Война с Альянсом (СИ)

— Две любовницы, семья, работает на благо города от зари до зари. Обиженных хватает, но горожане довольны правлением, да и делает он много для города. Долги имеет, но небольшие и погасить их в состоянии. Любит перекинуться в картишки, однако, чувствует меру и на кон никогда ничего особо ценного не ставит, готов пасануть если в картах не уверен, — наморщив лоб, явно кого-то цитируя, сказал Анзор.
— Работать с ним можно? — утвердительно спросил я и поделился собственным мнением: — На первый взгляд Даниил Васильевич оставил приятное впечатление.
— Соглашусь, — кивнул Анзор. — А насчет работы — время покажет. Владелец доков — фанат морского дела, бывший моряк, волевой, основал все с нуля и не от кого не зависит. Вредных привычек практически нет, семьянин, в карты не играет, любовниц не имеет. Однако, долгов у него много, в это большую лепту внес заказ на подводные лодки, который потом отозвали. Господин Пергин на свой страх и риск закупил огромное количество материалов, приборов, рассчитывая ускорить процесс постройки, а деньги получить от казначейства империи. Не срослось и на данный момент его легко за горло взять, как ты и предполагал, достаточно выкупить долги, которые нам обойдутся за семьдесят процентов от номинала. Могу дать отмашку и начнем переговоры, может и меньше семидесяти процентов сторгуем.
— Не стоит спешить, — задумчиво ответил я и пояснил: — Карл Фридрихович — знает свое дело, а наживаться на том, что он доверился гарантийным письмам, которые почему-то отозвали… — осекся и посмотрел на своего друга: — А еще кто-нибудь к долгам господина Пергина интерес проявляет?
— Думаешь его специально кто-то под разорение подвел? — понял мою мысль Анзор.
— Очень на то похоже, — встал я с кресла и прошелся по комнате. — Отозвать гарантийные письма и не выплачивать принадлежащие деньги за проделанную работу со стороны казначейства — глупость. Какой бы чиновник на такой шаг не пошел, то у него должны иметься очень веские причины. Средства господину Пергину в любом бы случае казна возместила, да еще с процентами, но после разбирательства в судах, когда доки уже стали чей-то собственностью.
— Если твое утверждение верно, то этот кто-то очень высоко сидит, — резюмировал мой начальник контрразведки. — Заняться данным вопросом?
— Проследи чтобы векселя не уплыли на сторону, — попросил я, потом добавил: — Попробуй поискать того, кто из высокопоставленных чинов проявлял интерес к докам, но сильно не упирайся, это сейчас далеко не главное.
— Тогда я пошел, — пружинисто встал с кресла Анзор, взглянул на свои часы и уточнил: — На приеме мне находиться обязательно? Могу не успеть.
— Как сочтешь нужным, — пожал я плечами. — Возьму с собой охранителей и господ Терешкина с Бубновым.
— Насчет последних — не советую, — неожиданно заявил Анзор. — Их не приглашали, они могут оказаться лишними.
— Тогда уйдут, — пожал я плечами. — Знаешь, с одной стороны, мы в гостях и следует играть не по своим правилам, но так как делаем общее дело, то пусть терпят, если тот или иной мой шаг кому-то не понравится.
— Никто не посмеет слова поперек сказать, — хмыкнул мой друг. — Честно говоря, я погорячился, вы, ваше высокопревосходительство, даже с цыганами заявиться на ужин можете.
— Иди уже! — отмахнулся я и подошел к телефонному аппарату. — Озадачу-ка я Ларионова нашими подозрениями. Может он мне что-нибудь разъяснит.
— Мне подождать?
— Покури, десять минут погоды не сделают, — согласился я.
Связаться с Вениамином Николаевичем оказалось не так-то просто. Мой контрразведчик не дождался начала разговора и решил все же разузнать у местных знакомых, что и как. Наконец-то, примерно после сорока минут ожидания, со мной связалась барышня телефонистка и заявила, что господин Ларионов согласен со мной переговорить.
— Соедините, — вежливо попросил я, понимая, что на телефонной станции не понимают, что статусом давно выше ротмистра, пусть и руководящего имперской разведкой и контрразведкой.
«— Иван Макарович, что-то случилось? — послышался в динамике телефонной трубки настороженный голос Вениамина Николаевича».
 
— Доброго дня, — поздоровался я.
«— Гм, простите забегался, конечно доброго здравия, — чуть виновато, ответил ротмистр».
— Ничего страшного не произошло, хотел у вас уточнить один момент, относительно гарантийных писем казначейства владельцу доков, — сказал я.
«— Честно говоря, что-то краем уха слышал, но не более того».
— Дело в том, что это все дурно пахнет. Отозвать выделенные средства далеко не каждому под силу, тем более, когда строительство шло полным ходом и закупались материалы. Поразмыслив, склоняюсь к мысли, что кто-то решил доки к рукам прибрать за бесценок. И, Вениамин Николаевич, вы должны понимать — такие решения принимаются влиятельными лицами, — заявил я, а потом поспешил добавить: — Бога ради, не подумайте плохого, никого обвинять не собираюсь, в жизни возможно все, в том числе чрезмерное усердие, плохо сказывающиеся на деле.
«— С такой точки зрения не рассматривал сложившуюся ситуацию, — озадаченно ответил Ларионов после того, как выслушал меня и пару мгновений помолчал. — Справки наведу, если виновный отыщется, то дам знать. Хорошо?»
— Считайте — договорились, — удовлетворенно ответил я. — Только есть одна просьба.
«— Слушаю, — коротко ответил ротмистр».
— Ради подстраховки, пусть пара влиятельных газет выпустит статьи, что императрица имеет интерес в строительстве заложенных судов. Для этого она даже попросила вызвать из Сибири известных инженеров и возложила обязанность за ходом выполнения работ на Наместника Урала, — медленно произнес я.
«— Сделаю, только, Иван Макарович, вас уже давно все и везде величают Хозяином Сибири, — хмыкнул ротмистр. — Кстати, этот чин или титул, точно не уверен в правильности, уже и на соглашении вашем с императрицей указан. Подписи стоят, а значит и должность вы занимаете другую».
— Без разницы, как и кто меня назовет, — отмахнулся я.
Пару минут еще поговорили, в том числе и о Марте. За владелицу сети ресторанов и ротмистра порадовался, все у них наладилось и, тьфу-тьфу-тьфу, движется к алтарю. Правда, вновь Ларионов намекнул, что его невеста ни в какую не желает из Екатеринбурга в Москву перебираться. Пожалуй, в этой проблеме следует им как-то помочь. Самому что ли замутить ресторанный бизнес в столице и попросить Марту им поуправлять пару лет? Глядишь, вскоре и детишки у них с ротмистром пойдут и о возвращении в Сибирь уже речь не возникнет. Оставлю этот вариант на крайний случай, но, честно говоря, надоело смотреть, как эти двое друг другу нервы мотают.
Ровно в половине восьмого я с тремя охранителями поднимался по ступенькам крыльца небольшого особняка, в котором ярко освещены окна, а машин о дворе с десяток. Судя по тому, что на дорогах легковых авто мало, то господин Пергин устроил не званный ужин, а прием, на котором, подозреваю, собралось чуть ли не все высшее общество.
— Господа, ваше высокопревосходительство, — поклонился слуга в ливрее, которая на размер больше. — Вашего появления ждут-с с нетерпением.
— Скажите-ка любезный, а губернатор с супругой или нет? — задаю вопрос, чтобы убедиться в своих подозрениях. — Не хочется попасть впросак и делать комплименты не по адресу.
— Да, генерал-майор с супругой и дочерью, — ответил мне слуга и распахнул двери: — Прошу-с.
Господин Пергин меня в прихожей встретил, затараторил, что восхищен предстоящим грандиозным и амбициозным проектом.
— Почему такие высокопарные слова? — поинтересовался я.
 
— Господин Бубнов сам озадачен и удивлен, что многие решения, лежащие на поверхности, никто не воплотил в жизнь. В данный момент уже начато расширение силового каркаса той подводной лодки, что закладывалась изначально, — ответил Карл Фридрихович.
— Оперативно, — поразился я.
— Гм, ваше высокопревосходительство, простите, но есть один тонкий момент, — отвел глаза господин Пергин.