Джо 2 (СИ)
В общем, это были долгие отношения, во время которых некоторые барышни в посещаемых мной борделях едва ли не дымились, и да, это оставило след на моей душе. Глубокий-глубокий след. Там сиськи были четвертого размера! Упругие, пышные, вечно вжимающиеся в меня сиськи…
На полянке, куда вышел хмельной маг, одолеваемый флэшбэками прошлого, эльфийка рубила топором ясень. Ну или дуб. Лесину, в общем, рубила. Уже поваленное дерево, беспомощно валяющееся на земле, юная дева, склонясь полураком, вовсю гвоздила топором, сурово и бескомпромиссно лишая его веток, сучьев, листвы, даже коры, частично. Когда промахивалась.
На растущем неподалеку кусту располагался нехитрый скарб путешественницы в виде плаща, котелка, сумки, до которой тщетно пыталась добраться какая-то наглая белка, да белых полотняных трусов, выглядевших очень загадочно в этих сумерках. Почему они сушились отдельно — было непонятно и интриговало. Как и то, были ли это единственные эльфийские трусы, которые рубщица деревьев сняла и повесила сушиться… или запасные?
Захваченный изысканиями, я расположился поудобнее (сел), и принялся наблюдать. Сосредоточенная на дендровандализме эльфийка не видела ни зги в своем трудовом угаре, так что я безо всяких помех провел оценку местности. Та уже неплохо была так девушкой обжита, если считать развалины здоровенного крепкого шалаша, на которых, видимо, так и не представившийся мне пугнус познал лучшего племенного быка деревни Липавки.
Наконец, дерево окончательно сдалось, став простым бревном. С усталым стоном перворожденная выпрямилась, похрустела шеей, томно простонав, а потом… сунула свободную руку себе в подмышку той, которая держала топор. Помацав там себя, эльфийская девчушка достала руку назад и понюхала, после чего скорчив воистину страшную рожу с высунутым языком. Этого я уже не выдержал и заржал как лошадь Пржевальского, увидевшая быка на пугнусе.
Это была большая ошибка.
Остроухая девушка крайне неторопливо, судорожными механичными рывками повернула голову и уставилась на меня огромными, почти квадратными, глазами. В них читался шок, трепет и полное неверие тому, что они видят.
Я тут же совершил вторую большую ошибку, взвыв гиеной, увидевшей, как крокодил льву откусывает яйца. Аж на спину повалился.
Совсем забыл, что эльфиечка не простая, а бывшая ученица эльфийского мудреца. То есть мага. Волшебника, то есть. И если бытовых заклятий она не знала, то…
— Пагади! Стой! Астанавись!! — орал я, летя по лесу укушенным в зад лосем, пока позади меня всё горело, пылало и, эльфийски матерясь, пыталось меня догнать и убить.
Очень глухая к чужим просьбам девочка. Однако я был быстрее, на мне были штаны, а не юбка, а кроме того, обладание большим опытом убегания от разъяренных гуманоидов играет решающее слово в любой погоне! И деревья, да. Они останавливают боевую магию.
Вот же дурак длинноухий, нашел чему девчонку учить!!!
— Джо, почему нас ночью осаждает разъяренная эльфийская магесса? — меланхолично поинтересовалась Аранья, умудряющаяся выглядеть пиратским капитаном даже в довольно милой белой ночнушке. Наверное, благодаря кинжалу, которым гоблинша поигрывала.
— Не обращай внимания! — отмахнулся слегка вспотевший я с жезлом наготове, гася уже который по счету ком враждебной магии, которым в мое окошко запулила рычащая эльфа, — Это она по-соседски!
— Сдается мне, что тебе стоило прислушаться к ослу, Джо, — подумав, выразили мне ценную мысль, — Он явно так не умел. Может, вызовешь быка?
— Во-первых, бык уже спит, — я очередным мелким шариком снес очередную волшебную козюлю, запущенную девушкой, — А, во-вторых, я не люблю повторяться!
— Эх мужики… — разочарованно покачав головой и ушами, госпожа Редглиттер ушла спать.
Под башней продолжала бесноваться эльфийская дева, которую застали в самый неудобный из моментов её многотрудной жизни.
Утром, моргая вразнобой невыспавшимися и похмельными глазами, я диагностировал отсутствие агрессивной остроухой, совмещенное с отсутствием какого бы то ни было ущерба саду и огороду. Похвалив за это соседку, я повысил приоритет забора в собственных планах до максимума, а затем, позавтракав, вновь отправился на работу со своей командой.
Сегодня было, наконец-то, готово моё рабочее место! Оно было настолько прекрасным, что перед своим рабочим столом я обнаружил весь руководящий состав Школы, разглядывающий навороченное гремлинами. Наверное, в восхищении.
Даже я сам тихо постоял в сторонке, полюбовался.
Массивный стол в лучших традициях даже не советского Политбюро, а английской аристократии, гордо возвышался над жалким просителем, подавляя его волю и обессмысливая жизнь мощными тумбами, отблеском дорогого лака на дереве и символами Лючии и Школы. Тем, кого подобное не смогло бы подавить окончательно, предполагалось познать собственное ничтожество при виде двух мощных стопок древних и определенно мудрых книг, установленных на столешнице. На каждой стопке еще сидела свеча в подсвечнике, яркая такая. Моё чересчур молодое (но справедливое!) лицо разглядеть было не так уж и просто, но и не нужно. Вместо него посетителям библиотеки предполагалось любоваться на величественнейшего Вермиллиона, застывшего в смерче книг. И вопиять, разумеется, своими жалкими гласами, мольбы о снисхождении и учебниках.
Очень внушительно, да. Слегка портил картину восседающий на столе Шайн, рассматривающий визитеров Библиотеки как некую мерзкую субстанцию, но, с другой стороны, он худо-бедно меня замещал. Ах да, где бронзовая табличка «Заместитель Библиотекаря»? Не сделали еще? Вот засранцы…
— Джо, тебе не кажется, что это уже перебор? — задумчиво пробормотал ректор, как-то заметивший скромно стоящего (и восхищающегося мной) меня.
— Перебор? — хмыкнул Краммер, — У меня дома так же! Но без Вермиллиона, конечно…
— Эти декорации, магистры, предназначены для дураков и негодяев, — подал я голос, — Вы не относитесь ни к тем, ни к другим, поэтому не видите в них смысла.
— Это ты как меня сейчас назвал⁈ — тут же злобно прищурился декан Боевой Магии, разворачиваясь ко мне бородой и пузом.
— А вы причем? — тут же удивился я, — У вас мебель, а у меня декорации! Вон, даже кот понимает.
— Ничего я не понимаю! — тут же отозвалось зловредное животное, — Я просто так здесь сижу!
Мы погрузились в глубокую задумчивость. Я не мог выгнать своих, можно сказать, нанимателей с рабочего места, а те продолжали упорно и тщетно делать вид, что пытаются понять мои махинации. Один Верм висел себе спокойно и чхал вообще на всю суету. В принципе, довольно здоровая атмосфера среди волшебников, но продуктивности ни на грош.
— Вы еще попомните мои слова! — раздалось у меня за спиной, заставив аж подпрыгнуть, — Мы с ним наплачемся! Наплачемся!!
— Бабуля Лонкабль! — каркнул я, — Вы зачем подкрадываетесь⁈
— Делать мне нечего, — фыркнула злобно осматривающая меня волшебная бабка, заведующая похищениями детей, а затем вызверилась вообще жутко, — Бабуля⁈
— Покойся с миром, Джо… — ехидно проскрипел Крэйвен, выступавший ранее в виде молчаливого зрителя.
Ну, что сказать? Последнее время мне сильно не везет с женщинами.
Глава 4
Снова в Школу
Возвращение моего потока в Школу Магии было до слез похоже на встречу выпускников. Несколько месяцев взрослой жизни было совсем недостаточно, чтобы выбить из двадцатилетних детишек всю наивность, но зато заколебали их достаточно, чтобы принять эту Аттестацию как праздник жизни. Территорию знаменитого учебного заведения наполнило щебетание молодых голосов, упоенно радующихся встрече друг с другом.
Некоторые, правда, кричали чайками, причем очень неприятное:
— Джо! Джо! Кто-нибудь видел Джо⁈
— Да он где-нибудь здесь! Наверняка прячется в башне! Идем поищем!
— Джо-оо!
Зачем я вам, молодые люди? Оставьте меня, занимайтесь своими делами…
— Гнусный ты тип, — посетовал Дино Крэйвен, закручивая фляжечку, из которой подлил нам обоим в утренний кофе нечто хорошее, — Это же дети. Они по тебе соскучились.