В интересах государства. Возвышение (СИ)

Лет сто назад убивали и за меньшее. А я сейчас просто соблюдал правила чести. В этом удивительном мире, где разночинцы умудрились изобрести мобильную связь и некое подобие интернета, где развитые технологии простолюдинов соседствовали с аналоговой аппаратурой для аристократов, где жизнь была одновременно похожа на знакомую мне и в то же время разительно от нее отличалась, сохранилось и много древних законов.
Здесь честь была дороже богатства, репутация стояла превыше всего, а неосторожно брошенное слово могло уничтожить все, что было тебе дорого.
— Семен Павлович, — я поднял глаза на Шувалова, — я не намерен отступаться. Вы же сами слышали, что он сказал.
Молодой граф кивнул.
— Слышал.
— И кем я стану в глазах семьи и общества, если оставлю столь оскорбительное заявление без внимания? Двойным посмешищем, неспособным защитить сестру. Нет, ваше сиятельство, дуэль состоится.
Шувалов вздохнул.
— Хотя я разделяю ваши чувства, меня тревожит оборот, которые приняло это происшествие. Ольга Николаевна, безусловно, заслуживает вашей защиты, но способ, который выбрал господин Денисов… Это же хитрость, шитая белыми нитками! — Возмутился он. — Денисов воспользовался лазейкой в Кодексе! На счастье, я нашел пару пистолетов в своем доме, но вы же понимаете, что ваш оппонент не зря выбрал это оружие?
Ну разумеется, Денисов не зря решил стреляться, как какой-нибудь разночинец! Костя прекрасно понимал, что в поединке с использованием сверхъестественных способностей у него бы не было против меня никаких шансов. После того, как он вернулся на учебу, ему уже несколько раз прилетало от меня на практических занятиях, и прилетало неслабо. Так что добровольно самоубиваться о мою родовую силу он не желал.
И потому выбрал стреляться. Да не просто стреляться, а еще и оружие указал — старинные револьверы Нагана образца 1892 года, с патроном с гильзой, снабженной удлинённым дульцем — усовершенствованный вариант первой версии. Я впервые взял такой в руки только минувшей ночью, чтобы хоть как-то приноровиться. Да и то повезло, что заявленное оружие нашлось в кабинете предшественника Шувалова.
Лет сто назад эти револьверы были дуэльным эталоном, да и сейчас аристократия предпочитала все старинное даже для решения смертельно опасных споров.
— Как ваш секундант и человек, который искренне вам симпатизирует, я желаю сделать все, чтобы эксцесс завершился миром, — добавил граф. — Петрополь и так потерял слишком много молодых аристократов. Не хватало еще, чтобы они снова начали отстреливать друг друга на дуэлях!
Я улыбнулся.
— Не перегибайте палку, Семен Павлович. Насмерть стреляться никто не будет. Денисов ведь сам пожелал использовать зачарованные пули, что не убьют противника. Вам не о чем беспокоиться. Все случится быстро, и если что и будет уязвлено, так это самолюбие одного из нас.
Шувалов нахмурился, проворчал что-то себе под нос и еще раз проверил револьверы, хотя на моей памяти проделал это уже раз пять. Нервничал. Я же стоял, прислонившись к капоту готического монстра Матильды, и всматривался в грунтовую дорогу, что терялась среди деревьев. Еще немного — и Денисов опоздает.
Наконец я заметил столб пыли, поднятый автомобилем моего вражины. Денисов и сегодня решил выпендриться — стащил баснословно дорогой “Руссо”, выполненный по индивидуальному заказу. Автомобиль до невозможности напоминал мне классическую “Импалу” и был выкрашен в потрясающе красивый зеленый металлик.
Понтовая тачка Денисова остановилась, затих мотор, и первым вышел сам Константин.
— Это ты мудро придумал, Соколов — приехать сразу на катафалке, — широко улыбнулся он, кивнув на чуть рубленные очертания Вити.
— Этот катафалк стоит больше, чем твое трехлетнее содержание, — спокойно ответил я. — Кто твой секундант?
Я заметил, что в машине их было всего двое, и водителем оказался хмурый мужчина средних лет в темном строгом костюме. От него не фонило Благодатью, да и черты лица напоминали скорее простолюдина. Незнакомец вышел из автомобиля и встал на шаг позади своего спутника.
 
— Представляю вам господина Фролышева, моего секунданта, — указал на незнакомца Денисов. — Вениамин Сергеевич профессионально оказывает подобные услуги и является знатоком Кодекса. Он же любезно одолжил мне заявленное оружие.
Ага, и, небось, тренировал Денисова всю ночь. Занятно, я не знал о профессиональных секундантах, да и не особо интересовался дуэлями до вчерашнего вечера — так, читал Кодекс для общего развития и понимания местных культурных ценностей.
— Представляю вам своего секунданта графа Семена Павловича Шувалова, — ответил я, вызвав немалое удивление на лице своего противника.
Да я и сам, если честно, был удивлен тем, что его сиятельство предложил мне свои услуги. Мне казалось, что секундантами назначали близких друзей или, на крайний случай, тех, кто славился репутацией честного человека и кому общество могло доверять.
А наше с Шуваловым знакомство было не настолько близким, чтобы мы могли назваться друзьями. Но он вызвался сам, а времени звать того же Сперанского или Воронцова у меня уже не было. Пришлось согласиться.
Фролышев поклонился нам и, получив молчаливое разрешение от Денисова, выступил вперед. Шувалов последовал моему примеру.
— Господин Шувалов, согласен ли ваш подопечный урегулировать конфликт мирным путем? — С бесцветной интонацией спросил Фролышев.
— Отнюдь. Михаил Николаевич желает сатисфакции.
— Равно как и мой подопечный, — профессиональный секундант поднял на меня глаза. — В таком случае позволю себе напомнить условия дуэли. Господин Денисов отказался от предоставленного ему по праву крови права использовать Благодать и избрал традиционное оружие — револьверы системы Нагана. Каждая сторона совершит по одному выстрелу. Дуэль не предполагается смертельной, поэтому ваши револьверы будут заряжены особыми артефактами, предотвращающими смертельное попадание. Все стороны с этим согласны?
Мы с Денисовым одновременно кивнули. Черт возьми, Костя, ты же ведь смог превратиться в нормального человека. Неужели от моего вмешательства с целью тебя защитить твоя кукуха потекла так, что это теперь недостижимо?
— Место поединка выбрано мною, исходя из требований к площадке, и согласовано с его сиятельством, — продолжал инструктировать Фролышев. — Эта поляна достаточно ровная, закрыта от солнца, ветра и пыли. Максимальное расстояние — сорок пять шагов между оппонентами, минимальное — двадцать пять. На минимальной дистанции будут установлены барьеры. Поскольку обе стороны привезли оружие, выбор комплекта будет осуществлен по жребию. Револьверы будут заряжены одинаковыми зачарованными патронами.
Я молча кивнул. Основы Шувалов объяснил мне еще ночью, но тогда я был больше занят пристреливанием оружия.
— Напоминаю, господа, что стрелять на ходу запрещено, — сказал Шувалов, пристально глядя на Денисова. — Желающий выстрелить должен остановиться, поднять оружие и демонстративно прицелиться. После выстрела вне зависимости от результата выстреливший должен остаться на том же месте.
— Я все это знаю, — проворчал вражина, но Фролышев продолжал бубнить правила, словно его не слышал.
— Второй стрелок имеет право подойти к самому барьеру и выстрелить в неподвижного оппонента. Обращаю ваше внимание на то, что раненый имеет право стрелять. Второй выстрел должен быть совершен в течение одной минуты после первого выстрела. После истечения этого времени стрелять запрещается. Уклоняться от выстрела недопустимо, господа. Раз вы не готовы решать конфликт мирно, то и свою пулю вам надлежит принимать открыто.
Я пожал плечами. Ну да, справедливо. Интересно, кто первый выстрелит?
— Стрельба разрешается только после команды от секундантов "Сближайтесь”. Вы вольны стрелять в любой момент — сразу же или подойдя на минимальное расстояние. Выстрелов может быть только два. Однако допускается продолжение дуэли в случае обоюдного промаха. Но только по предварительной договоренности. Господа дуэлянты, вы готовы продолжать дуэль после обоюдного промаха?