Я не царь. Книга XXIV (СИ)

— Нет, пожалуйста, избавь меня от этого! — я пошел в отрицание и закрыл изображения. — Не хочу видеть репортеров!
— Ля, ты посмотри какая цаца! Настоящий павлин. Уже и репортеров не хочет видеть. Ну все, слава ударила в темечко!
— Кстати, а что с Евой? — быстренько перевел я тему, натягивая одежду.
— Она пока в подвале. Ее надо в Широково. Наталья попробует починить. Робот хороший. Мне нравится.
  
Спустившись вниз, я обнаружил новые лица. Точнее старые, но их с нами не было, когда я приехал. Графиня Нахимова сидела с Дункан, и обе молча смотрели телевизор.
«… после чего, князь Кузнецов, практически в одиночку проник на территорию Урала, а там и в Екатеринбург. Удивительно, как ему удалось противостоять такой армии, как у князя Карамурзина, но факт остается фактом! Князь Карамурзин погиб, а княгиня Александрова принесла публичные извинения и возместила ущерб согласно регламенту войны. Также у нас есть неподтвержденные сведения, что во время сражения была использована магия хаоса. Но без доказательств факта нет.»
— Дамы.
Они дернулись от неожиданности и посмотрели на меня, как будто я реально восстал из могилы.
— Миша!
— Да, это я! — и поманил Дункан пальцем. — Ася, на минуточку.
Графиня по-хозяйски кивнула. Мол, разрешаю. Ну ладно, пусть будет так.
Мы вышли на кухню.
— Ты уже в курсе про Есенина?
— Да. Люся мне все рассказала. Но… Что это было? Что он хотел?
— Пока не знаю. У тебя нет новостей по этому поводу?
— Вообще нет. Я не связывалась с Кремлем… Но Сергей Александрович мне показалось… Он как будто сам не хотел. Зачем ему Маша?
— Да, мне тоже так показалось. Но у меня, как и у тебя, нет ответов. Возможно, скоро мы узнаем. Или он нам расскажет, или царь. Кстати, — щелкнул я пальцами. — А графиня Нахимова в курсе?
— Нет, ни она, ни Марфа. Про вторжение Есенина известно только нам с тобой, Люсе и царю. Маша тоже не знает.
Дункан на удивление была спокойна. Лора сделала беглый анализ и оказалось, что кроме парочки новых шрамов она была невредима.
— А где остальные?
— Света с Машей ушли в деревню, к Никанору на блины. Валера… Хрен знает. Я проснулась, его уже не было. Конюх сказал, что он отлучился. Алиса на работе. Люся уехала в город по делам. Демонюги… Они, вроде, копаются на заднем дворе с гусем.
Видимо, Валере было обидно, что ему ничего не досталось, и он решил отыграться в портале. Скорее всего, в Северном поясе. Ну пусть немного развеется.
Я проверил Угольков, Тари и Кицуню — все торчали у конюшен. И это не удивительно, ибо там сейчас большая коллекция лошадей: от исполинских до корги-коней и пегасов.
Не буду их беспокоить до поры до времени.
Мы вернулись в гостиную.
— Михаил, когда мы сможем поговорить о нашем общем деле? — загадочно спросила Изабелла, а Дункан даже приподняла бровь.
— Думаю, скоро.
И как только я решил сходить в деревню поискать своих жен, из подвала вывалился Валера. Повеяло холодком.
— О! Мишаня! — обрадовался он. — Спящая красавица очнулась!
— А ты, я смотрю, отыгрываешься в портале?
— Теперь в серьезных битвах я буду держаться с тобой. А то не везет! Одни лопухи да позеры!
— Пойдем сходим к твоему брату, у меня к нему дело. Они с Налимовыми ковыряются на заднем дворе.
Мы вышли и сразу наткнулись на теплицу с цветами. Как-то дико видеть, как два крылатых и рогатых существа бегают с лейками и лопаточками, а рядом суетится гусь в чепчике и халате.
— Это роза «грем томас»? — спросил я, когда мы зашли внутрь.
Все повернулись к нам. Видок, честно говоря, нелепый. Ну да ладно. Чего я уже не видел в этом мире?
— Ого! А ты знаток! — подал голос Налимов-старший.
— А то! Огород это…
— Э! — шикнула Лора. — Ты уже совсем? Забыл, что у тебя как бы амнезия?
— … это прекрасно! — и посмотрел на Эля. — Уважаемый, на минутку.
Оказавшись на улице, гусь многозначительно перевел взгляд с меня и на Валеру.
— Кажется, ты стал сильнее, Михаил!
— Может быть. Но сейчас не об этом. Скажи, у тебя есть желание сидеть на попе ровно, наслаждаться жизнью и капельку повелевать?
— Хм… — он склонил голову набок и внимательно посмотрел мне в глаза. — Говори, как есть. Что мы, как дети? Взрослые лю… взрослые.
— В общем, я хочу, чтобы ты стал губернатором Сахалина. Всего Сахалина. Там есть управленец, но он не так хорош как ты.
— О как… — призадумался Эль. — А что, звучит интересно. Хоть покажу, как надо грамотно распоряжаться средствами.
— Вот и чудненько! Скоро отправимся на Сахалин и я тебя со всеми познакомлю.
— Угу. Если это все, то я обратно, а то они решили посадить карликовую березу рядом с розами. Ну болваны, нет? Все им надо объяснять.
— Это ты их подсадил на это? — улыбнулся я, кивнув на теплицу.
— Да, а то жалко бедолаг. Только качаются, и все. Даже выйти за территорию поместья не могут.
Теперь выдохнем и разберемся с тем, что творилось на КПП. Рано или поздно все равно надо сделать заявление, а раз уж журналисты сами приехали ко мне, то обойдемся без пресс-конференции и прочей чепухи.
Валера вернулся в дом. Мелькать на экранах на пару со мной он не хотел, мол, раз не в его честь этот банкет, то и нечего мордой светить.
Когда репортеры увидели через ворота, что я иду один, все повскакивали, повключали камеры и начали кричать, привлекая внимание. Гвардейцы занервничали, а я решил хоть в этот раз покрасоваться. Выпустил всего Болванчика и он металлическим облаком закружил за моей спиной, складываясь в сложные геометрические фигуры.
— Спокойно, парни, я немного поболтаю, выпустите меня.
— Но… Там же куча репортеров… — замялся гвардеец.
— Думаешь, они меня порвут? — улыбнулся я, сказав это погромче, чтобы меня услышали.
— Нет, но… Все же… Вдруг…
Я подошел к воротам и усилил голос:
— Уважаемые, сейчас ворота откроются, так что прошу соблюдать границы. Если кто-то решит тыкать мне в лицо микрофоном, то он сломается вот об этого прекрасного питомца.
Показав на Болванчика, я кивнул гвардейцу. Ворота открылись и репортеры остановились в метре от меня. Болванчик все же внушал опасение.
— А теперь давайте отвечу на ваши вопросы, насколько это возможно.
— Ваша светлость! — подняла руку репортерша. — «Третий канал». Скажите, как вам удалось победить князя Карамурзина и заставить княгиню Александрову признать поражение?
— Это долгая история, на которую мы с вами потратим не один час, но было сложно и приходилось превозмогать. Хорошо, что у меня хорошие учителя в институте. Вы же в курсе, что я еще студент? А насчет Александровой, это не моя заслуга, а моей тещи, Марфы Андреевны Кутузовой.
— Ваша светлость, газета «Вечерний вечер», — поднял руку другой корреспондент. — Скажите пожалуйста, с Марией все в порядке? Как чувствует себя Светлана? Раз изначально это же была их война, зачем вы решили участвовать в чужой сваре? Что это, благородство, или желание лишний раз подраться?
— Ха, маленький провокатор! — фыркнула Лора.
— Мария чувствует себя замечательно. Благодаря моей недюжей силе и проворству, на ней ни царапины. А насчет Светланы, так с ней тоже все прекрасно! Скоро возобновим поиски ее отца. Да, изначально это была их война. А зачем мне нужно воевать? Хм… Скажем так… Когда против ополчился весь мир, должен быть хоть один, кто встанет на твою сторону. И этим человеком стал я. Ах да, и я просто хотел подраться. Так что если кто-то решит еще раз проверить, повезло мне или нет, то я буду ждать.
Репортеры на пару секунд зависли, переваривая мои слова, а потом разом начали перебивать друг друга:
  
— Это вызов? Угроза?
— Вы планируете еще воевать? С кем?
— Спокойно! — чуть повысил я голос. — По одному. На дурацкие вопросы, вроде, «буду ли я еще воевать или нет» даже не буду отвечать. Добавлю только одно. Если меня и моих близких не тронут, то и я не трону.
— Ваша светлость! — подняла руку еще одна девушка. — Утренняя передача «Доброе утро». В ваших словах я уловила подтекст и хотела бы уточнить. Правильно ли я поняла, что вы женились на Светлане Нахимовой не потому, что она вам нравится, а потому что хотели повоевать?