Заветы

Что, если наша рукопись создавалась в качестве ловушки, дабы скомпрометировать предмет изображения, как «Письма из ларца» использовались для того, чтобы обречь на смерть Марию Стюарт[75]? Возможно ли, что одна из предполагаемых соперниц «Тетки Лидии», подробно описанных в самом автографе – Тетка Элизабет, к примеру, или Тетка Видала, – негодуя на масштабы влияния Лидии, жаждая занять ее должность и будучи знакомой и с ее почерком, и с ее речевым стилем, составила этот изобличающий документ в расчете, что его обнаружат Очи?
  
Небольшая вероятность есть. Тем не менее в целом я склонен считать, что наш автограф подлинен. Нам достоверно известно, что некое лицо изнутри Ардуа-холла предоставило микроточку с важнейшими данными двум единоутробным сестрам, бежавшим из Галаада, – их странствие мы далее тоже рассмотрим. Обе они утверждали, что этим лицом была Тетка Лидия, – отчего же не поверить им на слово?
Если, конечно, их история про «Тетку Лидию» – сама по себе не обманный маневр с целью скрыть личность настоящего двойного агента «Моего дня» на случай возможных предательств в рядах этого движения. Такая возможность тоже всегда есть. В нашей профессии таинственная шкатулка, открыв свое нутро, зачастую являет взору другую таинственную шкатулку.
Это подводит нас к двум другим документам, подлинным почти наверняка. Они обозначены как протоколы свидетельских показаний двух молодых женщин, которые, по их же собственным словам, в Генеалогическом Архиве Родословных, хранившемся у Теток, обнаружили, что являются единоутробными сестрами. Свидетельница, называющая себя Агнес Емимой, утверждает, что выросла в Галааде. Другая, именующая себя Николь, судя по всему, младше Агнес Емимы на восемь или девять лет. В своих показаниях она описывает, как со слов двух агентов «Моего дня» узнала, что ее вывезли из Галаада в младенчестве.
Может показаться, будто «Николь» слишком незрела – и по возрасту своему, и по опыту, – чтобы получить рискованное задание, которое эти девушки совместно выполнили с таким успехом, однако «Николь» ничуть не моложе многих других шпионов и участников движений Сопротивления, действовавших в разные века. Некоторые историки даже утверждают, что в таком возрасте человек лучше всего приспособлен для подобных эскапад, поскольку молодые люди идеалистичны, у них еще не вполне развито ощущение собственной смертности и ими владеет чрезмерная жажда справедливости.
Считается, что описанная миссия заронила семена окончательного падения Галаада, поскольку документы, вывезенные младшей сестрой – на микроточке, вживленной в шрамированную татуировку, что, должен сказать, оригинальный метод передачи информации (смех), – разоблачили великое множество постыдных личных тайн, касавшихся многообразных высокопоставленных чиновников. Особенно примечательна горстка заговоров Командоров с целью ликвидировать других Командоров.
Обнародование этих данных вызвало так называемую Ваалову Чистку, которая проредила ряды высшего класса, ослабила режим и спровоцировала военный путч, а также народное восстание. Наступившие в результате гражданская смута и хаос открыли дорогу подрывной кампании, скоординированной движением Сопротивления «Мой день», и серии успешных атак из ряда регионов бывших Соединенных Штатов, в том числе из горных районов Миссури, из Чикаго, Детройта и их окрестностей, из Юты – возмущенной произошедшей там резней мормонов, – из Республики Техас, с Аляски и из большинства районов Западного побережья. Но это другой сюжет – сюжет, который до сих пор складывают из осколков военные историки.
Я же сосредоточусь на самих свидетельских показаниях, записанных и расшифрованных, вероятнее всего, для движения Сопротивления «Мой день». Эти документы были обнаружены в библиотеке Университета Инну в Шехатшиу, Лабрадор. Ранее их никто не находил – возможно, потому, что папку не пометили как полагается, а назвали «Хроника «Нелли Дж. Бэнкс»: две авантюристки». Любой, кому попался бы на глаза такой набор означающих, счел бы, что наткнулся на древнее повествование о контрабанде спиртного, поскольку «Нелли Дж. Бэнкс» – знаменитая бутлегерская шхуна начала двадцатого века.
Лишь когда Мия Смит, одна из наших аспиранток, открыла эту папку в поисках темы для диссертации, выяснилась подлинная природа содержавшихся внутри документов. Когда Мия Смит передала эти материалы мне для оценки, я был в восторге: галаадские повествования от первого лица чрезвычайно редки – особенно повествования о жизни девушек и женщин. Тем, кого лишили грамотности, затруднительно оставлять по себе заветы.
Но мы, историки, научены сомневаться в собственных скоропалительных умозаключениях. Быть может, этот двоякий нарратив – остроумная подделка? Команда наших аспирантов отправилась по пути, описанному предположительными свидетельницами, – сначала проложили вероятный маршрут на картах, по суше и по морю, а затем прошли этим маршрутом лично в надежде раскопать хоть какие-нибудь сохранившиеся улики. К великой нашей досаде, сами тексты не датированы. Я надеюсь, все вы, если вам придется участвовать в аналогичных эскападах, поможете будущим историкам и в документах укажете месяц и год. (Смех.)
Проработав и отбросив ряд бесперспективных гипотез и одну ночь проведя в обществе многочисленных крыс на ветхой фабрике по производству консервов из омара в Нью-Гэмпшире, наша команда побеседовала с пожилой женщиной, которая живет здесь, в Пассамакводди. По ее словам, прадед ее рассказывал, что ввозил людей – главным образом женщин – в Канаду на рыбацком судне. У прадеда была даже карта этого района, которую его правнучка подарила нам, сказав, что как раз собиралась выбросить эту древнюю макулатуру, чтобы после ее, правнучки, смерти никому не пришлось возиться.
Я вам просто покажу слайд.
Следите за лазерной указкой – вот наиболее вероятный маршрут, которым прошли две молодые беженки: этот отрезок на машине, этот на автобусе, сюда на пикапе, сюда на моторке, а затем на борту «Нелли Дж. Бэнкс» вот до этого пляжа вблизи Харборвилла в Новой Шотландии. Отсюда их, видимо, по воздуху доставили в центр приема и медицинской помощи для беженцев на острове Кампобелло в Нью-Брансуике.
Далее наша аспирантская команда посетила остров Кампобелло, а на острове – летний дом, построенный в девятнадцатом веке семейством Франклина Д. Рузвельта, – в этом доме временно располагался центр приема беженцев. Галаад желал оборвать все связи с этим зданием и взорвал дамбу, которая вела туда с его континентальной территории, чтобы те, кто предпочитал более демократическое государственное устройство, не смогли бежать по земле. Дом тогда переживал тяжелые времена, но с тех пор был восстановлен, и сейчас там музей; к сожалению, почти вся оригинальная мебель оттуда исчезла.
Две наши молодые женщины могли провести в этом доме по меньшей мере неделю, поскольку, по их собственным свидетельствам, обе нуждались в лечении от переохлаждения и перегрузок, а младшая сестра – и от сепсиса, вызванного инфекцией. Осматривая здание, наша предприимчивая молодая команда обнаружила занятные насечки на деревянном полотне подоконника на втором этаже.
Вот, посмотрите на слайде – резьба закрашена, но по-прежнему видна.
Вот «Н» – что может означать «Николь», вот здесь различима вертикальная черта, а также «А» и «Г» – быть может, относящиеся к «Аде» и «Гарту»? Или «А» указывает на «Агнес»? Вот здесь, чуть ниже – «В»: «Виктория»? А здесь буквы «ТЛ» – обозначающие, возможно, «Тетку Лидию», фигурирующую в их показаниях.
  
Кто была мать этих сестер? Нам известно, что одна беглая Служанка действительно не один год была активной оперативной сотрудницей «Моего дня». Пережив по меньшей мере два покушения на свою жизнь, она несколько лет проработала под тройной охраной под Барри, Онтарио, в разведывательном отделе, замаскированном под ферму по производству продукции из органической конопли. Мы не смогли совершенно исключить, что эта женщина могла быть создательницей кассет с «Рассказом Служанки»; и, согласно этому же источнику, у нее было по меньшей мере двое детей. Однако скоропалительные выводы могут сбить нас с пути истинного, так что я полагаюсь на будущих исследователей – пусть они изучат вопрос внимательнее, если это возможно.