Пламя Эгиды. Книга 3 (СИ)

— А ты не представляешь, от чего отказываешься. В нашем мире к этому парню выстраиваются целые очереди женщин.
Противница стояла относительно недалеко от меня. Буквально метрах в пяти. Может быть, меньше. Но просто взять и подойти, оказавшись у неё за спиной, я не мог. Учитывая, что она отчасти контролировала ауру этого места, провернуть подобное было невозможно. Стоило сдвинуться с места, как та моментально бы это почувствовала. Поэтому я пошёл другим путём. Использовав её раздражение и ярость.
  
Как я и предполагал, реакция была моментальной. Монстр ударила крылом. Не оборачиваясь и не вкладывая в удар всю силу, но тем не менее, весьма мощно. Пришлось изрядно постараться, чтобы удержаться от рефлекса и не выставить защитный барьер. Вместо этого вытянув вперёд свою правую ладонь.
В следующую секунду рука хрустнула — кости такого контакта не выдержали. Да и тело моментально отозвалось болью. Несмотря на то, что я пропитал его Изначальной силой, пытаясь максимально смягчить контакт, урон оказался серьёзным. Расколотые рёбра, лопнувшие внутренние органы и треснувшая грудная клетка.
Впрочем, процесс восстановления начался ещё в полёте. Тогда же я окружил себя защитным покровом, который смягчил контакт с остатками мостовой.
А вот наша противница устремилась к гусару. Одним рывком оказавшись рядом и обрушив на него удар обоих крыльев. Судя по всему, в этот раз она была серьёзна, собираясь гарантированно прикончить того на месте. Но Бестужев вновь окутался огненной аурой, в которой сверкали серебристые молнии, и атаку благополучно выдержал. Правда, опять отлетел на добрых двадцать метров назад. К счастью, в этот раз не обрушив ни один из домов.
«Женщина» устремилась было следом, но приблизительно на середине дистанции резко затормозила, едва не рухнув на землю и удержавшись только за счёт крыльев. А потом медленно повернула голову ко мне.
— Что ты со мной сделал?
Моя плоть восстановилась достаточно, чтобы я смог чуть приподняться, опершись на локоть левой руки. К тому же, плотность ауры стремительно снижалась, что позволяло двигаться куда более свободно, чем раньше.
На самом деле, я не был полностью уверен, что лигата сработает. Энергетическая структура монстра была мне неизвестна. Тогда как ядовитая печать, активно используемая Лесным Ковеном в борьбе против конкурентов, создавалась в первую очередь для ликвидации людей. Тем не менее, свою задачу она явно выполнила.
Собственно, именно поэтому я её и выбрал. Своего рода универсальное оружие — разлагающее и разрушающее любые организованные энергоструктуры. Надёжно убивая даже тех, кто обладал целительским Талантом.
Попытавшись изобразить усмешку, я озвучил ответ:
— Всего лишь нанёс ответный удар. Или ты ждала чего-то иного?
Она рванулась было в мою сторону, но почти сразу запнулась. И в этот раз на самом деле опустилась вниз. Рухнув на колени и удерживаясь за счёт левого крыла. Правое уже бессильно повисло, став полностью бесполезным. Логично — именно оттуда началось заражение.
— Кто ты такой? КАК ты меня убил?
Поморщившись, я принял сидячее положение, буквально чувствуя, как стремительно восстанавливаются внутренние органы.
— Так я же ещё тебя не убил. Вот она ты — разговариваешь и даже задаёшь вопросы.
Её лицо дёрнулось в странной, не поддающейся анализу гримасе. А воздух огласил тот же скрипучий голос.
— Вам всё равно отсюда не выбраться. Не успеете. Просто не…
Договорить у неё не вышло — «женщина» зашлась диким кашлем. А спустя ещё пару секунд, уткнулась лицом в землю.
Я попытался встать. И надо сказать — добился успеха, приняв вертикальное положение. Правда, уже в следующее мгновение был вынужден опуститься на колено. Печать Лесного Ковена связала меня с убитым врагом. И сейчас на меня обрушился мощный поток трофейной силы.
Лигата, которую я создавал для очистки энергии навей, к счастью, справлялась. Это было хорошей новостью. Вот плохих имелось сразу две. Во-первых, структура лигаты быстро истончалась — проходящая через неё энергия постепенно размывала конструкцию. А во-вторых, даже в очищенном виде она заставляла мой Столп Изначальной силы бешено пульсировать. Какие-то примеси всё равно оставались, оказывая влияние на мой организм.
Где-то на заднем фоне глухо зазвучал голос Бестужева, негодующего из-за того, что я прикончил «даму» до того, как у гусара вышло её соблазнить.
Следом он заговорил о чём-то ещё, но в слова я не вслушивался. Сейчас меня больше занимала проблема выживания. Поглотить такой объём странной по всем своим параметрам вражеской силы оказалось весьма непростой задачей.
Меня трясло и корёжило, а мир перед глазами расплывался. Я же сосредоточился на поддержании фильтрующей лигаты — того единственного, что отделяло меня сейчас от гибели. Или, что гораздо хуже, — безумия.
Когда всё наконец закончилось, я немедленно обратил взгляд на Столп Изначальной силы. В чьём золотистом свете сейчас появились серые вкрапления, а сам он продолжал пульсировать, отдаваясь болью во всём моём теле.
Но изучить ситуацию детально я не успел. Совсем рядом зазвенел голос Бестужева, в котором теперь чувствовалась толика напряжения.
— Идти можете, Ваше Сиятельство? Боюсь, эта неправильная валькирия не лгала — нам пора убираться.
Открыл глаза, я попытался понять, что он имеет в виду. В тот же момент ощутив, что могу взаимодействовать с местной аурой. Если быть более точным — теперь она не являлась препятствием для моей Изначальной силы. Это позволило хорошо почувствовать происходящие изменения — осколок рассыпался. Вернее, готовился схлопнуться. Вместе со всем своим содержимым.
Стиснув зубы, я поднялся на ноги. После чего потянулся к окружающему нас пространству и наконец поднял в воздух сразу три крылатых эйдоса.
Гусар моментально вскинул брови.
— Как погляжу, вы и с птицами неплохо ладите, Ваше Сиятельство. Есть у меня одна подруга, которая тоже таким увлекается. Надо вас обязательно познакомить.
Глянув на него, я с большим трудом удержался от ответа на реплику. Вести подобный диалог внутри умирающего осколка чужого мира — не самая лучшая затея. Хотя, если честно, я до конца не понимал, из-за чего это вообще произошло. Впрочем, об обломках иных миров, что веками плавали в Пустоте, я знал и не так уж много.
Зато умел неплохо управляться с эйдосами, один из которых прямо сейчас продемонстрировал мне выход. Точно такое же облако тумана, как-то, что мы обнаружили в пещере. Второй портал, судя по всему, ведущий за пределы осколка.
Ещё один бонус поглощения трофейной мощи, из-за которой меня до сих пор потряхивало, — возможность чётко видеть следы. Теперь я отлично разбирал отпечатки силы того же самого человека, который спускался вниз по пещерному комплексу. И без лишних раздумий устремился в нужном направлении.
Бежать было откровенно тяжело. Для того, чтобы набрать необходимый темп, пришлось задействовать Изначальную силу — пропитать мышцы, сухожилия и всю остальную плоть. Иначе тело не смогло бы развить нужную скорость. При этом, трофейная энергия давала о себе знать — несколько раз я едва не падал на землю из-за неожиданного сокращения мышц. Или резкой боли, которая охватывала какую-то часть тела, как будто её прямо сейчас прижигали раскалённым металлом изнутри.
Тем не менее, я продолжал мчаться вперёд, держась рядом с Бестужевым и улавливая картинку, которую транслировали сразу три эйдоса.
Впрочем, единственная заслуживающая внимания вещь, которую те нашли, — место, которое наша противница, судя по всему, использовала в качестве логова. Второй этаж одного из особняков, с которого была срезана крыша. А по комнатам оказалось разбросано что-то вроде трофеев. В основном женская одежда и украшения. Будь у нас побольше времени, я бы с радостью остался здесь и изучил осколок более внимательно. Уверен — тут могло отыскаться ещё немало всего интересного. Не говоря о том, что был реальный шанс выяснить его историю.