Призыватель нулевого ранга. Том 7 (СИ)

— Я уже думал об этом, — кивнул Михаил Николаевич. — Именно так я и поступлю. Но сейчас-то мне гораздо проще. Государственный бунт и молчание некоторых персон оно же, понимаешь ли, очень показательно. Все подпевалы Старра вскрыты. И вскрыты даже те, кто был против него, но ничего не сделал в тот момент, когда их император начал творить лютую дичь.
— Да уж, — согласился я. — Ну, они не знали что делать. Роман тоже в чём-то с вами соглашался, но потом…
  
— Роман понял, что «я» это не я, — проговорил император и усмехнулся тому, как это прозвучало. — Я так понимаю, что без его помощи вам бы пришлось труднее.
— Заметно труднее, — согласился я. — Без помощи Романа, полагаю, нам бы пришлось положить достаточно много ваших верных людей.
— А их, к сожалению, и так за последние дни стало значительно меньше, — проговорил император с грустью.
У меня на языке крутился один вопрос, но задала его Асакура:
— Ваше величество, что мы будем делать дальше? Как нам действовать?
— Ну, давайте так, — ответил император, который уже полностью пришёл в себя. Он поднялся, налил себе воды в чистый стакан и поставил его на то место, где стоял предыдущий. — В первую очередь мне нужно успокоить народ.
— Это да! — в один голос согласились Роман и Асакура. — Народ вообще не понимает, что происходит, — дальше говорил секретарь. — Конечно, до него ещё многое не доходит, но даже те законы, которые были изданы в последние несколько дней, повергали людей практически в ужас, потому что всё было похоже на то, что их государь-император рехнулся.
Михаил Николаевич бросил быстрый взгляд на Романа, но потом кивнул.
— Хорошо, что не до конца рехнулся, а было лишь временное помутнение, — сказал монарх. — Что ещё?.. Ну, естественно, сейчас буквально с вами договорим, и я займусь указами: что-то получится отменить, чему-то дать задний ход, что-то, возможно, придётся перекрывать новыми указами. Но форс-мажор он и есть форс-мажор. Не то чтобы я к этому привык за время своего управления, но всё-таки всегда должен быть готов к подобному.
Я легонько усмехался, думая, что император и понятия не имеет, что такое настоящий форс-мажор.
— Что ещё?.. — он посмотрел на меня. — Вернуть данжи призывателям… — Он вздохнул. — Кстати, надо будет подумать, как нам получше распорядиться данжами. Дело в том, что когда они находятся исключительно в руках глав гильдий, простым призывателям практически перекрыт доступ к сферам и к прочим благам, которые можно добыть из данжей. Но в то же время, — добавил он, — мне очень не нравится, насколько опасны все эти походы. Насколько уязвимы призыватели.
— Я думаю, что надо проработать законопроект насчёт какой-нибудь обязательной защиты для призывателей, — сказал я на это. — Но общий доступ в данжи может быть реализован за какой-то очень небольшой процент от добычи. Я думаю, это будет самое лучшее, что вы сможете дать призывателям.
— Давай, я тебя всё-таки как-нибудь потом вызову, — проговорил император, — и мы с тобой этот момент обязательно решим. А то, я знаешь, как будто из пасти морского дракона и сразу за стол писать указы…
Тут по спинке стула съехал достаточно внушительный сгусток слизи, с шумом шлёпнулся на плитку.
— Вот-вот, — добавил оператор. — Мне бы хотя бы переодеться и принять душ. Затем текущие дела, а потом, возможно, в ближайшие два-три дня мы с тобой обязательно встретимся. Я ещё должен выписать тебе благодарность. Обязательно награжу тебя.
И тут он посмотрел на меня каким-то новым взглядом.
— Слушай, а тебе вообще что-то надо?
Я пожал плечами.
— Да не то чтобы очень… — я замолк, потому что у меня голова совсем не работала в этом направлении. Я вообще завершил одну миссию, а следующей у меня ещё не было. Поэтому в голове витал некоторый вакуум.
— Ну вот ты сейчас пойдёшь, — подсказал мне император. — У тебя есть куда пойти, домой? Или опять к Роману?
Михаил Николаевич посмотрел на своего секретаря.
— В общем-то, да, — кивнул я.
— Ну смотри, — монарх говорил всё быстрее и быстрее, точно оттаивал. — На том месте, где я вам давал жильё в первый раз, там сейчас отстроили…
— Нет-нет-нет, — я помахал руками. — Я что-то вашим строителям больше не доверяю. Они уже заложили одно взрывное устройство, могут и по новой.
— Понятно, — усмехнулся император и замер, как будто прислушался к звуку собственного смеха, от которого отвык. — Ладно, хорошо, — сказал он. — Тогда давай поступим вот как: одной из благодарностей у меня к тебе будет твой собственный дом в столице. Ты найди то, что тебя устроит сам, и просто свяжись с Романом — мы тебе всё оплатим. Идёт тебе такой вариант?
— Да я в общем-то…
— Это не одолжение, — оборвал меня император. — Это твоя заслуженная награда. Поэтому нечего тут говорить мне, что ты и сам можешь. Я знаю, что можешь, но… вопрос не в этом. Вопрос в том, что наравне с какой-нибудь медалью и орденом я жалую тебе дом в столице нашей империи.
— С такой формулировкой, идёт, — сказал я и огляделся, затем поднял голову наверх. — Но вам и самим тут ремонт-то не помешает.
— Вот ещё и ремонт, — добавил император, взял ручку с предусмотренного места и написал список дел на сегодня.
Затем поднял взгляд на меня, встал с места, подошёл к нам с Асакурой и протянул руку для пожатия.
— Макс, — сказал он, — должен признаться, что никто не сделал для империи больше, чем ты. Возможно, где-то с тобой наравне заслуги Арнама Дэуса. Но при этом ты поставил своей целью спасти именно меня. И за это тебе моя личная благодарность. Я рад, что такие люди, как ты, меня окружают.
— Я сам очень рад, — ответил я на рукопожатие.
Затем император пожал руку Асакуре.
— Вы уж простите нас, пожалуйста, — внезапно сказал он. — Я с вами обязательно тоже встречусь, поговорю и награжу вас. Просто сейчас, как вы понимаете… — и Михаил Николаевич просто покачал головой, не зная, что добавить.
— Ничего-ничего, — ответила Асакура, давая императору понять, что всё нормально. — Я всё понимаю. Я даже не представляю, в каком вы до сих пор находитесь шоке. Поэтому всё отлично. Я очень рада на самом деле, что мы сумели вас спасти.
На том мы с Михаилом Николаевичем и распрощались.
Роман вывел нас к внутреннему крыльцу, куда подъехал Арвар на, уже привычной мне машине, по которой в то же время я успел соскучиться.
Тут я обернулся к Роману и сказал:
— Да, а вы помните, что за наши головы назначена награда?
— Корреспонденты уже в пути, — ответил на это Роман. — Соответствующий указ, отменяющий это невероятное, немыслимое распоряжение, будет подписан первым после того, как император выйдет из душа. Так что не переживайте. Пока вы доедете до дома, уже во всеуслышание будет объявлено, что вы на самом деле являетесь героями. А вся эта шумиха нужна была для того, чтобы вывести на чистую воду сообщников Старра.
— Хитро, — кивнул я. — Хитро, но банально.
Мы сели в машину и отправились к дому Романа.
Из машины я первым делом позвонил Лёхе. В тот же момент воительница позвонила Юле, и я даже слышал, как на заднем фоне Кузнецова разговаривает с Асакурой, а вторую половину их разговора слышал своим свободным ухом. В общем, немного стерео-эффект получился.
— Привет, Лёха, — сказал я, добавив голосу излишней беспечности, которой мне уже по нынешним временам не хватало. — Как жизнь?
— Кто это? — с подозрением спросил друг.
Но в этот момент радостная Юля ему что-то крикнула, и Лёха, кажется, опешил.
Через несколько секунд прошептал в трубку:
— Макс, это ты?
— Ну, а кто тебе ещё, балбесу, звонить-то будет? — спросил я.
  
И тут Лёха просто заорал в трубку:
— Макс, это ты⁈ Скотина! Живой!
— И я тоже рад тебя слышать, — сказал я. — Ну чё там, прохлаждаетесь?
— Ну как? — ответил Лёха. — Не то чтобы сильно прохлаждаемся, но делать особо нечего. Пришлось прятаться. Мы вот у меня…
— Отлично, — оборвал его я. — Включайте телевизор и смотрите, когда объявят о нашей реабилитации. Как только это случится, можете выдвигаться обратно в столицу.