The Мечты (СИ)
В салоне валялись смокинг с бабочкой
- Слушай, Виктор Валентиныч, я понимаю, что в Мюнхене тебе привольно! И Раечка тому, конечно, способствует, но, будь любезен, все же делом займись! Мне нужен этот контракт, кровь из носа нужен, а ты там уже неделю торчишь и никакого результата! – сердился Моджеевский в трубку, уныло подпирая пятой точкой дверцу лимузина Мерседес Бенц S-класса, который он предпочел взять на этот вечер. В салоне валялись смокинг с бабочкой, но ввиду слишком теплого вечера, сейчас он их стащил и гипнотизировал калитку, дожидаясь Жениного выхода. Женя пока не показывалась. Зато со двора выкатил свой Москвич Женин достопамятный сосед и сейчас, бросая острые и не особенно довольные взгляды на Романа, раскрыл капот своего престарелого транспортного средства и делал вид будто что-то в нем ковыряет.
Остальные жильцы, к счастью, пока не показывались, зато в телефоне Фролов сбивчиво объяснял, как тяжело идут переговоры, но ей-богу, Моджеевскому было не до него – сбагрил придурка на Раечку – и слава богу, если им хорошо там вдвоем, лишь бы делу не мешало! А вот Женя немного опаздывала. Пока не критично, но в семь им обязательно надо быть в Гранд-Паласе, фешенебельной гостинице за городом, на берегу моря, где организован бал «MODELeto» - статусное мероприятие его корпорации для сбора средств на детишек, нуждающихся в трансплантации. Там поприсутствуют не только первые лица Солнечногорска, но и страны. Потому и его присутствие обязательно, пусть официально хозяйкой бала значилась Ромина двоюродная сестра, учредитель фонда под патронажем семьи Моджеевских. Однако все вокруг прекрасно знали, кто на самом деле вбухивал в эту элитную благотворительную пьянку бабло.
Просто эдак у Ромки места для маневра больше. И сбежать можно пораньше.
Потому что они всю эту неделю с Женей почти не виделись. То у него работы куча, то у Жени не получается. Еще и Нина наяривала несколько раз по какой-то чепухе, чем несколько напрягала.
В общем, окончив разговор, Моджеевский сунул телефон в карман брюк и глянул на Жениного соседа. Тот демонстративно отвернулся.
И в этот момент скрипнула калитка, в которой появилась Женя. Придерживая одной рукой длинную юбку, другой она пыталась удержать равновесие, пока аккуратно ступала на высоких шпильках по выщербленному асфальту. Именно его она и рассматривала самым внимательным образом, чтобы не оступиться. Иначе заметила бы две пары мужских глаз, взгляд которых был совершенно одинаков. Что и не удивительно. Выглядела она совершенной принцессой в своем платье из натурального шелка кораллового цвета очень теплого оттенка, идеально сочетавшегося с ее обнаженными руками и плечами в глубоком диагональным вырезе, оканчивающимся у драпированной горловины. Всё оно словно струилось вдоль Жениной фигуры, а широкий пояс, расшитый бисером в тон, подчеркивал стройную талию.
- Женя... – выдохнул Моджеевский, глядя на нее и не в силах оторваться. – Ты настоящая?
Женя остановилась, чтобы чувствовать себя устойчиво, и подняла глаза. Но ответить не успела. Климов оказался быстрее.
- Нет, блин, андроид! – фыркнул он.
- Гарик! – нахмурилась Женька.
- А что Гарик? Никитич знает, с кем ты тут отжигаешь? – и он кивнул на Моджеевского.
- Евгения Андреевна не отжигает, - строго отрезал Роман. – Евгения Андреевна у нас светит сегодня.
Он протянул ей руку, чтобы привлечь к себе, и широко улыбнулся, похоже, вконец восхищенный.
- Кстати, - уже ей проговорил он, - а и правда, Женька у папы отпросилась погулять? Ромка по-прежнему с мячом. Готов до утра прям…
- Что, Жека, вот прям до самого утра? – снова встрял Гарик.
- Климов, ты совсем офонарел? – опешила Женя и, приняв руку Романа, попросила: - Поехали. На него, бывает, находит, потом пройдет.
- Еще раз услышу – пеняй на себя! – рявкнул Моджеевский, сжав Женину ладонь и притянув ее к себе.
- Охрану притащишь? – петушился Игорь, в то время как Женя уговаривала Романа:
- Не слушай его. Поехали, пожалуйста!
- Сам справлюсь! - хмыкнул Рома, кажется, обращаясь к обоим. Чтобы одного устрашить, а перед второй покрасоваться. Потом галантно раскрыл перед Женей дверцу лимузина и даже слегка поклонился, приглашая сесть. Из просторного салона доносилась негромкая джазовая музыка, а Роман тихонько шепнул: - Пока доедем – разуешься. Сделаю тебе массаж стоп, м-м? Небось набегалась сегодня?
- А я сегодня в кроссовках ходила, - довольно сообщила Женька, устраиваясь на сиденье.
- Умница, - похвалил он, скользнул рядом, уткнулся носом ей в висок, обдав горячим дыханием, и быстро прижался губами к ее щеке. После чего захлопнул дверцу. Что из всего этого видел Климов – проблемы Климова.
Машина плавно тронулась с места, а Моджеевский продолжил восхищаться, пристально осматривая ее плотоядным взглядом:
- Ты сегодня... черт, ты такая... я не знал, что ты такая! Тебе очень идет!
- Не уверена, что это именно я. Приходится соответствовать.
- Чепуха. С твоей внешностью... Ох, Жень, не хочу я уже ни на какой бал, домой с тобой такой хочу, - рассмеялся он.
- Ну уж нет! – рассмеялась Женька. – Теперь я хочу на бал.
- Правильно, - он снова прижался к ее виску, потом спустился ниже, нашел обнаженное плечо и поцеловал его. – Потому что королева должна блистать. Кстати... с твоим фасоном я угадал, похоже!
И уже через секунду Моджеевский вложил ей в ладони продолговатый футляр бирюзового цвета с фирменным логотипом Tiffany&Co.
Женька насупилась.
- Ну я же просила, - обиженно протянула она. – А ты опять.
- Ты открой хоть, а? Я сам выбирал. Честно. Для тебя.
Она раскрыла футляр, в котором в то же мгновение заискрилась гирлянда бриллиантовых цветков. Женя вынула браслет. Прохладный, тяжелый – он струился в ее пальцах ослепительной змейкой.
- Мне даже страшно подумать, сколько это стоит, - пробормотала она.
- И правильно, не думай. Не сегодня, хорошо? – его губы снова коснулись ее плеча, на сей раз жадно и соблазняюще, а ладонь, ненавязчиво скользнула по груди, когда он притянул ее ближе к себе. – Тебе нравится?
- Нравится, - выдохнула она. – Но придется ехать в твой отель.
- Но придется... Можно я надену его тебе?
Женя кивнула и протянула руку. Он уверенным движением щелкнул замочком у нее на запястье, и браслет сверкнул в лучах солнца снова, только теперь – подчеркивая красоту и цвет Жениной кожи. Роман улыбнулся и наклонился к ее ладони и теперь целовал тонкие пальцы.
- Последнее время я все чаще думаю, как мне повезло, что ты у меня есть.
- Мне тоже, - она взяла его под руку и прижалась щекой к его плечу, глядя в окно. – Такие мероприятия обычно очень долгие?
- И до утра могут плясать, а шоу-программа до полуночи. Но я тебе обещаю, максимум в десять сбежим, главное официоз продержаться – дальше все будут по-свински напиваться, и пофигу, что нас нет. Никто не заметит. А потом ко мне, хорошо?
Естественно, ей было «хорошо». Как еще могло быть, когда Моджеевский ее обнимал? Потом поил шампанским, потом пытался целоваться, но она упорно отворачивалась – жалко было макияж, над которым полдня колдовали в салоне. Это, конечно, не мешало ему залипнуть на тех частях тела, что не были скрыты платьем. Он, конечно, и под платье бы залез, если бы не возобладавшее благоразумие.
Спустя еще почти сорок минут, когда город остался далеко позади, местность становилась все менее пологой, а солнце – все ниже склонялось к линии горизонта, вдалеке замаячило претенциозное здание отеля, куда они держали путь. Роман наконец потянулся к своему смокингу и бабочке.
- Поможешь мне? – лениво, но очень по-гировски улыбнулся он.
- И кто тебе помогал в прошлый раз? – поинтересовалась Женя, завязывая галстук.
- Можно пропустить этот вопрос? – хитровато повел бровями Моджеевский.
И получил не менее хитроватый ответ: