В интересах государства. Возвышение (СИ)
— Отступать поздно! — ответил я и свернул на живописную аллею, пересекавшую огромный парк. — Привыкай, мелкая. Совсем скоро все эти ассамблеи станут частью твоей рутины.
— И не могу сказать, что я этому рада, — пробурчала сестрица.
А выглядела она сегодня и правда чудно. Несмотря на то, что мероприятие имело торжественный повод, в приглашении не был заявлен бальный стиль. Поэтому, хвала небесам, мне не пришлось втискиваться во фрак — я еще с примерки возненавидел эти пингвиньи костюмы.
К женским туалетам строгих требований тоже не было, поэтому сестра выбрала длинное платье нежно-розового цвета. В сочетании с простой прической в греческом стиле и старинной тонкой цепочкой на шее все это смотрелось очень гармонично и делало мою сестрицу совсем юной и свежей.
Я намеренно сбросил скорость до самого минимума, давая Оле возможность морально подготовиться. Девчонка нервничала, да и не привыкла она к большим скоплениям людей. В моем мире сказали бы, что у Оли были проблемы с коммуникацией. На самом деле в этой ее нелюдимости было свое очарование.
— А он гораздо больше, чем я представляла! — воскликнула сестра, когда перед нами вырос графский дом.
Шуваловский дворец был спроектирован в стиле классицизма. Бледно-желтые стены украшали строгие белые колонны и рельефы геральдической тематики, а главный вход — величественные фигуры львов, установленные по бокам парадной лестницы.
Вокруг особняка был разбит чудесный парк, украшенный скульптурами, беседками и скамейками. Было заметно, что многие из них возводились еще в позапрошлом веке, но все объекты старательно отреставрировали.
— Да, реконструкция графу точно удалась, — хмыкнул отец. — Так и не скажешь, что два года назад здесь все расстреляли и даже взрывали.
Не успел я заглушить мотор, как к нашему готическому монстру подбежали сразу двое лакеев в ливреях цветов герба Шуваловых. Один из них обознался и сперва принял меня за шофера.
— Ох… Ваше сиятельство? — озадаченно пялился на меня молодой слуга, когда я бросил ему ключи. — Прошу прощения… Не думал, что вы будете вести сами…
— Сегодня не пью, — улыбнулся я.
Лакей расшаркался и опасливо взглянул на тачку Матильды. Да-да, дружок, загоняй на стоянку аккуратно. Витя тебе спуску не даст. Витя трусов не любит.
Отец тем временем взял Оленьку под руку, и она, изящно придерживая подол платья, последовала вверх по лестнице. Я по привычке шел замыкающим, то и дело оглядываясь по сторонам.
Герольд объявил наши имена, и мы вошли в ярко освещенный зал приемов. Поначалу мне показалось, что наше появление прошло незамеченным. И лишь спустя несколько мгновений я понял, что не замечали нас специально.
Народу здесь было немного — приемный зал нынче оборудовали под фуршет. На приставленных к стенам столах располагались легкие закуски и бокалы с игристыми винами. Слуги обносили гостей какими-то канапушками и тарталетками. Все сверкало и искрилось — позолота на лепнине, хрусталь огромных люстр, стразы и блестки на платьях, бриллианты в прическах и булавках галстуков.
Оля замерла, восхищенная блеском. Ну да, для нее это было впервые. Мы с отцом пообвыклись.
— Николай Владимирович! Михаил Николаевич! — сквозь толпу пробирался хозяин торжества — сам Шувалов в очередном дорогущем итальянском костюме. Увидев Ольгу, он то ли изобразил удивление, то ли и правда искренне восхитился. — А это, должно быть, ваша дочь Ольга Николаевна?
Сестра присела в реверансе, но Шувалов протянул ей руку и поцеловал затянутый в белые перчатки пальчики.
— Семен Павлович Шувалов, хозяин этого скромного праздника, — улыбнулся он, слишком пристально задержав взгляд на лице девушки.
Я почувствовал себя хрестоматийным ревнивым старшим братом. Хотелось хлопнуть его по руке и пригрозить, чтоб не лапал ее больше дозволенного, но я сдержался. Да и молодой граф не преступал этикет.
— Господа, — еще шире улыбнулся он. — Прошу, окажите мне честь и прогуляйтесь со мной. Я хочу показать вам местную достопримечательность. Сейчас как раз подходит время заката…
— Вы очень любезны, ваше сиятельство, — улыбнулась в ответ Оля, и Шувалов взял ее под руку.
Мы прошли длинный зал насквозь под шепотки и косые взгляды остальных гостей. А Шувалов-то не промах: задал тон всей вечеринке, оказав нам особое расположение. Неужели настолько хотел вписаться в наш бизнес, что был готов вызвать волну негатива остального света? Или еще попросту не разобрался в том, что мы были париями?
Зал для приемов заканчивался шикарной галереей окон от пола до потолка. Распахнутые створки выходили на террасу, украшенную причудливыми светильниками и гирляндами из живых цветов.
— Скорее, господа! — шепотом торопил нас хозяин. — Мы рискуем пропустить шикарное зрелище!
Неужели фейерверки? Или какая-нибудь романтичная беседка, какие любили строить уставшие от шума аристократы?
На террасе курили и распивали ликеры разгоряченные летним вечером гости, внизу, на оборудованной лужайке, играл оркестр и танцевали парочки — в усадьбе царила атмосфера даже не приема, а вечеринки. И гостей оказалось меньше, чем я предполагал.
К нашему удивлению, Шувалов повел нас дальше и указал на высокий холм.
— Это гора Парнас. Одна из главных достопримечательностей нашей усадьбы. Ее насыпали специально для того, чтобы любоваться закатом. А еще с Парнаса открывается прекрасный вид на пруды. Фантастический вид, клянусь вам!
А сударь-то романтик. Неужели рисовался перед Олей? Так нынче нравы стали немного иными: большая разница в возрасте не приветствовалась, а тут был промежуток почти в десять лет.
Но вид с горы действительно открывался великолепный: весь парк был как на ладони. Солнце как раз садилось, и угодья окрасились цветами заката — полыхнули огнем воды прудов, заалело небо. Позади нас играла музыка, звенел хрусталь бокалов, и на миг я даже перестал беситься. Черт, Шувалов умел удивлять.
Граф отстранился и пригласил Ольгу занять самое выгодное место.
— Полюбуйтесь, ваше сиятельство, — шепнул он и отступил на шаг назад.
Пока Оля восхищенно охала, Семен Павлович обратился к моему отцу.
— У вас найдется время обсудить мое предложение этим вечером? Понимаю, праздник не особенно располагает к переговорам, и все же я бы не хотел затягивать.
Ему что, деньги руки жгли?
Отец кивнул.
— Конечно. Я принял решение и с удовольствием обозначу свою позицию. Однако мои наследники должны присутствовать.
— Иначе и быть не может, — едва ли оскорбился граф. — Разумеется, они будут присутствовать. Ведь, насколько мне известно, именно Михаил Николаевич подал вам идею рыбного хозяйства, а Ольга Николавна активно постигает прикладную науку…
Я хмыкнул за его спиной.
— Вы поразительно хорошо информированы, Семен Павлович.
Шувалов обернулся ко мне с добродушной улыбкой.
— Просто у меня въедливый поверенный, вот и все. У него привычка собирать всю подноготную о предприятиях, в которые его клиенты намереваются инвестировать. Что ж, господа, главное вечернее чудо я вам показал. Ничего красивее сегодняшним вечером вы уже не увидите. Предлагаю не медлить и пройти в дом.
Мы направились вниз — спуск с горы был оборудован лестницей. Граф галантно ухаживал за Ольгой, не позволяя себе ни единого лишнего взгляда или жеста. А уж я придирался как мог — нет, манеры Шувалова были идеальными. Граф не давал мне ни единого основания расквасить ему морду.
Мы как раз проходили мимо лужайки с танцующими парочками, когда я резко остановился, услышав знакомый голос. Шувалов, Оля и отец ушли вперед, а я застыл как вкопанный.
— Денисов? — я медленно повернулся и уперся взглядом в нахальную рожу своего однокурсника. — Ты еще что здесь делаешь?
Светловолосый здоровяк тряхнул вихрами и поднял полупустой бокал шампанского:
— Как что? Поздравляю его сиятельство с обретением нового статуса. А вот что твоя семейка забыла на этом празднике жизни, большой вопрос…