Джо 2 (СИ)

Маг слушал, опустив голову и сжав кулаки. Я знал, что у него буквально нет ответов на обвинения. Нет, потому что они, с точки зрения Джо Тервинтера, абсолютно обоснованы, как и обосновано желание руководства Школы Магов завербовать к себе того, кто уже получил доступ на территорию сакрального учебного заведения. Пусть не как преемника, но в будущем… Он умен, молод, талантлив, он идеальный кандидат. Только вот какая беда — ему это не нужно. А, чтобы продолжать Аттестацию, с постоянно увеличивающимся наплывом магов, нужно рассказать этому молодому магу тайну… чуть раньше, чем он бы догадался сам. Взять клятву о неразглашении. Попробовать… завербовать.
  
Только вот цена этой попытки — дружба.
— Мы думали… мы были уверены, что за маской пройдохи, этой твоей вечной наглой ухмылочкой и запросами, за всем этим делом скрывается хороший человек, — проговорил Крэйвен, не поднимая на меня взгляд, — Ты был святым. Святым! А магов скоро станет больше! Намного больше!! Лонкабль работает без передышек! Мы в беде, Джо! Мы в отчаянии!!!
— По сравнению с Дахиримом, моим богом, я действительно святой, Дино, — мерзко ухмыльнулся я, — Тот был и остается конченной сволочью, для которой нет вообще ничего стоящего внимания, кроме его планов. Он — бог случайностей, знаешь, что это значит? Что если потребуется организовать войну ради того, чтобы оголодавшие воины-дезертиры ограбили всего лишь одного, нужного Дахириму, купца — он её организует. Потопить корабль с рабами ради одного человека, уничтожить целую династию, чтобы начать цепь интриг, которая кончится войной на полмира… примеров можно привести десятки. Я не он, я просто человек. Человек, который думал, что у него есть друзья. Вы плюнули на эту дружбу ради ничтожного, мельчайшего, почти неуловимого шанса получить еще одного преподавателя в Школу. Я теперь отвечу вам тем же.
С этими словами я отвернулся от старика и пошёл к порталу. Тяжелый разговор, неприятный, но нужный. Предпосылки к нему были с самого моего детства, когда Боливиус Вирт, приходя под личиной какого-нибудь гоблина, начинал заводить речи о том, что человек, пришедший в эту жизнь с сохраненной памятью взрослого, не имеет никакого морального права растрачивать такое сокровище только на себя. Меня всегда смешили эти забавные попытки мозгоклюйства от фэнтезийного мага, которому даже до дикторши желтого канала как до Китая пешком, но, оказалось, что эта была целая философия… «хороших людей».
Какой же… бред. Почти неестественный. Жаль, что у нас с Оззом не было времени как следует прошерстить архивы старушки Лонкабль, я бы с очень большим интересом прочитал о том, какие Причуды и Таланты у Вирта, Краммера и Саммерс. А то что-то мне подсказывает, что с ними дело также нечисто, как и с Крэйвеном. Ладно, что об этом…
Вернулся я в свою башню мрачным и сосредоточенным. Зайдя за частокол, активировал защиту, а потом поднялся на «гостевой» этаж, где играли в карты Редглиттеры, верховная жрица Лючии и госпожа Эпплблум.
— Мойра, — хмуро обратился я к последней, — Нужна твоя помощь.
— Моя? Тебе? — удивилась та, — Ты серьезно⁈
— Да.
— Хм, хорошо, — неуверенно кивнула волшебница, — А что… будем делать?
— Доппельгангеров, — я предвкушающе ухмыльнулся, — Сделки надо закрывать…
Эту я собирался закрыть с таким лютым треском, что даже табуретка на небесах, на которой восседает сама Лючия, подломится. Она, так-то, ни при чем (наверное), просто вопрос в табуретке!
Фаза первая — сделать доппельгангеров себя и Редглиттеров. Почти невозможная для одинокого молодого волшебника, даже такого прошаренного как старина Джо, но, во-первых, я был не один, во-вторых — не нужно было работать с нуля. У меня на руках уже было готовое заклинание, когда-то отданное мне Крэйвеном. То самое, которое они использовали для создания моих доппелей в Школе. Менять в нем предстояло самую малость, лишь расширив «доступ» голема к моей памяти. Заместителю Библиотекаря потребовался заместитель, ничего более. С гоблинами так было на порядок проще, потому как они изначально были волшебными существами.
Очень потные двое суток, и наши копии готовы, вместе со всей сопутствующей документацией, где процесс их создания и все наложенные ограничения прописаны «от» и «до». Никаких хитростей, никаких подлостей, никаких дополнительных задач и закладок. Тридцать два золотых на ингредиенты, много магии, Мойра с Саломеей, отпущенные гулять в лес к эльфийке в качестве награды (возможно — эльфийке).
Вторая фаза — активация. Принести их в Школу, активировать нашей кровью, вручить им бумаги, велеть отдать Боливиусу Вирту. Точка.
Третья фаза — самое интересное. Научить Мойру худо-бедно записывать манадримы, да позволить ей записать… мою клятву Мага никогда более не ступать на территорию Школы Магов.
— Ты уверен? — кисло спросил меня Шайн, когда мы только готовились к этой фазе, — Это, кажется, не самый разумный твой поступок…
— Ты прав. Но да, я уверен, — кивнул я, отправляясь к Мойре и готовясь поставить жирную точку на многих своих планах.
Бесплатный сыр — только в мышеловках. Это правильно, это гармонично, это верно. Но когда мышеловка стоит без сыра вообще — это черте что и сбоку бантик.
Интерлюдия
Боливиус Вирт, бессменный ректор Школы Магии, стоял с бокалом вина, рассматривая сидящее перед ним существо. Сегодня маг нарушил один из своих принципов, запрещающий ему распивать спиртные напитки где-либо в Школе, кроме собственного кабинета. Повод для этого был достаточно весомый. Даже, можно сказать, слишком.
Сидящий перед ним носил тонкие брюки, туфли, белоснежную рубашку и жилетку, а на носу имел небольшие затемненные очки. Он был молод, худ, с острым выразительным лицом и глазами, вокруг которых были забавные тени, как бы намекающие, что их владелец страдает большим недосыпом. Правда, лицо… обычно очень живое, подкупающее своей богатой мимикой, было сейчас лишь застывшей маской, на которой ректор легко находил выражение брезгливости и разочарования.
— Вы обманули меня, — спокойно сказал голем, обращаясь одновременно и к ректору, и к висящему над ним архимагу.
— Мы недооценили тебя, — в тон подаренного Школе существу ответил Боливиус, салютуя тому бокалом, — Сильно недооценили. За что чуть не поплатились. Ты сам виноват, Джо.
— Виноват в вашей недооценке? — магическое создание выразительно подняло бровь, — Я не ослышался?
— Я не совсем верно выразился, — ректор присел на краешек стола, сделав глоток вина перед тем, как продолжить, — ты виноват в сложившемся положении, Джо Тервинтер, только в этом. Странно, конечно, исповедаться перед големом, но у меня странное настроение. Ты виноват в ситуации, которую нам пришлось выстроить, чтобы хоть как-то оградиться от тебя. Видишь ли, всё дело в перспективе, с которой смотришь. Вот я и её и сменил, чтобы взглянуть с другого угла. Молодой перспективный маг, сам себя закупоривающий на Побережье Ленивых Баронов — это очень странный выбор, но уже тогда, глядя, как десятилетний ты шокируешь всех с трибуны своим заявлением, я думал, что у тебя есть план. Такой план, который мне точно не понравится. Поэтому я ждал. Долго и упорно ждал, Джо, пытаясь понять, чего ты хочешь добиться. Ждал, ждал и ждал… А потом очнулся. Знаешь, что я увидел?
— Что? — магическая кукла, совершенно не отличающаяся по качеству выполнения от тех, что сотворил ректор вместе с деканами, вопросительно наклонила голову.
— Идущее действо по смещению и замещению всей верхушки Гильдии Магов, борьбу с коррупцией, которая перетряхнет мир, — начал методично перечислять Вирт, дирижируя бокалом вина, — И тебя. Скромного тебя, водящего дружбу с верховной жрицей одного из самых популярных культов, общающегося с богиней этого культа, управляющего процессом отсева магов. Наживающегося на них тебя, шутя победившего лучшего Боевого мага одного из поколений. И всё это под сенью Вермиллиона, к сердцу которого ты тоже достучался. Мне упомянуть про доступ в Школу, про двух деканов, уже связанных с тобой довольно плотными интересами, про гремлинов, которые на тебя смотрят с обожанием…? Кажется, нужно намного меньше, чтобы насторожиться, не так ли?