, но иностранец моего сарказма не понял.
— Меня беспокоит другое, — вмешалась Ольга. — Дуст много лет как запрещен. Его даже вроде бы уничтожали государственным указом, когда ученые забили тревогу и убедили правительство отказаться от яда. Откуда же его тогда взяли для отравления?
— Могли приготовить, — предположил профессор.
— Не думаю, — покачал головой я. — Скорее достали из каких-нибудь залежей. Наверняка где-то сохранился.
Оля развела руки в стороны.
— Но поди найди… Да и какой в этом смысл? Сейчас, когда остались только мальки…
Я строго посмотрел на сестру.
— Смысл есть. Я очень хочу найти того, кто это сделал. И у меня есть один знакомый, который профессионально занимается поиском нужной информации…
  
Глава 12
 
Оля стянула одноразовую маску, которой прикрывала лицо во время активной фазы эксперимента, и принялась вышагивать по лаборатории.
— Но у нас сейчас две совершенно разные проблемы, Миша, — говорила она, маяча перед глазами. Ее явно это успокаивало, а вот меня, наоборот, нервировало.
— Тогда уж три, — ответил я. — Первая — нужно как-то выполнить заказы, на которые мы уже подписались. Вторая — восстановить производство. И третья — найти виновных в этом массовом отравлении.
Хуже всего было то, что все три задачи требовалось решать одновременно. Потому что Мальки имели особенность довольно быстро вырастать, а это означало что уже совсем скоро их потребуется выпускать в “большую воду”. И к этому моменту нужно было либо иметь новые пруды вместо загубленных старых, либо провести восстановительные работы на пораженных.
Да и злоумышленников всегда лучше искать по горячим следам…
— Мой контракт имеет действие до конца года, — неожиданно встрял в разговор профессор Линдблад. — Я не имею намерений уезжать в Стокгольм из-за случившегося, но могу помогать здесь.
Мы с сестрой переглянулись. Кажется, она угадала мои мысли.
— Значит, придется разделиться, — хмурясь, словно все еще обдумывала предложение, проговорила Ольга. — Если профессор согласен, я бы попросила его заняться обследованием прудов. Возможно, прошло еще не так много времени, и среда не успела впитать яд.
Швед улыбнулся поверх маски.
— Есть еще одна гипотеза, если вы будете согласны. Можно попытаться изолировать пруды. Сейчас вода естественная, из подземных источников. Но если выложить дно и стены пруда изолирующим материалом, а затем залить свежую минерализованную воду из скважины…
Оля кивнула, поймав мысль рыботехника.
— Тогда даже если почва окажется пораженной, мы сможем использовать резервуары. Да! Мне нравится эта мысль. И это можно сделать достаточно быстро…
— Тогда я могу заняться этим, — предложил профессор. — Мне нужны работники и инженер. Я могу описать то, что нужно.
— С этим у вас проблем не будет, — отозвался я. — Дайте список, и я организую все как можно скорее.