Война Сердец (ЛП)

— Если бы твоя сестра не была в опасности, я бы приняла этот вызов.
Стая шепталась, но Коналл ощущал, как гудело их восхищение. Тея не была оборотнем, но они знали, когда находились рядом с сильным созданием. Если бы Тея была волчицей, стала бы альфой среди всех альф.
Коналл склонился и шепнул ей на ухо:
— Тебе просто нужно выпустить гнев, когда мы будем одни, любимая.
Она поёжилась, а он отодвинулся и увидел желание, смешавшееся с гневом в её глазах.
— О, я намереваюсь.
  
Глава 26
 
Стая разошлась. Воинов послали на разведку защиты Эшфорта в замке Кара. Остальных отправили по домам дожидаться приказов.
Тея ждала у главного выхода из гостевого дома, пока Коналл говорил с Канидами. Она чувствовала себя не в своей тарелке. И причин на то было много.
Первая — ревность, терзающая её от мысли, что Коналл говорил со Сьенной Канид. Тее видела, что Сьенна стала бы хорошей парой Коналлу. И тихо зашипела от этой мысли, отвернулась и прислонилась к стене, желая, чтобы Коналл поспешил. Ей не нравилось оставаться наедине со своими мыслями. Но она не могла сдержаться. Дело не в том, что Сьенна высокая, подтянутая и прекрасная блондинка. А в её манере. Она вела себя спокойно, и Тея видела ум в её прелестных голубых глазах, пока слушала и терпеливо наблюдала. С такой женщиной Коналл жил бы счастливо. От этой мысли Тее хотелось что-нибудь ударить. Или прыгнуть на Коналла и напомнить, что он хотел только её.
Уязвимость, охватившая после того, как Тея раскрыла стае прошлое, наверное, усилила ревность. Годами истязания Эшфорта были тайной, которую Тея оберегала. Теперь эти люди знали, что с ней сделали. Она раскрыла секрет ради Коналла, его сестры и лучшего друга, но это не означало, что для неё это не было сложно. Она словно ходила годами в металлическом доспехе, но за пятнадцать минут сняла его по частям, оставшись практически обнажённой. И её кожа была чувствительной. Будто разодранной. Тея хотела спрятаться, а приходилось ждать у дома гостей, пока Коналл говорил с Питером Канидом.
Тее нравился Питер. В нём ощущалась честь, как и в Коналла, её существование не испортило их союз, который будет достойным. Даже если Сьенна и Ричард Канид будет рядом. Тее не нравился Ричард. Он пытался управлять.
— Коналл скоро подойдёт.
Тея вздрогнула, когда заговорила, приближающаяся, Грейс МакЛеннан, и напряглась. Ей беспокойно рядом с женщиной, хоть она и близка Коналлу. И вовсе не потому, что та хотела отдать Тею Эшфорту за Калли. В глазах Грейс заметно недоверие, и чувство было взаимным.
Тея кивнула. С опаской.
Грейс взглянула за неё, словно проверяла, одна ли она. А потом помрачнела.
— Из чего был тот хлыст?
— Прости?
— Не скромничай, малышка, — Грейс шагнула к ней. — Это железо. — Сердце Теи колотилось. Грейс догадалась. Как? Женщина медленно кивнула. — Моя мать была верующей женщиной. Я выросла на историях о фейри, и как они породили наши виды. Она рассказала мне об их поразительных дарах и одной слабости. Не знаю, верила ли я до этого, как она… но ничто иное в мире не объясняет твоё существование. — Тея не говорила, не хотела отвечать, не обсудив сначала это с Коналлом. Им нужно договориться о том, что будет знать стая. Грейс склонила голову. — Если ты фейри, то опасность, от которой бежала… никуда не делась. Тебе нужно сказать Коналлу, кто ты… а потом уйти ради безопасности стаи.
Тея молчала. Обида, глупая обида свернулась в груди, но Тея не поэтому молчала. А потому что ощущала, как Коналл едва заметно приблизился, пока Грейс озвучивала требования. Она посмотрела поверх головы Грейс туда, где стоял альфа, чьи бледно-серые глаза пылали от потрясения, впиваясь взглядом в затылок Грейс. Женщина напряглась и медленно повернулась к нему.
— Коналл, — прошептала она.
Тея ощущала, что Коналл пытался совладать с эмоциями. А затем выдавил:
— Моё терпение не безгранично, Грейс.
— Ты не знал, кто она…
— Знал, — прорычал он, звук дрожал в груди. — Я знаю, кто она. Это не твоё дело. А моё и Теи. — Он шагнул к Грейс. — Да, тебе больно из-за Калли… Но ты мне как семья, и пытаешься прогнать мою пару. Ты знаешь, что будет со мной после этого.
— Коналл.
— Когда это кончится, когда мы заберём Калли и Джеймса, тебе придётся извиняться перед моей спутницей. — Он прошёл мимо неё к Тее. Грейс попробовала коснуться его, но Коналл отдёрнул руку и нахмурился. — Ты не знаешь, как я близок к срыву. Не стоит доводить. И если ты об этом хоть кому-то расскажешь, будут последствия. Молчи, Грейс. Это приказ альфы, и тебе лучше не нарушать его. Расскажешь, и считай, что ты изгнана из стаи.
На лице Грейс отразилась обида.
Тея стало страшно, Коналл взял её за руку и повёл от дома гостей. Шотландец сжимал ладонь до боли, и Тее пришлось торопиться, чтобы успевать за ним. Она уже влияла на его стаю — повредила одни из близких отношений. Коналл отвёл её к Ленд Ровер Дефендеру, а не к джипу, на котором они приехали, и рывком открыл пассажирскую дверцу. Дрожа, Тея забралась в салон. Внутри не было ничего лишнего — машина только для езды по неровной местности. Коналл сел за руль и завёл двигатель.
— Пристегнись, — буркнул он. Она послушалась и ждала, пока он тронется. Но он повернулся к ней, мышцы на челюсти дёргалась. — Даже не смей думать, использовать это как повод бросить меня.
Тея молчала минуту, её мутило.
— Ты выбираешь меня, а не женщину, которую знал всю жизнь.
Машина дёрнулась, когда Коналл поехал. Тишина была тяжёлой, гнетущей и ужасной, пока они ехали по узкой дороге к Инверолигину. В Торридоне были дом для гостей, магазин и лагерь, помимо которых лишь белые домики у берега. На развилке Коналл повернул налево. Дорога вела к воде, и деревья сменились современным домом, стоящим у каменистого пляжа у озера. Всё было серым и чистым, не вязалось с белыми домиками, виденными ранее.
Коналл остановил машину на пустой парковке.
Вход в дом был широкой белой дверью среди серого кирпича. По бокам находились два узких окна. Дом был мужским и немного холодным, как показалось Тее.
— Я не могу так дальше. — С колотящимся сердцем Тея посмотрела на Коналла, который нахмурился в ответ. — Не могу и дальше убеждать тебя, что ты нужна мне больше всего.
Она вздохнула и покачала головой.
— Дело не в моей вере, Коналл. Я верю, потому что чувствую это к тебе. Думаешь, я открылась бы стольким чужакам, будь иначе? Нет. Я верю, что ты тоже это чувствуешь. Но у меня есть только ты. У тебя — семья и стая, которые зависят от тебя… ты можешь говорить мне до посинения, что выбираешь меня, а не их, но не можешь сказать, что после этого не сломаешься, что ты не пострадаешь, бросив стаю.
На его челюсти заходили желваки, когда он отвёл взгляд. Они оба знали, что она говорила правду.
— Нам нужно поспать, — заявил он. — Завтра трудный день.
Тея устала. Она выбралась из машины и прошла за Коналлом в дом. А внутри охнула от удивления. Лестница перед ней вела вверх к мезонину, а под ней раскинулось широкое пространство, освещённое естественным светом из окна во всю дальнюю стену. Слева между двух стеллажей с книгами расположился маленький камин, напротив которого стояло большое кожаное кресло и стул, громоздкий, для кого-то телосложения Коналла. С противоположной же от них стороны — диван с шезлонгом. Между ними — кофейный столик. Место было уютным закутком, хоть и без стен. Дальше Тея заметила современную серо-белую кухню. Та, казалось, занимала всю дальнюю часть дома и тянулась до пространства справа, где стоял обеденный стол со скамьёй, соединённой со стеной, вдоль которой дальше стоял угловой диван на семь мест, а на противоположной стене висел плоский телевизор. Дом Коналл был без лишних мелочей.
Коналл поманил её за собой и провёл по пространству с телевизором. В углу, где стена чуть выпирала к столовой, был большой камин с вязанками дров рядом. Но особенным дом делали стеклянные двери, занимающие почти всю дальнюю стену кухни. Они вели на террасу, где стояли стол и стулья для ужина под открытым небом. А дальше маленький сад вёл к каменистому пляжу и озеру. Их окружали виды на спокойное озеро Торридон. Несмотря на напряжение между ними, Тея успокоилась от этого вида.