Пламя Эгиды. Книга 3 (СИ)

Первым делом княжна побеседовала с полковником. Само собой, за закрытыми дверями, под прикрытием барьера и охраны из своих людей. Впрочем, я и не пытался подслушать их разговор, приблизительно понимая, что именно скажет ей офицер мертвоборцев. Ни в каких заговорах он замешан не был, так что искажать информацию не должен. К тому же Самоедов в целом производил впечатление достаточно честного человека — настолько, насколько это вообще возможно в человеческом мире.
  
Поймав себя на последней мысли, я потянулся к божественной искре. Проверил её состояние. Убедился, что чужеродная мощь не начала пропитывать тело, и только тогда расслабленно выдохнул. Не хватало ещё подцепить присущее богам величие и взирать на всех окружающих с запредельной высоты, выводя самого себя далеко за рамки человеческой морали.
Ровер, который устроился около усадьбы, с интересом наблюдая за дружинниками, прислал мыслеобраз. Как выяснилось, идея о циркулирующей внутри него божественной энергии псу весьма импонировала. За счёт нашей связи он хорошо ощущал всю её мощь и вовсю пользовался возможностями своего быстро развивающегося разума. Например, представлял, на что будет способен, если сможет оперировать подобной силой.
Я отправил ему в ответ мыслеобраз последствий того, что может произойти. Но, кажется, боевого зверя это не сильно впечатлило. Его насыщенный длинный ответ можно было перефразировать и уложить в одно короткое предложение: «Ну стану я жрать почти всех подряд людей, и что тут такого?»
Продолжить дискуссию я не успел — створки дверей распахнулись, и оттуда показался Самоедов, выглядевший так, как будто сутки напролёт поднимал на двухкилометровую гору охапки тяжёлых брёвен. Мельком на меня глянув, прошёл мимо и свернул направо по коридору, направляясь в ещё одну гостиную. А один из охранявших вход дружинников отступил в сторону и, изображая лакея, вытянул руку, указывая на вход.
Оказавшись внутри, я увидел, как через дверь в противоположной стене заходит Рощин. Слегка расфокусированный и откровенно раздражённый, но в целом держащий себя в руках.
Спустя секунду, мы оба расположились в креслах напротив Морозовой. Дева же, закинув ногу на ногу, откинулась на спинку дивана. Поочерёдно посмотрела на нас. И кивнула Рощину:
— Сначала вы. Хочу услышать вашу версию первой.
Дважды просить себя тот не стал — заговорил буквально в следующее мгновение.
— Великий князь Фёдор Годунов пригласил меня участвовать в экспедиции. Было это, как сейчас помню, девятого апреля. Вылетели мы из Твери четырьмя аэролётами. Свита, охрана, приятели и группа специалистов.
Княжна подалась вперёд, смотря на него. И прервала старика, который уже собирался рассказать дальше:
— Что именно вы искали?
Судя по формату вопроса, общее направление экспедиции деве было известно. От Всеволода она желала услышать подробности. Сам он это тоже прекрасно понял:
— Великий князь считал, что сможет обнаружить останки бога.
Снежана чуть приподняла брови:
— Зачем?
Рощин тяжело вздохнул. Покосился на меня. Снова посмотрел на деву:
— Знаю, что это не слишком одобряется общественным мнением, но Великий князь считал, что сможет овладеть божественной силой. А ещё у него была идея о воскрешении разума бога.
Морозова молча ждала продолжения, не сводя взгляда со старика. Так что, после короткой паузы, тот начал говорить снова:
— Фёдор лично произвёл расчёты и предполагал, что сможет восстановить сознание погибшего бога. Подпитав его энергией накопителей и не позволив создать божественную искру.
Заточённая в перстне сущность сразу отправила ментальный импульс, намекая, что все люди одинаковы и, если дать им волю, норовят запечатать всё, чего не понимают. А ещё лучше — убить и запрятать останки максимально далеко.
В этот раз отсекать древнее божество от своего разума я не стал. Вместо этого отправил ему мысленное возражение, в очередной раз указывая, что его случай разительно отличается от всех остальных. И что ему в целом следует порадоваться, что остался жив. Тем временем аристократка озвучила следующий вопрос:
— Почему он решил, что сможет найти там останки бога? Кто подал ему эту идею?
Всеволод нахмурился и какое-то время молчал, то ли раздумывая над ответом, то ли пытаясь вспомнить. Наконец заговорил.
— На самом деле, не было ничего особенного. Он просто прочитал какую-то книгу, что туда якобы опустился Перун и принял свой последний бой. Мол, кто-то из местных племён увидел. Вот и всё. После этого решил слетать и посмотреть.
Морозова недовольно поджала губы:
— Взять и просто слетать на север? Туда, где всё кишит упырями?
Рощин пожал плечами:
— Это же Фёдор Годунов. С ним была лейб-гвардия и личная охрана — дружинники фамилии Годуновых. Я бы посмотрел на тех упырей, что смогли бы прорваться через такой заслон.
Княжна скептически хмыкнула:
— Тем не менее, Великий князь погиб. Как это произошло? И что случилось потом?
Следующие двадцать минут мы слушали монолог Всеволода Рощина — историю о том, как Фёдор Годунов приказал большей части свиты и гвардии остаться в базовом лагере, а сам вместе с немногочисленными сопровождающими двинулся к конечной цели. Той самой точке, где, по мнению великого князя, могли находиться останки бога.
По словам старого нобиля, их атаковали в момент, когда они углубились в систему местных пещер. Сколько именно было нападавших, он сказать не мог. Точно видел лишь двоих — тех, с кем сражался Фёдор Годунов. Они же расправились с личными телохранителями великого князя и, по словам Рощина, были крайне сильны.
Что до самого дворянина, изначально он пытался помочь Годунову. А когда понял, что тот убит, обратился в бегство, использовав для отступления всю мощь своих фамильных артефактов. Уже вырвавшись из пещеры, попытался использовать артефакт связи, чтобы подать сигнал тревоги. Но тот по какой-то причине не сработал. А потом Рощин встретился с Цурабовым-старшим, который запихнул его в осколок свёрнутого пространства и запечатал.
Грустный финал истории, оставляющий массу вопросов. Один из которых Морозова решила озвучить немедленно, адресовав его мне:
— Получается, Его Сиятельство Рощин ничего не смог поделать, а ты за четверть часа разделался с хозяином осколка. Не хочешь прокомментировать?
В этот раз княжна постаралась максимально обуздать любые свои эмоции. Идеальное спокойствие на лице, холод в глазах и непоколебимая уверенность в голосе. Эффектно.
Уложив локти на подлокотники кресла, я свёл руки вместе и переплёл пальцы. После чего слегка пожал плечами.
— Я везучий. И кое-что смыслю в сражениях.
Подождав продолжения и осознав, что его не будет, дева заговорила вновь:
— Со мной такое не пройдёт. Нужна конкретика. Как ты с ним разделался? Откуда вообще знаешь, что это такое? Я вот про эти осколки пространства впервые слышу.
Ровер передал мне картинку — к зданию усадьбы только что подъехала небольшая колонна автомобилей. Сразу четыре. Причём, на их дверцах красовался герб самих Годуновых — транспорт принадлежал имперским служащим.
— Как я уже сказал, мне везёт. Неужели ты до сих пор этого не поняла?
Рядом кашлянул Рощин, чей изумлённый взгляд на мгновение метнулся к моему лицу, а сама княжна чуть плотнее сжала губы.
— Это официальный допрос. Ты говоришь с руководителем имперской следственной группы. Речь об убийстве Годунова. Отвечай на вопросы.
Я изобразил на своём лице лёгкое сожаление.
— Если бы это было важно, я бы мог рассказать. Но описание боя с Цурабовым никак не поможет раскрыть убийство Фёдора Годунова.
  
Дева секунду помолчала, потом чуть сдвинулась вперёд:
— Согласно закону, я имею право использовать любые методы. Вплоть до пыток и вмешательства в чужой разум. Хочешь довести ситуацию до крайностей?
Вот теперь я улыбнулся.
— Настолько плохо делаешь массаж, что он напоминает пытки?
Броню её невозмутимости пробить всё-таки удалось — брови девушки поползли вверх, а в глазах наконец-то проступили эмоции. Вот только ответить она мне уже не успела — двери распахнулись, и на пороге появился офицер: