Война Сердец (ЛП)

— Нет. Потому что они презирают красоту и как-то раз хотели уничтожить её.
— Была война?
— Тысячу лет назад. Да. Их оружие могло нас убить, но Анья оказалась слишком сильна для них. Мы победили, Анья уничтожила оружие, но милосердно позволила многим их тех фейри выжить. В этом мире есть континент за опасными водами. Мы не видели их и не слышали о них веками, что хорошо.
Мне стало любопытно, и Андрасте указала мне на книги о войне в королевской библиотеке. Там я прочёл, что во время войны Андрасте обнаружила котёл. Он мог лишать фейри памяти, чтобы те переродились. Он был необходим фейри из-за их бессмертия. С новой эволюцией дети появлялись всё реже, пока не осталось по одному-двум детям-фейри в век.
Но сейчас я не мог думать о таком. Моя сияющая спутница вела меня к своим покоям. Мы направлялись на другой этаж и услышали мужское кряхтение и крик наслаждения. Тогда посмотрели в открытую дверь спальни слуги, и я вздрогнул, увидев обнажённых Лира и моего брата. Лир стоял на четвереньках, и брат вонзался в него сзади. И я знал, что он намеренно оставил дверь открытой. Я с отвращением скривил губы, не желая видеть такое ни разу за вечность.
Мы с Андрасте поспешили прочь, она хихикала, а я хмурился на неё. Она пожала плечами.
— Твой брат такой изменчивый.
— Он — властный мерзавец. — Ему просто нравилось делать Лира уязвимым, наслаждаться им. Так он наказывал фейри за охоту на людей. Заставляя их желать его, получая власть над ними. Эйрик был в этом хорош. — Мне нужно, чтобы ты стёрла эту картинку из моей головы. — Я утащил Андрасте в спальню. — Люби меня так, чтобы осталась только ты.
Она так и сделала.
Королева покинула Ночные земли на следующий день. Мы с Андрасте четыре ночи оставались в постели и наслаждались друг другом.
Тея подняла взгляд от книги, Коналл ещё спал. Если дневник Джеррика о его времени в мире Фейри ложь, то у него впечатляющее воображение.
Глядя на Коналла, Тея верила, что у Джеррика была пара. То, как он описывал любовь к Андрасте, совпадало с чувствами Теи к Коналлу. Связь пары сильна.
Тея подавила желание склониться и поцеловать шрам на щеке Коналла. Вместо этого открыла другую страницу. Джеррик наполнил дневник историями о дворе фейри, и, как Вик и упоминал, рассказывал о ярости королевы из-за фейри, ставшей оборотнем, и другом фейри, умершем из-за этого. Это беспокоило Андрасте, она боялась, что королева раскроет их тайну, но Джеррик отказывался покидать её. Тея пролистала записи и нашла ту, что интересовала её больше всего: закрытые врат и чары, пущенные в мир людей, в результате которых появилась Тея.
(Римский календарь, 128 год до н. э.)
Невозможно. Я сижу в своём холодном каменном доме, окон нет, чтобы не пускать солнечный свет. Я не могу осознать, что Андрасте потеряна. Часы назад она была в моих руках. Часы назад другой мир делал моё существование стоящим. Теперь всё это было для меня потеряно.
— Ты вечность будешь горевать? — спросил Эйрик, когда мы прибыли домой. — Это надоедает.
— Тебе нет дела, что я навеки потерял её?
— Нет. Она ниже тебя. Как и все они.
— Они создали нас, неблагодарный.
— Да, но я не ребёнок, изгнанный матерью голодать в лес, и неверен творцам.
Я обрушился на него. И наше сражение было грандиозным. После мы оба были в крови и с несколькими сломанными костями, но уже исцелялись. А вот моё сердце не могло зажить.
Ох, я так запутался от случившегося, что начал с конца. Нужно отыскать порядок в хаосе. Я должен вернуться в то утро. Объяснить.
У пророка королевы было видение.
Я жил в мире фейри месяцами. Эйрик порой появлялся, «чтобы убедиться, что я ещё жив». Но для меня, хоть я и был разлучён с близнецом, когда-то половиной меня, жизнь была тут. С Андрасте.
Каждый год фейри устраивали праздник в честь одной из стран, и в этот раз была очередь Сауры, земель вечного лета. Замок Сауры стоял в сердце Соласа, королевского города Земель Дня. Если я считал замок в Реалте потрясающим, то не было слов, чтобы описать дом королевы. Он отличался от других дворцов. Те были длинными и прямоугольными, с большим двором внутри, а замок в Соласе — высокий и чарующий. Дворец. Башенки разных размеров, шпили, красивые врата из золота. Его словно создали из кусочков непрозрачного блеска, который обычно вставляли в окна. Эти кусочки были соединены и придавали замку вид, будто его построили из бриллиантов. Он мерцал, сиял и сверкал на солнце. Было чудом ходить под солнцем, которое не убивало меня, и радоваться красоте Сауры при этом. Было приятно сопровождать Андрасте на фестивали Соласа.
Тем утром Андрасте разбудила меня с тревогой.
— Замок гудит, — сказала она, вытаскивая меня из постели. — У пророка королевы было видение, и теперь королева потребовала всем прибыть на Судный день.
Я застонал, ведь уже решил, что не хотел его посещать. Это вариант суда у фейри. Любое сверхсущество, человек или фейри, нарушившее законы мира фейри, оставалось в тюрьме у ворот между мирами на берегу Сауры. Их приводили на время фестиваля, чтобы Анья совершила над ними суд.
— Скорее, уже началось.
— Что увидел пророк?
— Никто не знает. Но, говорят, королеву обеспокоили новости.
— Королева никогда не беспокоится.
— Потому я и переживаю.
Мы встали рядом с Эйриком, прибывшим на фестиваль, а узников вели в тронный зал на суд королевы. Я был готов потерять сознание от скуки, когда привели последнего узника. Человек.
Красавица.
Открыв для себя мир фейри, я потерял влечение в людям, редкие могли привлечь мой взгляд. Девушка была вульгарно одета, на ногах кожаные штаны, как у мужчины. Кожаные ремешки, связанные вместе, создавали безрукавку, которая удивительно заманчиво подчёркивала тело. Её тёмные волосы были убраны с лица в длинные косы. Во всей этой красоте читалась приятная смелость. Я вскоре отметил, что не я один так думал.
— Мы эту только поймали, ваше высочество. — Страж-фейри толкнул девушку, и она хмуро посмотрела на него. Он проигнорировал её, подняв меч. — Она пришла через врата с оружием, и мы поймали её ворующей с наших фруктовых деревьев.
Толпа охнула от возмущения. Среди фейри и людей было заведено: в наш мир от фейри ничего нести нельзя. Если это не дали свободно.
Анья посмотрела на девушку.
— Имя?
Девушка гордо подняла голову.
— Ката.
Недовольный гул пробежал по залу. Я услышал шипение Андрасте и ещё нескольких женщин-фейри.
Страж толкнул Кату.
— Ты будешь обращаться к королеве с должным уважением.
— Она — не моя королева, — заявила Ката.
Шипение стало громче, фейри придвинулись ближе. Анья взмахом руки заглушила толпу. Взгляд её золотистых глаз впивался в Кату.
— Ты прибыла в мир фейри, чтобы воровать?
Ката стряхнула руку стража и посмотрела на королеву без страха.
— Моя семья голодает. Я охочусь, но добычи мало. Я слышала, что еда фейри хранится дольше, чем у людей, и надеялась, что фрукты помогут нам зимой.
— В твоей семье нет мужчин для охоты?
Ката покачала головой.
— Мой отец умер три зимы назад. Я в ответе за мать и четырёх сестёр.
— Ты — старшая?
— Нет. Младшая.
Анья окинула девушку взглядом.
— И красавица. Твои сёстры так же красивы, как ты?
— Даже больше. Но они бедные, а такие не интересуют богатых мужчин.
Королева нахмурилась.
— Люди и отсутствие их верности женщинам утомляют. В моём мире, юная Ката, ты была бы воином, ведь у тебя сердце воина, — она изящно прижала ладонь к сердцу девушки. — Я это чувствую.