The Мечты (СИ)
- Слушайте, ну это уже чересчур!
- Это – в самый раз!
- Да у вас во дворе ее и установить-то негде!
- Никитич, и правда, - сунулся Василий, - куда там ставить? Там сушилки, клумбы, Нюрик виноградник разбить вздумала. Там даже песочницу негде, не то что площадку!
- Мы мерить землю будем или нет? – потрясла рулеткой Юлька, но поймавший кураж Андрей Никитич лишь махнул на нее рукой: не до тебя, мол.
- Ваши дети вполне могут приходить играть во дворе «Золотого берега», - смилостивился Моджеевский, который, похоже, тоже забавлялся и с улыбкой поглядывал на Женьку. Знал бы он, что торгуется сейчас с ее собственным батей!
- Ну вы прям Золотой рыб, желания исполняете, - в тон ему обозначилась и сама Женька. – Только где гарантии, что мы не останемся с разбитым корытом, в смысле – забором?
- Вам расписку дать? – усмехнулся БигБосс.
- Толку от нее, - отмахнулась она.
- Тогда вам придется полагаться на мое слово. Вы почитайте в интернете о нашей деятельности, вдруг не все так страшно?
- Так не страшно, что, когда начинали, наш дом снести пытались! – гаркнул Василий. – Думаете, у нас память короткая?
- Ну не снесли же, - отрезал Моджеевский. – Стоит себе. Как видите, закона я не нарушал. И если сказал, что будет вам забор, то будет. Или вы мне не верите, Евгения?
- Да как-то не очень, - пожала плечами Женя.
- Жаль. Я из тех, кто дружит с законодательством.
- Не забывая о собственном удобстве.
- Такой уж я человек, Евгения. Предпочитаю комфорт, - кажется, ему жутко нравилось повторять ее имя. И запомнил же! – Но комфорта ради, мы поставим забор, как только работы будут завершены. Сейчас можем временно натянуть рабицу, чтобы детишки вашего двора не угодили ненароком в котлован или не пострадали на стройке. А уж после – все сделаем и доведем до ума.
- Вы не можете, а обязаны огородить! – вклинился Андрей Никитич. – Ибо нефиг! Это дети, они же точно полезут! Кто будет отвечать?
- Кто отвечать будет? – подхватила Женя.
- Никто не будет! – рявкнул Моджеевский. В этом месте Женька, буркнувшая себе под нос: «Ну естессна!», развернулась, чтобы отойти к отцу, но была остановлена продолжением пламенной речи: - Никаких несчастных случаев! Не на моей стройке! Мы все огородим и будем соблюдать технику безопасности. А вашим... вашим родителям дома нужно провести воспитательную работу с детьми!
- Ого! – все-таки подняло голову неделями не высыпающееся альтер эго Евгении Андреевны Малич. – А что еще мы обязаны сделать?
- Но это же ваши дети! – напирал Моджеевский. – Мы-то со своей стороны сегодня же все сделаем. А уж разговаривать с ними точно не мне и не Филиппычу!
Бригадир выпрямился и буркнул:
- Точно так!
- В общем-то, вы уже все сделали, - Женя развела руками, показывая на разруху, образовавшуюся между сараями и стройкой. – Но так уж и быть, с детьми поговорим.
- Спасибо! – с чувством ответил Роман. – Я могу считать инцидент исчерпанным?
- Исчерпан он будет, когда забор поставите! – хохотнул Андрей Никитич. – А пока давайте мерить площадь. Юлька!
И тут пришел Юлькин звездный час – она торжественно вручила отцу рулетку и не менее торжественно спросила:
- А это долго? А то у меня свидание!
- Это – как получится, - насупился Малич.
Получилось долго, но весело. Сначала они мерили расстояние от сараев до межи. Потом кому-то вздумалось перемерить всю площадь двора – вдруг их надувают все-таки? Потом они снова спорили с бригадиром и Моджеевским – оказалось, что с полметра у них все же городские власти сперли, приписав к ним клумбу со стороны проезжей части. Потом БигБоссу пришлось согласиться еще и на ремонт фасада их старого особняка, и только после этого Малич-старший пошел на уступки и все же пустил гостей на свою бывшую территорию, и они отмерили тот самый спорный метр от межи до сараев, после чего наконец разошлись.
Юлька первым делом бросилась звонить Бодьке, Антонина Васильевна, снова показавшаяся во дворе, громко обзывала соседей аферистами, которые ее обманули, Роман Романович устроил нагоняй Филиппычу и бригаде за ночное самоуправство, а потом поехал в офис, ругаться с директором, который неизвестно где гонял балду, пока ему пришлось разбираться с этой рутиной, Кларка поволокла Бухана домой, оглядываясь на строителей, а Андрей Никитич, едва они с Женькой оказались дома, неожиданно сказал:
- А что? Этот Романыч оказался нормальным мужиком еще. Я думал, хуже будет.
- Думаешь, хуже этот Романыч быть не может? – поинтересовалась старшая дочка.
- Может. Все люди могут. Но видишь... сторговались, - хохотнул отец. – И нас за это даже в бетон не закатали.
- Хорошо, что у Юльки есть еще Бодя, а то иного развлечения у нее бы не было… - Женя бессмысленно смотрела на чайник, который включила пару минут назад, и вряд ли понимала – зачем. Чая ей точно не хотелось. – Как думаешь, они снесут дом?
- Да ну ты чего? – вскинулся Андрей Никитич. – Кто позволит? Все же против!
- Не все, па, - вздохнула Женька. – Заметил, Чернышевых не было?
- Да их никогда и не бывает. Им все до лампы.
- Не совсем… Они мечтают, что нас снесут и дадут им квартиру в новострое. Потому и не лезут никуда. Они в окопе.
- Это из области фантастики, Жень, - пожал плечами Андрей Никитич. – Какую им квартиру? За что? За развалюху? Да если б и дали, то где-нибудь на выселках. Я слыхал, у этого Моджеевского еще и в Морском стройка.
- Ты понимаешь, я понимаю. А они мечтают… - Женька снова вздохнула и сунула нос в холодильник. Насущное преобладало. – Ладно, проехали. Суббота удалась. Сырников хочешь?
- А вот хочу! – улыбнулся отец. – И чаю. И еще предлагаю сегодня больше ничего не делать, а предаваться валянию на постелях, а? Как план?
Я вам его покажу, и вы сразу все поймете!
«Я вам его покажу, и вы сразу все поймете!» - заявила ей утром следующей субботы, на удивление спокойной и даже позволившей выспаться, живописная во всех смыслах Флоренция Эдуардовна. Она обновила аватар в мессенджере, и теперь на Женьку взирала моложавая, хоть и немолодая, пестро одетая женщина в повязанном чалмой платке. Каждый раз та поражала своими образами. На предыдущем, к примеру, явила себя как серьезная бизнес-леди с идеальной укладкой и в строгом костюмчике, до этого косила под винтажную барышню из пятидесятых. А когда Женя с ней только еще познакомилась полгода назад – увидела перед собой этакую счастливую мать семейства – Флоренция Эдуардовна демонстрировала на своей странице фото с двумя очаровательными карапузами – внуками. Наверное, на это Женя тогда и купилась.
«Вам даже никакой анкеты не понадобится, уверяю вас!» - добавила сваха для придания своей клиентке нужного настроя.
И сбросила снимок, после которого Евгения Андреевна и правда поняла, что милая, но целеустремленная женщина имела в виду. Новый кандидат в женихи и правда выглядел... более чем презентабельно. Брюнет. Светлоглазый. С четко очерченными губами и вылепленными скулами. С обаятельной и доброй улыбкой, от которой даже с фотографии становилось веселее – бывают же экземпляры. Он был похож на Жерара Филиппа в зрелые годы, разве только немного больше успел набрать массы.
«Тридцать восемь лет, - вещала Флоренция Эдуардовна в следующем сообщении, - зовут Александр, образование высшее техническое, коттедж у него в новом поселке, знаете – между нами и Морским? Ездит на иномарке, но в этом я не понимаю. Женат не был, детей нет. Каков будет ваш положительный ответ, Женечка?»
Конечно же ответ был самым что ни на есть положительным. И собиралась на очередное свидание с очередным потенциальным женихом Женя с энтузиазмом, даже вдохновенно. Не только потому, что с экрана телефона на нее смотрел красивый мужик. Великий строитель, поди, тоже вылитый Ричард Гир! Но было в этом Александре что-то… настоящее. То, что порой неосознанно, но каждая женщина ищет в мужчине, тем более в мужчине, с которым надеется создать семью.