Война с Альянсом (СИ)
— Эк вас много-то, — непозволительно хмыкнул банковский служащий.
— Любезный, вы шевелитесь, а то могу расценить ваши действия как саботаж и помощь врагу, — мрачно произнес я, догадываясь, что распоряжение Ольги Николаевны не поспешили выполнять и пять тысяч золотом где-то застряли.
Клерк, молодой парень, перерыл кипу бумаг, а потом попросил еще минутку подождать и сбегал за своим начальством. Сурбев Василий Дмитриевич, так представился управляющий филиала имперского банка. Как-то он мне с первых минут не понравился! Господин слишком надменен, плевать хотел на всех, в том числе и на Драчевского с Пергиным, а про меня и говорить нечего. Сам он невысок, вальяжен, лет шестидесяти, на показ выставляет перстень с большим бриллиантом на пальце, говорит свысока:
— Господа, никаких переводов из казначейства Российской империи за последние две недели не поступало. Кредитовать, под что-либо, когда началась война и на финансовых рынках нестабильность, никого не собираюсь. Операции проводятся по наличию денежных средств клиентов. Надеюсь, все доходчиво пояснил?
— Василий Дмитриевич, дорогой вы мой, у господина Чуркова Ивана Макаровича неограниченные возможности по поручению императрицы, — вкрадчиво произнес губернатор, который с господином Сурбевым явно не ладит. — Давайте поищем пропажу и, возможно, свяжемся с казначейством.
— Вы считаете, что мне больше нечем заняться? — процедил сквозь зубы банкир. — Будут поручения — выполню, но выбивать их для вас — увольте!
От такого заявления банкира я только крякнул и головой покачал. Это кем же он себя возомнил? Перед ним стоит сам губернатор, а господину Сурбеву плевать и растереть. Как такое возможно? Конечно, банковская система своего рода государство, где иные законы действуют. Ну, на первый взгляд или до того, как на место зарвавшегося чинушу не поставят. А господин Сурбев именно чинуша невысокого ранга, но возомнивший о себе хрен знает что.
— Лист бумаги и ручку, — мрачно попросил я.
— Позвольте полюбопытствовать, а для какой цели? — прищурил один глаз банкир, помахав указательным пальцем, на котором перстень сверкает перед носом клерка, потянувшимся за письменными принадлежностями.
— Скоро узнаете, — хмыкнул я.
— Ну-с, посмотрим, — сложил руки на груди Сурбев и вальяжно распорядился, обращаясь к банковскому служащему: — Выдайте господину требуемое. Мало ли, может он пожелал написать какое-то распоряжение по управлению своими капиталами.
Усмехнувшись про себя, я мысленно составил текст указа и перенес его на бумагу, попросил у своего охранителя саквояж и заверил печатью, на которой изображены горы и парящий грифон. Размашисто расписался и протянул банкиру со словами:
— Будьте любезны исполнить или выдать письменный отказ.
Сурбев прочел, побагровел, задумался, а потом нагло заявил:
— Ваш указ или лучше назвать его прошением, требует проверки. Ответ вам сообщат после рассмотрения, думаю, за неделю управимся!
— Прощайте, — разворачиваясь к выходу, сказал я банкиру. — Ослушаться приказа императрицы, перечить губернатору, не выполнять распоряжения Хозяина Сибири — глупость на гране измены. Показания дадите контрразведке, когда должности лишитесь и, поверьте, это произойдет очень быстро.
— Угрожаете? — насмешливо поинтересовался Сурбев.
— Нет, — отмахнулся я, — констатирую. Уважаемый Даниил Васильевич, — посмотрел на губернатора, — сопроводите меня в подразделение контрразведки, а если таковой тут еще нет, то в жандармерию.
— Как прикажите, — ответил губернатор и направился следом за мной.
Господин Пергин остался в банке, собираясь немедленно погасить задолженности перед поставщиками. Прекрасно его понимаю, наверняка переживал, чтобы я не отозвал денежный перевод и не направил его на другие цели. В данный момент ситуация и в самом деле непростая, деньги нужны срочно. Самолеты из Екатеринбурга уже могли вылететь, как и отправиться поезд с запасными частями. Мои распоряжения выполняются быстро, никто не пытается затянуть или работать спустя рукава, правда, есть исключение — авиазавод, но там возникла другая ситуация.
В отдельном корпусе жандармерии нас незамедлительно принял его командир — полковник Свирлов Петр Петрович. Выслушав проблему, пожилой и уставший командир жандармов спросил:
— И как мы можем помочь? Все понимаю, но если нет перевода из казны, то сделать-то ничего не могу, при всем моем к вам, Иван Макарович и Даниил Васильевич, уважении.
— Дело в том, что есть распоряжение императрицы, наше с ней соглашение и денежные средства должны уже прибыть в Санкт-Петербург. Мне безразлично в каком они виде, — пожал я плечами, — в звонкой монете или простой бумаге. Получается нелицеприятная картина. Золото, выделенное на военные нужды, пропало. Кто в этом виновен — другой вопрос, и вам необходимо в этом разобраться. Однако, так как повел себя господин Сурбев, по отношению к вышестоящим по должности, непозволительно и я требую его ареста с последующим лишением чина.
Петр Петрович всячески стал банкира защищать, в том числе даже спорил. Такому подходу, в особенности молчаливому губернатору, я сильно удивился. Пришлось писать письменное распоряжение, в котором, ссылаясь на императрицу и данные мне полномочия, приказал произвести ревизию банка, найти виновных в не поступлении денег на счет, а самого господина Сурбева отстранить от занимаемой должности. Полковник несколько раз прочел распоряжение, поднимал глаза к потолку, бросал взгляды на телефонный аппарат и продолжающего хранить молчание господина Драчевского.
— Эм, простите, но я все же не в праве такой приказ выполнить, — расстегивая верхнюю пуговицу на рубахе и смахивая со лба пот, ответил командир отдельного корпуса жандармов. — Так как требования, которые вы изложили, расследуются 4-м отделением, они отвечают за финансовые и хозяйственные вопросы. Вот командир этого отделения и займется вашей проблемой, — протянул мне мой указ полковник Свирлов.
Ругаться не стал, только дверью от души шваркнул об косяк, когда покидал кабинет этого трусливого начальника жандармов. В голове не укладывается, как такое может быть, когда свои обязанности не хотят исполнять и перекладывают на других. Нет, 4-е отделение жандармов — это уже конкретные исполнители, те не отвертятся. Но время-то идет и решить все мог полковник на раз. Однако, он чего-то испугался, не захотел рисковать и переложил на другого свои обязанности. Найдя подполковника, возглавляющего 4-е отделение, я первым делом попросил у него телефон, после того как предъявил свои верительные документы. Впрочем, находящийся рядом губернатор сразу меня Гаврилину представил, такую фамилию носит командир отделения жандармов. Сам по себе подполковник плотный, с волевым лицом и чем-то напоминает бульдога, с небольшими и подозрительными глазами.
— Скажите милейший, какого черта не выполняются распоряжения императрицы? — задал я вопрос какому-то заместителю министра финансов, когда барышня-телефонистка сумела соединить с казначейством.
«— Простите, ваш вопрос не в моем ведении, — ответил мне тот».
— Мне плевать, в чем он ведении! Немедля отправить в банк депешу, а потом выслать с нарочным подтверждения о зачислении на мой счет денежных средств! В противном случае, вы у меня вместе с министром под расстрел попадете! Как ни крути, а расцениваю это изменой. Ольга Николаевна мудрая правительница, но она не все контролировать может, а вы ее милостью и добротой пользуетесь! На этот раз с рук такое не сойдет! Доложу императрице, что и как! Поверьте, она подпишет все обвинения! Слово Хозяина Сибири!
И тем не менее, моя эмоциональная речь не произвела должного впечатления на клерка, который в ответ отделался стандартными заверениями, что будет разбираться. С трудом, но до Ольги Николаевны удалось дозвониться.
— Добрый день, ваше императорское величество, — поприветствовал я императрицу, когда услышал ее голос в трубке телефона.
«— Здравствуйте, Иван Макарович, — поздоровалась она и спросила: — Уже знаете, что Альянс объявил войну?»