Я не царь. Книга XXIV (СИ)

— Где я? — сонно произнесла она, а потом вскочила. — Там была…
— Спокойно, — обняла ее мать. — Все позади, мама рядом. Мама не даст тебя в обиду.
— Нифига себе, какая коза! — воскликнула Лора. — Это кто еще не даст ее в обиду! Мы тут подвиг совершили!
— Да ладно, пусть обнимаются, — вздохнул я.
Через долгие мгновения объятий Маша, наконец, увидела и меня.
— Как же ты устал, — провела она рукой по моей щеке. — Я не сомневалась, что ты спасешь меня.
  
— Разве я мог поступить по другому?
— Что с князьями?
— Один там, — я показал наверх, — второй сдался.
Маша обняла меня и поцеловала.
— Ты такой молодец…
Теперь уже моя очередь получать обнимашки.
Мне было наплевать, что сейчас происходит с Есениным. Что думает царь. Куда пропал Баскаков и вообще, вернется ли он на учебу. На все наплевать.
Я почувствовал такую огромную усталость, что готов лечь прямо тут, на асфальте. Но надо еще добраться до дома.
— Графиня… — устало посмотрел я на нее. — Могу я попросить, чтобы вы доставили моих питомцев в Москву?
— Да, без проблем, — немного умерив пыл, кивнула она.
Все же ее дочь цела и невредима, а значит, можно не нервничать.
Все вернулись в машину. Любавку и Кицуню засунули в грузовик. Люся села рядом с Дункан, которая была все еще без сознания.
Люся поводила над ней руками, а затем приподняла бровь. Затем повторила манипуляции еще несколько раз и впала в ступор.
— Все в порядке? — спросил я.
— Ха, она почувствовала… Точнее наоборот, не почувствовала в девке ничего инородного, — улыбнулся Валера.
— Как это произошло⁈ — произнесла Люся. — Это же… Сложно. Нужны специфические знания. Но…
Мы переглянулись. Пока тут была Кутузова, не стоило упоминать Сергея Александровича в ее присутствии. Но все мы подумали об одном и том же — он к этому причастен.
Люся решила поддерживать сон Дункан, пока они не окажутся наедине. А то, проснувшись, та могла ляпнуть много чего.
Так мы и добрались до Екатеринбурга. На улицах творилось что-то странное. Все бегали, суетились. Много народу было с сумками и чемоданами.
— Что происходит? — спросил я.
— Кажется, люди узнали, что их князь проиграл войну родов, — пояснила графиня. — Такое часто бывает. Народ бежит в соседние регионы.
— Но зачем?
— А кто знает, какие ты введешь законы? Может, повысишь налоги, может закроешь предприятия. Может, закроешь выезд… Уезжают те, кому есть куда уезжать.
— Странное мышление. Я думал, мое правление Сахалином дало понять, что я не собираюсь ничего плохого делать.
— Это ты им объясни, — кивнула за окошко графиня.
— Кстати, война изначально объявлялась Нахимовым, — раз уж я ехал со знающим человеком в этих вопросах, то почему и не спросить. — Не значит ли, что я только помогаю, а все имущество князя переходит Нахимовым?
— Да, ты прав. Изначально войну объявляли Нахимовым. Но ты очевидно победил в войне практически в одиночку… Просто уму непостижимо, что я это вообще говорю… Никто не будет против, если ты заберешь себе весь Урал.
А вот эти слова меня немного да порадовали. Надо еще посоветоваться с Надей, но в целом я готов отдать Урал под управление рода Нахимовых.
Нафига мне еще эта морока на голову? У меня Сахалин не достроен, а тут еще и Урал! Да и управленца у меня нет. Закончились. Вряд ли у Валеры окажется третий брат.
И какой-то черт дернул спросить:
— Валер, у тебя же нет еще одного младшего брата?
Я это спросил в шутку, уверенный в том, что кроме Эля у него никого нет.
— Нет, — успокоил он меня. — Конечно нет! Только сестра.
И я, и Лора, появившаяся незадолго до этого, и Маша с Люсей — все повернулись к Валере.
— Сестра⁈ — хором сказали мы.
— Да это было то…– махнул он рукой. — Отец отправил ее в другое измерение. Она что-то вроде ваших монахинь…
— Почему ты не говорил про сестру? — спросил я.
— Так ты и не спрашивал. Да и вообще, у нас принято, если рождается девочка, то ее туда… — он неопределенно махнул головой. — Так что… А что?
— У вас не принято? — сощурилась графиня. — У кого это, у вас? Я никогда таких законов не слышала.
— Женщина… — наклонился он и улыбнулся.
— Графиня, мой заместитель устал, не сердитесь, — заступился я за Валеру, увидев, как брови Кутузовой поползли вверх. — Лучше скажите, Александрова знала про магию хаоса?
— Не знала, — твердо сказала она.
Тут и Маша начала расспрашивать, что случилось, а мама ей отвечала.
Мы доехали до аэродрома. Там всех посадили в грузовой самолет и через час мы уже направлялись в сторону Москву.
Телефон разрывался от большого количества сообщений. Я решил ограничить число лиц, которые могли мне звонить до нескольких человек. Так что пока выдалась свободная минутка, я проверил сообщения.
Надя сообщала, что по телевизору объявили о моей победе в войне, честь супруги защищена и враг повержен.
— Быстро, однако, — ухмыльнулась Лора.
Также было много сообщений от разных аристократов. И самое забавное, что большая часть состояла из извинений. По разному поводу: кто-то подрезал меня в пробке и нагрубил на каком-то банкете, а еще устроил скандал с представителем моего рода.
Вторая половина тоже от аристократов разной величины. Одни хотели стать моими партнерами по бизнесу. Любому, главное, чтобы моя фамилия в нем фигурировала. И мне даже ничего делать не надо, только свою фамилию вписать в строку учредителей, а мне за это процент. Удобно. Так же были и те, кто хотел вступить ко мне в услужение. В основном мелкие аристократы и купеческие семьи.
Всех я перенаправил Наде. Пусть развлекается. Судя по всему, в скором времени у нас появится очень много денег, которые можно пустить на развитие и Сахалина, и моего особняка, и в Москву!
Эх! Опять размечтался и не заметил, как уснул.
  
Глава 24
 
Как же хочется спать! Просто спать!
 
Военный имперский аэродром.
Деревня Зырянкино.
Урал.
Сергей Александрович приехал к вечеру. Настроение было смешанное. С одной стороны, он провалился, но одновременно и победил. А стоило ли оно вообще таких усилий?
Удивительно, что Дункан оказалась беременной. От кого? От Есенина? Вряд ли. Саша бы сказал. Хотя может Ася не знала? Что ж, это пока самый правдоподобный вариант.
Но все же Михаил с Дункан видели его. Им было неизвестно, что именно он хотел, но факт остается фактом. Теперь Миша думает, что он враг.
Может, так и есть. Кто его знает?..
Сергей Александрович пошел на сделку с совестью и теперь его одолевали разные мысли. Все слишком запутанно. Сложно. Как бы он хотел вернуть то время с фотографии. Казалось, тогда было лучше.
Он заехал на взлетную полосу к нужному ангару. Там его уже ждали. И судя по количеству солдат, с определенной целью.
— Ваша светлость, — кивнул мужчина с погонами майора. — Меня зовут Виктор Сухоруков. У меня приказ доставить вас в Кремль.
Есенин устало вздохнул и обвел всех взглядом.
— А зачем столько солдат?
— Стандартная ситуация при перевозке особо важного лица.
— А если я откажусь? — решил немного пошутить князь.
— Вы отказываетесь от прямого приглашения царя?
Брови майора искренне взлетели вверх.
— Ладно, шучу. Сопроводите меня.
Он понимал, что Петр уже знал о том, что он, как минимум, был в особняке, иначе его бы не встретила имперская делегация.
Вопрос в другом. Сколько Петр Петрович знал.
Но раз он лично ему не позвонил, значит узнал, что Есенин сражался. А с кем — это другой вопрос.
Введя правила войны родов, Романов зорко следил за их соблюдением и карал всех нарушителей. Изначально эти меры были введены для того, чтобы контролировать и без того пылких аристократов с магическими способностями. Вводить полный запрет грозило недовольством и переворотом. Все же многим легче свергнуть одного.