The Мечты (СИ)
Женя не нашлась, что ответить, переваривая полученную информацию, чем Роман и воспользовался, потащив ее за собой на выход под тяжелым взглядом Гарика, не покидавшего поста наблюдения под окнами. А когда они дошли до калитки, им вслед донеслось едва слышное ругательство, отчего Моджеевский чуть заметно вскинул бровь и усмехнулся, громко заявив: «Пожалуйте, ваше высочество!» - слегка наклонился, манерно указав Жене на дверку и пропуская ее вперед.
Они вышли на улицу, обошли Женин дом и с другой стороны подошли к «Золотому берегу». Она так и ехала притихшая в лифте и точно такая же притихшая была, когда вошли в квартиру. Им навстречу выскочил Ринго, радостно повизгивая, виляя хвостом и кружа вокруг ног. Пес на удивление быстро привязался к Женьке, да и она, кажется, отвечала ему взаимностью. А сейчас как-то совсем слабо реагировала, и Ромке это не нравилось.
- Ты ужинала? – спросил он, забирая у нее легкую курточку, пахнущую духами. Легкими, как она сама.
- Ужинала, - тоскливо проговорила Женя. – Отец с Юлькой накормили.
Моджеевский не выдержал, примостил одежду на вешалку, а ее саму заключил в объятие – крепкое и теплое. Их лица оказались близко друг от друга, и он без тени улыбки, но с бесконечной нежностью проговорил:
- Ты из-за чего сегодня такая? Не из-за работы же.
- Не только из-за работы, - проговорила она, прижимаясь к нему. – Наверное, слишком много для одного дня. Твой фонд, бедлам, который устроили реставраторы, и Юлька. Юлька – главное. Они ведь из-за меня поссорились. Хотя все остальное тоже из-за меня, да?
- Жень, - помялся Роман и уткнулся носом ей в волосы, как обычно мастерски отделяя основное от второстепенного. Для Жени основное – сестра. Наверное, и для него должен быть Богдан. Да Богдан и есть, но ведь... дети же. Какая, к черту, любовь? Им поступать. Бодьку бы на Лондон уговорить как-то. А там подключится Нина, и голова кругом пойдет, а она у Моджеевского и без того кругом – из-за Жени, прижавшейся к нему. Эта женщина будила в нем совершенно первобытные инстинкты, а сегодня оказалось, что вечер без нее – потерянный вечер. Потому что опять затянет работа, рутина, разбитая семья, когда ему хочется воздуха, легкости и запаха ее волос.
- Жень, - повторил Моджеевский, - ну с чего ты взяла, что из-за тебя, а? Глупость какая-то... В их возрасте все ссорятся. У тебя вот первая любовь чем закончилась?
- В том-то и дело! – она вскинула на него больные глаза. – Если бы они просто поссорились. А они из-за меня… из-за того, что я с тобой.
- Откуда ты знаешь?
- Юлька сказала.
- И мой Богдан ее бросил из-за того, что мы... мы встречаемся? – Моджеевский весьма своевременно дал определение их отношениям. Они не спят. Они встречаются, как это ни забавно в его почти сорок пять.
- Не удивлюсь, если это Юлька его бросила. Но мне кажется… - Женя задумалась, подбирая слова, - я подумала, может быть, Бодя… может быть, это ревность? Или он может надеяться, что ты и его мама… снова… а тут я.
- У нас с Ниной давно все, - отрезал Роман, и голос его прозвучал очень уверенно – в эту минуту, обнимая Женю, глядя в ее синие-синие глаза, он и правда чувствовал себя уверенным в том, что с бывшей больше ничего не получится, хотя на самом деле еще недавно в глубине души надеялся все вернуть. А сейчас ему было плевать. Устал он от прошлого, хотел будущего. И в эту минуту его возможное будущее смотрело на него и ждало его слов. – Поверь, даже если бы я вдруг захотел вернуться в семью, меня там не ждут. Да и мне это не нужно. Три года прошло, она сама ушла, в настоящее время нас связывают только дети. И что там себе думает Богдан – я не имею понятия, но это слишком далеко от реальности. А в моей реальности сегодня есть ты. И если он правда питает иллюзии, что мы с его матерью можем сойтись, то ему придется смириться... Глупости это все... А Бодька умный парень, переболеет. Еще подружитесь.
Роман постарался улыбнуться, но вышло немного криво. Ему почему-то вспомнилось, каким тоном сын спрашивал про мачеху. Но ведь Женька совсем не похожа на мачеху, да и о браке речи в данный момент не идет...
И именно, что пока, судя по тенденции. Но хочет ли он этого? Нужно ли ему?
- Он мне понравился, - прервала его мыслительный процесс Женя.
- Не могу сказать, что мне как отцу неприятно это слышать, - поспешил сообщить Роман Романович, продолжая внимательно разглядывать Женькины совершенно невозможные глаза. – Он у меня солидный жених.
- И что это значит? – Женя отстранилась и посмотрела Роме прямо в лицо. – Что значит – солидный? Богатый? Который может позволить себе все что угодно и кого угодно?
- Ну ты и чудище, - улыбнулся он. – Взрослый он, ответственный, с мозгами. Не без дури, конечно, ну так ему всего семнадцать, и есть в кого – на меня посмотри. А про деньги – главное, чтоб он все правильно понимал, тут я не помощник. Я же сам выбрал девушку из народа.
- Мексиканский сериал, - усмехнулась Женька. – Я, значит, девушка из народа. А ты тогда… буржуй!
- Да-а-а... – протянул Роман. – Буржуй! Самый настоящий. Пойдем в кабинет, покажу, где работаю. Там еще расскажешь все-таки про фонд и про бедлам с реставраторами... Вообще-то я думал, ваши ученые мужи распилят бюджет, как положено, и тебе как распильщику бабла отвалят.
Он снова подхватил сумку с ее скарбом, а ее подтолкнул в нужном направлении по коридору.
- Так ученые мужи и распилили, - начала отходить Женька, голос ее зазвучал веселее, - что-что, а это они умеют. Даже получше своей науки. Им не до простых смертных вроде меня.
- Ты хочешь сказать, что тебе из этой хреновой тучи денег ничего не достанется? – опешил Моджеевский, снова сделавшись БигБоссом.
- Ну если главдракон захочет перестать на меня дуться из-за твоих курьеров с цветами и прочими подарками, - она замерла на пороге комнаты, обозначенной хозяином как кабинет, и, оглядываясь по сторонам, договорила: - то, может быть, мне светит какая-нибудь премия.
- Они охренели там, что ли?! Завтра же пришлю своих аудиторов. Я это все затеял только ради тебя, Жень! Понимаешь?
- Откуда ты только взялся на мою голову!
- Ну... я живу по соседству и давно запал на твой розово-голубой лифчик. Ты на балконе сушила.
Услышав сказанное, Женька оказалась способной лишь оторопело воззриться на Романа, икнуть и плюхнуться на диван, так кстати оказавшийся рядом. Он рассмеялся и поставил сумку возле нее.
- У тебя там кирпичи?
- Сейчас сам увидишь, - и она принялась вытаскивать из сумки бумаги. – Сначала надо втянуть все приказы в систему, чтобы сделать предварительный расчет по окладам для плановиков. Потом надо установить все полагающиеся надбавки. Вообще-то это тоже должно делаться приказами, но их еще нет, поэтому придется вручную. И, конечно же, волшебные слова «срочно» и «еще вчера» - никто не отменял.
Роман глядел на кипу документов, которые Женя принялась раскладывать по дивану и начал соображать, что над этим она реально просидит всю ночь, а его коварные планы действительно коту под хвост – его стараниями Евгения Малич будет работать, причем бесплатно. А значит, работать придется и ему – надо же держать слово, а то нечестно получается.
Он нахмурился, закусил собственную щеку, размышляя, а потом выдал:
- Чепуха какая-то... Бросай этот чертов универ, а? На кой он тебе сдался! Еще и начальство дурное.
- Как это бросай? – оторопело переспросила Женя.
- По собственному желанию. Тебе же небось совсем копейки за это все платят.
- И что прикажешь делать потом?
- Да хотя бы ко мне иди! Мы вот сейчас строительство крупного гостиничного комплекса запускаем к чемпионату. Тендер выиграли. Мне знаешь как хороший финансист нужен? Во как! До зарезу! – и Роман рубанул воздух в районе своей шеи.
- Исключено, - Женька отвлеклась от своих бумаг. – От слова вообще.
- Почему?
- Во-первых, меня вполне устраивает моя работа. Во-вторых, это не уместно при любом раскладе – ни сейчас, ни потом. И в-третьих, ты понятия не имеешь какой я финансист, - рассмеялась она. – Поэтому – совершенно исключено.