Сёрфер. Вкус холода (СИ)
– Вы поняли? Никогда не играйте с ним в бильярд на ставки, друзья мои! – смеётся Беляева.
– Своевременное замечание! – фыркаю я, усаживаясь на снег и затягивая крепления на своих ботинках, – Но дизайн действительно очень интересный! А что за крепы?
– Это система «степ-ин». Позволяет легко пристегивать и отстегивать доску, не отсиживая задницу на снегу. Для них используются более жёсткие ботинки. Видишь, как у меня? За счёт жёсткости они очень точно выполняют все команды и рассчитаны на катание на большой скорости.
– А в них снег не забивается?
– Забивается. В этом их минус и некоторое неудобство, приходится периодически вычищать, чтобы снег не смерзался. Но если не фрирайдить, а кататься по трассам, тогда нормально.
– А ты фрирайдишь?
– Когда компания позволяет, да. На фрирайде 30 с тем парнем, у которого выиграл этот борд и познакомился тут в прошлый раз.
– В этот раз тоже будешь?
– А кто-то из вас составит мне компанию? – неожиданно отвечает вопросом на вопрос Кир.
Я не сразу улавливаю его суть и, видя замешательство на моём лице, он поясняет.
– Фрирайд – это не игрушки. Катают обычно командой опытных райдеров, умеющих оценить рельеф и состояние снега. На новой местности – обязательно с гидом. И у каждого противолавинное оборудование и бипер – специальный маячок, на случай если придётся его искать.
– Искать? – удивляюсь я, а он кидает на меня снисходительный взгляд и ничего не отвечает.
– В горах вне подготовленных трасс сходят лавины, Оленька. – поясняет мой муж.
– Да, лавины – это основная опасность. Склон, по которому проехала группа из нескольких человек, может обрушиться под следующим. Гарантированных способов спасения человека при попадании в лавину нет. Поэтому лучше в неё не попадать. Но не только лавины. Ещё есть опасность упасть с обрыва или крутого склона, потому что часто рельеф сливается, и безобидный холмик может оказаться очень неприятным сюрпризом. Можно попасть в ледниковую трещину, засыпанную снегом. Можно просто упасть на большой скорости. А скорость на фрирайдном спуске достигает ста километров в час и выше. И, наконец, можно просто заблудиться в горах. Поэтому фрирайдом никогда не занимаются в одиночку. Собирается команда опытных, вооружённая специальным оборудованием и биперами, чтобы при несчастном случае найти пострадавшего.
– Так зачем это делать, если так опасно? – ещё больше удивляюсь я.
– Потому что только на фрирайде открывается дикое величие гор, только там лежит нетронутый снег. И это как сёрфинг в шторм, всё то же самое: выход за свои границы, шикарная возможность выплеснуть эмоции, энергию, идеально прочувствовать тело, ну и получить резкий выброс адреналина в кровь, конечно же!
– А ты и на сёрфе катаешься? – уточняет Вадим.
– На сёрфе и виндсёрфе. Обожаю всё, что связано с океаном, морем, ветром и доской! А фрирайд по пухляку 31 – это будто паришь по поверхности снежного океана. Сноуборд ведь изначально задумывался как аналог сёрфинга в глубоком снегу. Непередаваемое ощущение для тех, кто в теме!
Я поднимаю вверх руку с оттопыренными большим пальцем и мизинцем и согнутыми остальными тремя, демонстрируя так хорошо знакомый мне жест сёрферов Hang loose, и небрежно покачиваю им вверх-вниз.
– Это что значит? – издаёт смешок Маша, глядя на меня.
– Это значит «расслабься и бла-бла-бла» – международный жест адреналиновых наркоманов на доске. Для тех, кто в теме!
Кир смеётся. Вадим окидывает нас двоих задумчивым взглядом.
***
Начало трассы Явор широкое, проходит с небольшим уклоном вдоль хребта горы Аибга и дальше уходит на её южный склон. Поэтому скольжение до пересечения с ещё несколькими трассами разной сложности у меня затруднений не вызывает. Отсюда открывается потрясающий вид с обзором на все триста шестьдесят градусов.
– Явор. Красивое название! – замечает Маша, когда мы останавливаемся у начала уходящей влево трассы с красным указателем «Обер Хутор», – Интересно, что это слово значит?
– Дерево из породы клёнов. По славянским легендам явор – это непослушный сын, превращенный в дерево заклятиями матери. Поэтому кленовое дерево нельзя было использовать на дрова. – отвечает Вадим.
– Непослушный сын, превращённый в дерево заклятиями матери? – задумчиво повторяет Кир, и дальше поражает нас троих своими познаниями на затронутую тему, – В Украине клён символизирует молодого и сильного мужчину, а липа – женственную и нежную девушку. При этом клён и липа считаются любовной парой. На Шацком озере Свитязь есть остров. Его называют Островом влюблённых. По легенде он возник на месте, где превратились в явор и липу парень и девушка. Старые жители тех мест говорят, что есть путь, по которому можно пешком добраться от острова до берега, но где он никто не знает.
– Как интересно! А я где-то читала, что в славянских легендах липа связана любовью и с дубом, и с клёном. – добавляет Беляева.
– Одни лингвисты и знатоки фольклора вокруг! – бурчу я, сразу же раздражаясь на её реплику.
– Чего ты недовольная опять? – восклицает она.
– Ничего! Поехали дальше?
– Здесь я вас покину, прокачусь по другим трассам. На связи. Если не удастся созвониться, предлагаю встретиться часа через два на той смотровой у канатки, – заявляет Кир.
Не дожидаясь ответа, он удаляется вниз по довольно крутому склону, быстро набирая скорость. Мы наблюдаем, как он уверенно выполняет последовательные резаные повороты, оставляя за собой тонкий нитевидный след и касаясь рукой накатанного снега, когда почти горизонтально трассе поворачивает на переднем канте.
– Ничего себе рассекает! – восхищается Маша и тут же спрашивает, – Это карвинг, да?
– Да, карвинг, – отвечает мой муж.
Скоро Терновский скрывается из виду, а я уточняю.
– Красные трассы самые сложные?
– Нет. Самые сложные – чёрные. Красные идут по сложности после зелёных и синих. Потом чёрные, – поясняет он.
Наша троица продолжает катание по зелёной трассе Явор. По факту она оказывается не такой уж и лёгкой, и не только из-за своей протяжённости. Местами узкая, достаточно бодрый уклон в начале склона и кое-где дальше, несколько крутых поворотов. Примерное время спуска на средней скорости по ней длиться около пятнадцати минут. Наше неторопливое катание занимает гораздо больше времени. Я не очень уверенно перекантовываюсь и поэтому временами оттормаживаюсь задним кантом, чтобы не разгоняться. Вадим и Маша, как опытные катальщики, постоянно уезжают вперёд, но ждут меня на участках, где можно безопасно остановиться, не теряя друг друга из виду.
Во время этих остановок мы наслаждаемся видами на горы и фотографируемся. Примерно половина трассы проходит среди брутальных скальных обрывов, а дальше среди величественного хвойного леса.
Мне совсем не жаль, что Кир откололся от коллектива. Я испытываю облегчение – источник высокого напряжения, наконец, на время исчез из зоны видимости.
После завершения второго спуска и подъёма обратно устраиваем короткий отдых в кафе. Мои спутники начинают обсуждать другие трассы, и я понимаю, что Вадим, конечно же, хочет покататься в своё удовольствие, без оглядки на меня. Поэтому заявляю, что уже вполне освоилась на Яворе и справлюсь самостоятельно, без патронажа. Спущусь ещё один или два раза, и буду ждать остальных на смотровой площадке у тех самых йети. Вадим сомневается, стоит ли оставлять меня одну, но после недолгого препирательства на эту тему, они вдвоём уезжают на одну из синих трасс, а я начинаю спуск.
***
Всё идёт хорошо, я уже раскаталась и еду увереннее. Неспешно преодолеваю примерно половину пути, останавливаюсь передохнуть, наслаждаясь видом вокруг и глубоко вдыхая свежий морозный воздух. Мимо меня быстро и красиво скользит сноубордист в чёрном, с красными полосками на рукавах куртки и коленях штанов. Благодаря рисунку на доске и чему-то неуловимому и характерному в движениях спутать с другим человеком его невозможно.