Война Сердец (ЛП)
Тея повернулась к нему с отчаянием на лице.
— Я никогда намеренно не вредила людям. Даже стражам на острове Эшфорта. Он врёт. Обо всех. Я бы не навредила невинному или тому, что не может дать отпор.
Коналл кивнул, думая о кошмарах, которые совершал Эшфорт, чтобы скрыть существование Теи.
— Он убивает свидетелей, чтобы замести твой след.
Она прижала ладонь ко рту.
— Боже. — Казалось, её стошнит от масштаба преступлений Эшфорта. Она опустила руку с застывшим выражением лица. — Может, стоило остаться с ним. Все эти люди были бы живы. Они умерли из-за моей свободы.
Злясь за то, что она винила себя, в чём ошибалась, Коналл встал и хмуро посмотрел на неё.
— Нет. Их смерти не на тебе. Не ты в ответе за действия Эшфорта. Он — психопат.
Она издала сдавленный смешок.
— Не знаю, так ли это. Я читала определение психопата, и Эшфорт не эмоционально поверхностный и не лишён совести. Он может любить, заботиться. Он любил семью. Но власть любит больше. Эшфорт — мегаломаньяк. И это противоестественное стремление к власти испортила его. Это одержимость. Ей он оправдывает всё зло, которое натворил. И, думаю, ему стало проще видеть во мне не личность, Тею, а объект власти. Убивать невинных людей, — она покачала головой, — он зашёл слишком далеко. Я могу лишь представить, что смерть Аманды стала триггером. Что-то в его голове исказилось.
Коналл подумал, что в этом был смысл и кивнул.
— Ему нужно достичь то, что он задумал, иначе её смерть будет напрасной.
— Да.
— Прости, за веру, что ты убила Аманду.
Он увидел горе на её лице, а потом она скрыла её за гневом.
— Первый охотник, которого Эшфорт послал за мной, был наёмником, вооружённым пистолетом с дротиками и препаратом. Он сказал, что не знал, почему Эшфорт хотел меня живой, если я убила его жену, и отомстит на месте. Тогда я поняла, он, наверное, сказал Девону, что я убила Аманду. Я хотела убить Эшфорта за это. Он столько сделал со мной… но как-то, — она стиснула зубы и моргнула, прогоняя слезы, — это было хуже.
У Коналла сдавило грудь, наблюдая, как Тея побеждает в бою с эмоциями. Он отчасти радовался, что она победила. Коналл не знал, как справился бы со слезами.
— Тея, какое оружие он использовал против тебя? — грубо и нетерпеливо спросил он. Но злился не на неё, а на себя за то, что верил лжи Эшфорта. И хотел, чтобы Тея доверяла ему.
Нет.
Ему нужно, чтобы Тея доверяла ему.
— Не могу сказать. — Судя по её голосу, возражений не будет.
Ярость, не подходящая к ситуации, стала жаром в крови, и десна с кончиками пальцев покалывало от желания обратиться. Проклятье. Коналл медленно выдохнул. Тея прищурилась, глядя на него.
— Ты в порядке?
Он не в порядке, а разочарован и злился из-за нехватки доверия, но как мог её винить? Разве не он несколько дней удерживал Тею в плену, чтобы вернуть тому, кто так мучил её? Но она знала его слабость, и он доверял ей, а не Эшфорту.
— Ты знаешь, что моя слабость — серебро. В чём разница?
Тея скрестила руки на груди, привлекая внимание к выпуклостям. Жар тут же изменился, но Коналл подавил желание и поднял глаза на лицо Теи. Если она и заметила его взгляд, то не подала виду.
— Все сверхсущества на планете знают, что серебро — яд для оборотня, как и то, что кол из дерева в сердце превратит вампира в пыль. Но никто не знает мою слабость, кроме Эшфорта, и я не хочу добавлять других в этот круг.
Раздражение Коналла росло.
— Если скажешь мне, — резко сказал он, — я могу помочь выяснить, кто ты, и почему у тебя эти способности.
— Мне не интересно.
Он выгнул бровь на её упрямство.
— Эшфорт знает, Тея. Если и мы узнаем, будет больше шансов понять, что им движет.
— Власть. Я тебе говорила. Абсолютная власть. — Она оскалилась. — Ты в курсе, что перед тем, как узнал обо мне, он хотел участвовать в выборах президента? Президент Соединённых Штатов! Чтобы его навеки запомнили в мировой истории. А потом подвернулась я. — Она шагнула к нему, и пьянящий свежий и цветочный аромат усилился. — Зачем делать память о себе вечной, если можно самому жить вечно? Он думает, что я истинно бессмертная. Что бы это ни значило.
Слова Эшфорта всплыли в голове Коналла:
«Они не бессмертны. Их всё ещё можно убить».
— Он думает, что тебя не убить.
Она села на другую кровать — идеальное изображение юной усталости, словно тысячелетний вампир, который перестал стареть в двадцать.
— Вампир, пробивший мне грудь…
Коналл сел на другую кровать.
— Да?
— Он не смог вырвать мне сердце, Коналл. — Сердце забилось сильнее от того, как она произнесла его имя. Он заставил себя сосредоточиться на словах. — Он не мог вытащить его из моей груди, не мог раздавить, — прошептала Тея. — Я не хочу быть бессмертной. Не желаю жить вечно.
Её боль задела больше, чем Коналлу нравилось, и он скрыл это резкостью.
— Узнать можно, только поняв, кто ты.
— И у тебя нет догадок? — Она склонила голову. — Ты никогда не слышал о ком-то похожем?
— Нет. Вспоминаются только мифы и легенды. Некоторые считают их нашими истоками, религией. Но я в них никогда не верил. Я верю в факты и эволюцию.
— Тогда как ты объяснишь меня?
— Эволюцией.
Она улыбнулась, привлекая внимание Коналла на свой рот.
— Как Люди Икс?
Коналл сверкнул волчьей улыбкой.
— Ага, а почему нет?
Тея рассмеялась и покачала головой.
— Было бы интересно. Я тоже читала комиксы. Они похожи на сказки.
— Да, некоторым нужно верить в сказки, но это пустая трата времени.
— Пусть верят, Коналл, — печально прошептала она. — Если это помогает им справляться с дерьмом реального мира, пусть верят в сказки.
— Пусть. — Он кивнул. — Но есть люди как Эшфорт, чьи убеждения становятся оправданием зла. Для меня это граница.
Её взгляд стал настороженным.
— Что это значит?
Временный телефон зазвонил, и Коналл подавил ругательство. Он вытащил гаджет из кармана, увидел, что это Эшфорт и перевёл взгляд на Тею.
— Это он.
— Отвечай. — Она помрачнела. — У него твоя сестра.
Мысль о Калли рядом с этим скользким ублюдком вызывала желание убивать. Рык, который Коналл не успел сдержать, вырвался из горла.
На руку Коналла легла ладонь, и он поднял голову. Тея касалась его.
— Ты можешь. Ради Калли.
На него накатило спокойствие, а потом чувство потери, когда она убрала руку. Игнорируя последнее, он ответил Эшфорту кратким:
— Коналл.
— Ты ещё жив, хорошо, — холодный голос Эшфорта чуть не разбил спокойствие Коналла, но он сдержался.
— Да. Город чист?
— Да. И с телами разобрались. Я достану другую машину. Где вы?
— Нет. — Коналлу нужно подумать, необходимо абстрагироваться от мудозвона. — Кто-то в твоём круге сливает информацию Блэквудам. Думаю, лучше я поищу транспорт и позвоню, когда мы будем в дороге.
— Ладно. Но я работаю над поиском крысы.
И этой крысе будет плохо.
— Я буду на связи. — Коналл резко закончил разговор, не спрашивая о сестре. Он не хотел, чтобы Эшфорт произносил её имя. Хорошо, что Джеймс рядом с ней.
Коналл встал с кровати, нависая над Теей, которая снова смотрела на него с настороженным видом. Он хотел сделать всё, чтобы убрать эту осторожность. Он выдохнул с дрожью от этой мысли.
— Ну? — спросила она.
Кашлянув, он протянул к ней руку.
— Я не отдам тебя.
Вместо благодарности, на которую он надеялся, вместо ладони в руке — он предвкушал это, хотя не должен был — Коналл увидел, что она замкнулась. Тея встала с кровати, игнорируя протянутую руку, словно ощетинилась от гнева, стиснула зубы и выдавила:
— Ты должен. Ради сестры.
— Моя стая поможет освободить Калли и Джеймса из замка Кара. — Но он знал, что на этом проблемы с Эшфортом не кончатся. Коналл должен убить мудака. Он ещё не убивал людей. Но тот, кто мучил Тею, вряд ли считался человеком.
— Коналл, Эшфорт сильнее, чем ты понимаешь. Он убивал людей, и это сходило ему с рук. Он уберёт твою сестру из Шотландии раньше, чем ты доберёшься до неё. И она умрёт. От его руки. — Её слова пронзали его. — Мы в тупике. Ты не можешь отпустить меня, я не могу скрыться от тебя. Он знает это. И навредит всем, кто тебе важен, если ты не отдашь меня ему.