Я не царь. Книга XXIV (СИ)
— Господин. Там. Наша техника сломана. С дальних рубежей передали, что к нам едет автомобиль…
— Это Кузнецов! — взвизгнул Иннокентий Ильич. — Уничтожить! Используйте магов! Используйте гранаты! Базуки! Пулеметы! Убейте его! Остановите!
— Но… господин, солдаты передали, что техника сломана, а маги уже убиты.
Где-то вдалеке послышался взрыв.
Внизу под поместьем находилось бомбоубежище от прорыва. Туда-то уж Кузнецов точно не влезет!
— Позови наемников, пусть засядут в доме! — приказал граф, а сам побежал к столу, чтобы взять мобильный и деньги из сейфа.
Как только дверь закрылась, стекло в кабинете разлетелось вдребезги и в помещение влетела маленькая черная деталька.
— Нашел! — раздался мужской голос непонятно откуда, а потом Караченцов ощутил, что за его спиной кто-то стоит.
Резко повернувшись, он попытался наколдовать меч, но его кисть еще на излете крепко схватили.
— Бу! Испугался?
Перед ним стоял Кузнецов в простой куртке-бомбер и джинсах. За спиной красовались два меча.
— Как ты…? — промямлил граф, понимая, что в животе что-то лопнуло.
— Как ты… — передразнил его Кузнецов и стал серьезен.
Глаза полыхнули голубым огнем. Вокруг потемнело, словно прожектор направили на актера на сцене, а цвета вокруг него поблекли.
— У меня к тебе предложение и очень выгодное… — сказал он.
В дверь постучались и в голове Караченцова промелькнула мимолетная мысль — а вдруг подмога?
— Войдите! — крикнул Михаил и дверь открылась.
В проеме появилась красивая девушка с черными волосами, с ног до головы покрытая кровью. Граф поначалу не узнал в ней Светлану Нахимову, теперь уже Кузнецову.
Она спокойно зашла в кабинет и аккуратно закрыла за собой дверь.
— Ты куда так резко исчез? — спросила она, подходя к Кузнецову. — Они там внизу совсем охамели! Пришлось их успокоить, вот заляпалась…
— Не страшно, у нас сегодня сплошные разъезды, так что помыться сможем только к ночи, или завтра утром. Все зависит от того, захотят ли остальные сотрудничать, — ответил Миша и переключился на графа, которого до сих пор держал за руку.
— Где мои дети⁈ — выдохнул Караченцев, выпучив глаза на Свету. — Кузнецов, если ты что-то с ними сделал, то я…
— То что? — приблизился к нему Михаил и его голос прогремел словно из динамика: — ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ⁈
Граф съежился. Последний раз на него так орали в далеком детстве…
— Ладно, пощажу тебя, — продолжил Кузнецов спокойным тоном. — Твои жены и дети в безопасности. Они в убежище, куда ты сам только что пытался убежать, трусливая собака.
— Может, мы его просто, — Света провела пальцем по шее и оставила след от чужой крови.
Граф только сейчас понял, что влип по уши.
— Ваша светлость… вы говорили о выгодном предложении?
— Точно, — шлепнул себя по лбу Михаил и, отпустив графа, достал из кармана бумагу. — Подписывай.
Вынув телефон, он кому-то позвонил.
— Трофим, привози сюда Угольков. Есть работа.
* * *Деревня Емельяново.
Близ Красноярска.
В районе полудня.
Барон Лучезарный и его товарищ барон Трубник стояли во дворе поместья, прекрасно понимая, чем обернется то, что произошло сегодня ночью. И никто не питал надежды на то, что ситуация с Кузнецовым обойдет их стороной.
После того, как он уничтожил группировку Музыкантов, которая держала все Широково, у парня в среде влиятельных особ появилось прозвище — Безумный барон. Потом Безумный граф, а сейчас сейчас с дальних постов на выезде из Красноярска сообщили, что автомобиль Безумного князя уже направился к ним.
— Что ж, Антоха, дорога к нам только одна и она заминирована! — ухмыльнулся барон Лучезарный. — Если же нет, то его уже ждут пятьдесят процентов личного состава. Они его изрешетят!
— Толь, может все же отозвать хотя бы десять процентов? — поинтересовался Трубник. — А вдруг они зайдут с тыла?
— Вокруг глухой лес! — развел руками барон. — Там дебри и овраги. А они на машине!
И тут со стороны дороги раздались выстрелы и взрывы. Оба проверили снаряжение.
Трубник с Лучезарным были, как это говорят, представители старой школы. Раз уж объявили войну Нахимовым, то надо идти до конца и встретить врага всем, что есть. Все же их больше! Кузнецов не мог собрать настолько большую армию, чтобы напасть на них.
Вот только они не ожидали того, что один военный джип пролетит над елками и приземлится четко на крышу особняка.
Бароны переглянулись.
— Это что за фокусы? — воскликнул Лучезарный.
Двери автомобиля открылись и на черепичную крышу вышли Светлана Нахимова и Михаил Кузнецов.
— Эй! — помахал князь. — Вы же Лучезарный и Трубник? Я просто не видел ваши рожи!
Бароны, которым этот наглый князь годился в сыновья, ухмыльнулись и вытащили мечи. Их тела вспыхнули энергией, а клинки засветились.
— Давай, князь! Покажи себя достойным соперником! — и оба барона зачем-то подняли мечи в небо. — Наше сражение станет легендарным!
— Чего⁈ — крикнул с крыши Миша. — Вы что там лопочите? Можно погромче? Вас не учили усиливать голос ЭНЕРГИЕЙ?
От его мощного голоса зашелестела трава.
— Подожди меня, дорогая, — бросил Михаил, доставая Ерх из-за спины. Меч вспыхнул ярким огнем. — Можешь пока позвонить Трофиму, чтобы направил сюда людей. Я ненадолго.
— К обеду должны успеть на вокзал! — кивнула Света, поглядывая на часы и доставая мобильный.
Михаил прыгнул к баронам и, опускаясь к земле, разгорелся словно метеор. Два ветерана осознали, что не смогут ТАКОЕ блокировать, но было уже поздно.
Князь приземлился с таким оглушительным грохотом, что и Лучезарного, и Трубника откинуло в здание. Пробив несколько стен, они вылетели с противоположной стороны и затормозили о землю — Лучезарный своей задницей, а его коллега Трубник носом.
— Что… — потирая голову, произнес Лучезарный. — Антон, ты живой?
Его товарищ лежал головой вниз и не двигался. Тогда барон потянулся к мечу, но на него встала нога Кузнецова, горячее лезвие остановилось в сантиметре от шеи.
— Твой друг потерял сознание. Дай ему поспать.
— Ты действительно потомок своего великого предка… — кивнул Лучезарный. — Мы сдаемся.
Михаил сел перед ним на корточки и заглянул в глаза.
— Ты знал Владимира?
— Видел его, когда мне было пять лет… — признался барон.
— Зачем вам эта война? Вы же явно благороднее прочих? Зачем вам травить Нахимовых?
— Не тебе судить, князь, — хмыкнул Лучезарный. — У нас давняя вражда с Нахимовыми. И тут просто подвернулась удачная возможность.
— Кто вас надоумил?
— Князь Карамурзин и княгиня Александрова.
Михаил выпрямился, протянул руку поверженному противнику и помог ему подняться.
— Вы признали поражение, — князь засунул руку в карман. — Но вы же не думали, что мы такие милосердные и просто так это оставим? Вы оба подпишите вот эти бумаги…
Лучезарный взял документ. По мере прочтения его глаза все больше округлялись.
— Эм… Это же…
— Да, барончик, именно так! А ты думал и территории отжать, и выйти сухим из воды? Я подарил тебе лучшую награду для аристократа — жизнь и честь! Но если ты хочешь, я могу подарить смерть. Вроде эта лучшая награда для воина?
* * *Красноярский вокзал.
Обед.
Граф Константин Лавров-Цветочный старался не морщиться от боли в ногах. Как вообще девушки могут ходить на этих приспособлениях для пыток — каблуках⁈
Да еще и платье… Нет, ну платье, как оказалось, довольно удобное. Ноги свободны и продувается все, что надо… Но вот корсет…
В отличие от своих товарищей граф решил не испытывать судьбу и покинуть город. Но опыт Караченцова он учел и знал, что за ним придут.
К счастью, у него были заранее приготовлены липовые документы, а сам он был довольно миловидной внешности. Так что если правильно загримироваться и надеть шляпку, не пожалеть ваты, а потом еще и прикрыться веером, то вполне можно сойти за даму среднего разлива.