Воздушные десанты Второй мировой войны

Было решено произвести выброску передовых частей воздушно-десантных войск на 3 час. 15 мин. раньше высадки морского десанта.
Ни одна армия еще не предпринимала ночных воздушно-десантных операций, поэтому в процессе планирования операции и тренировки войск возникло много новых вопросов. Нужно было предусмотреть и некоторые особенности ведения ночного боя на территории противника, так как ночью каждый предмет кажется, а часто и на самом деле является врагом. Самая трудная задача — это быстрый сбор частей после выброски и приведение их в порядок. Не имея достаточного боевого опыта, трудно было решить, в какой мере следует поступиться безопасностью ради быстроты. Боевые действия показали, что сбор и приведение частей в порядок осуществлялись излишне осторожно. Для управления войсками можно было с успехом использовать различные визуальные средства. Единственным решением, обеспечивавшим преодоление всех этих трудностей, была тщательная тренировка войск, вселявшая в каждого солдата и в каждое подразделение непоколебимую уверенность в своих силах. Еще и еще раз проверялось боевое снаряжение каждого парашютиста. Грузы самолетов взвешивались и проверялись до мельчайших деталей. Состав грузов всех подразделений (от отделения до полка включительно) испытывался во всех возможных комбинациях, чтобы в районе десантирования каждое подразделение располагало всеми необходимыми предметами снабжения. Отсутствие боевого опыта порождало много идей, которые обсуждались, проверялись, а затем принимались или отвергались.
Для тренировки войск близ Уджды (Французское Марокко) были созданы точные копии районов предстоящих боевых действий — в частности, опорного пункта Y. По мере возможности учение было приближено к боевой действительности. На заключительном этапе учения для проверки мастерства пилотов были сброшены условные грузы.
Если бы мерилом успеха могли служить настроение солдат и их готовность бить немцев, то в победе можно было бы не сомневаться. Однако техника сбора частей, приведения их в порядок и ведения боя в ночное время все еще оставляла желать лучшего.
10 июня командир боевой группы в сопровождении двух командиров батальонов и трех офицеров 52-й транспортно-десантной авиационной группы вылетел на Мальту для ночной разведки района действий. Разведка проводилась в условиях, приближенных к тем, в которых месяцем позже должны были развернуться боевые действия в ночь перед высадкой и в день десантирования. Все ориентиры и местность были ясно видны при свете луны и выглядели так, как мы представляли их себе по фотографиям. Противник не проявлял особого беспокойства, хотя в районе аэродрома Понто-Оливио нас встретил сильный огонь зенитных орудий. Несколько прожекторов обшаривали небо вокруг Бискари.
К 4 июля все готовые к действию подразделения были рассредоточены по бивакам в районе Кайруана. Были проведены последние инструктажи, и вечером 9 июля точно по расписанию самолеты поднялись в воздух. В последнем приказе указывалось, что все парашютисты и грузы должны быть сброшены в Сицилии. Если пилот и старший команды парашютистов не смогут точно определить место выброски, солдаты все равно должны прыгать и сражаться в меру своих сил. Этот приказ был выполнен.
Вот что рассказал об этой операции капитан Эдвин Сейр, командовавший ротой А 505-го полка, которая, по всей вероятности, первой высадилась на остров:
«Самолеты роты А поднялись в воздух в 20 ч. 30 м. и взяли курс на первый контрольный ориентир на Мальте, а примерно за 15 минут до назначенного времени прибытия к месту выброски мы увидели слева вспышки орудийных выстрелов. Меня это у дивило, так как, по моим расчетам, мы должны были увидеть Сицилию справа от нас. Огонь был довольно сильным, и пилот повернул самолет вправо, в сторону от острова. Позже мы поняли, что видели побережье Сицилии где-то в районе между Homo и Сиракузами. (В действительности часть личного состава 1-го батальона 505-го полка, находившаяся на 23 самолетах, была выброшена недалеко от Homo, в районе действия 8-й английской армии.) Мы сделали разворот в сторону моря, а затем повернули назад по направлению к южному берегу. Мы летели вдоль побережья, пока не увидели озеро, которое было контрольным ориентиром. Примерно через минуту после разворота нас встретил сильный огонь автоматических зенитных орудий, расположенных, очевидно, на аэродроме Понто-Оливио. Эскадрилья повернула вправо, чтобы уклониться от огня, и вскоре после этого была подана команда прыгать. Было около 00 ч. 35 м. Во время выброски самолеты находились под сильным ружейным и пулеметным огнем.
 
К 2 ч. 30 м. я собрал 15 человек из своей роты и связался с начальником штаба батальона. Рота А должна была атаковать пункт, с которого вели огонь примерно четыре станковых пулемета. Первую атаку мы начали в 3 часа. Атака продолжалась приблизительно до 5 ч. 30 м. К этому времени собралось еще 50 человек. После некоторого перерыва атака возобновилась; к 6 ч. 15 м. противник был частично уничтожен и частично взят в плен. На позиции находилось около 100 итальянцев под командой немецких унтер-офицеров из танковой дивизии «Герман Геринг». Одновременно мы слышали сильную перестрелку в долине, идущей от побережья по направлению к Нишеми. Около 6 ч. 30м. из штаба прибыл командир батальона полковник Горхэм с 30 солдатами. Он приказал нам укрепить нашу позицию, так как она контролировала дорогу, идущую от Нишеми к побережью. Около 7 часов на расстоянии примерно 3600 м от нас по дороге из Нишеми показалась немецкая танковая колонна. Впереди колонны двигался головной дозор из двух мотоциклов и легкового автомобиля. Мы пропустили дозор в наше расположение, а затем открыли огонь. Услышав стрельбу, колонна остановилась в 2700 м от нас.
Нашу позицию атаковали две роты немцев. Мы подпустили их на расстояние 100м, а затем огнем прижали к земле на открытой местности. Большинство из них было убито или взято в плен. В это же время с фланга нас атаковали танки. Четыре танка из шести атаковавших были подбиты, а два отошли. Полковник Горхэм выслал дозор на высоту, которая была объектом наступления полка, и в пункт Y. Наш дозор доложил, что перекрестки дорог в пункте У охраняются примерно тридцатью итальянцами, которые находятся в бетонированных пулеметных гнездах, обнесенных колючей проволокой, а на самой высоте никого нет.
Полковник Горхэм направил наше подразделение на высоту, используя для переноски раненых около 50 пленных. После того как мы закрепились на занятой нами высоте, большая часть сил нашего отряда была брошена для захвата опорного пункта Y, а одно отделение оставлено для прикрытия нас с севера. Когда мы были на расстоянии 350 м от опорного пункта, наша корабельная артиллерия открыла сильный огонь, но снаряды разрывались метрах в 100 от пулеметных гнезд, не причиняя им вреда. Мы приказали одному из итальянцев предложить находящимся в них солдатам сдаться, а также сказать, что если они не сдадутся, мы направим огонь корабельной артиллерии непосредственно на их пулеметные гнезда. Мы не имели никакой связи с кораблями, но итальянские солдаты не знали этого и сдались. Наши солдаты овладели пулеметными гнездами примерно в 10 ч. 45 м. Через несколько минут с севера к нам стали приближаться четыре немецких танка, но как только солдаты открыли по ним огонь из захваченных пулеметных гнезд, танки отошли. В 11 ч. 30 м. разведчики 2-го батальона 16-го пехотного полка 1-й дивизии установили с нами связь в опорном пункте Y. Все наши подразделения были приданы 16-му полку, и мы начали продвигаться на север. Вскоре я уже мог по телефону доложить генерал-майору Риджуэю, что полк свою задачу выполнил, овладев опорным пунктом Y и высотой к северо-западу от него. Мы продолжали наступать вместе с 16-м полком, захватив, наконец, в 19 часов несколько высот в 1,5 км к северу от перекрестка дорог, идущих к Нишеми.
В эту ночь батальон оставался на месте, а на рассвете 11 июля вновь перешел в наступление. Объектом наступления была высота, находившаяся точно перед фронтом батальона. Приблизительно через полчаса после того, как высота была захвачена, немцы предприняли сильную контратаку, бросив против нас примерно батальон пехоты и около 20 танков. Мы отбили атаку пехоты, но танкам удалось прорваться через наши боевые порядки.