Война с Альянсом (СИ)

— Договорились, — пробасил Петр Евграфович и облегчено выдохнул. — Иван Макарович, позвольте откланяться, устал я сегодня что-то, а встречу, если не возражаете, отметим позднее.
Когда генерал ушел, я сделал несколько звонков. Велеева попросил предоставить расчеты, за сколько мы можем передать технику, Симу озадачил таким же вопросом. Получается, что выступаю не как подданный, а союзник, да и то с оговорками. Но, черт возьми, не вижу другого выхода! Империя не финансирует наши проекты, если им безвозмездно передавать все, что сделано с таким трудом, то мы собственную обороноспособность подорвем, да еще и окажемся на краю финансового краха. Уверен, генеральный штаб армии захочет прибрать к рукам все, ничего у нас не оставив. Конечно, это при условии, если им наши достижения достанутся задарма. И в тоже время, я готов оказывать вооруженную поддержку всеми силами, если враг посягнет на нашу землю. Однако, тут есть одно большое отличие, мои войска будут выполнять приказы своих командиров, подчиняющихся мне.
— Иван Макарович, — появилась на пороге служанка, которая пришла убрать со стола, — вам бы отдохнуть следовало.
— Угу, согласен, — потер я глаза и широко зевнул. — Кстати, голубушка, а что это за демарш вы устроили?
— О чем это вы? — замерла служанка.
— У нас разве опустели погреба и мыши съели все запасы? — хмыкнул я.
— Ой, простите, хотела быстрее ваше приказание исполнить, — ответила та, а потом пояснила: — Пока бы ключи от подвала взяла, сходила, набрала провианта, а потом все порезала и вам принесла, то не меньше часа прошло.
Оправдание так себе, но не стал разбираться, в самом деле следует отдохнуть, денек завтра еще тот. Если за танковый завод спокоен, там все отлажено, то авиазавод вызывает определенные опасения. А может высоких гостей сводить, где конструируется техника, а сборочным заводом ограничиться танковым? Гм, нет, не стоит менять планы, а в конструкторском цехе увидят и новые разработки, в том числе и те, которые забракованы. Некоторые экземпляры танков, каркасы самолетов там так и стоят под открытым небом.
Открыл дверь в свои комнаты и замер. В спальне горит настольная лампа, вряд ли ее служанка не выключила. Получается, кто-то у меня с визитом, но интуиция молчит. Тем не менее, рука автоматически нащупала в кармане рукоять револьвера. Делаю аккуратные шаги на цыпочках, стараюсь, чтобы ни одна половица не скрипнула. Осторожно заглядываю в комнату и мгновенно понимаю, почему себя так служанка вела. В кресле, рядом с журнальным столиком, уронив на пол какую-то книгу, мирно сопит императрица. Сбежала из резиденции и оставила с носом своих охранителей! А совсем недавно господин Еремеев бахвалился, что мимо его охраны комар не проскочит. Ну, получается не совсем так!
Ольга Николаевна моего прихода не услышала, одета она не в роскошное платье, а в дорожное, темно-синего цвета. Свернулась калачиком, благо кресло широкое и мягкое. Голова у нее на подлокотнике, руками себя охватила и дрыхнет. Вероятно, пока я вел беседы с Бубновым, а потом Еремеевым императрица меня здесь дожидалась. Интересно, как она мимо моей охраны-то пробралась. Ну, никому не стану рассказывать, а то и в самом деле с Анзора станется окутать периметр колючей проволокой и через каждые пару метров поставить часовых. С кровати взял плед и укрыл Ольгу, которая во сне что-то пробубнила. И что теперь делать? Будить или нет? Уселся в стоящее кресло рядом с императрицей и любуюсь ее умиротворенным выражением лица. Не заметил, как сам задремал.
— Иван! Проснись! Черт тебя подери!
Кто-то меня за плечо трясет и бранится, а сон, такой замечательный, так и не желает уходить.
— Иван Макарович, не заставляйте меня вас обливать водой!
Кто-то грозится, но, блин, я-то иду по васильковому лугу, а навстречу верхом на коне, с развивающимися волосами на ветру, скачет всадница и протягивает ко мне руки. Так и хочется крикнуть, чтобы за белоснежную гриву хотя бы держалась, амазонка фиговая! Почему-то взгляд прикован к ладной фигуре воительницы, а вот лица разглядеть не могу.
 
— П-ф-ф-ф!!!
В мое лицо кто-то выплеснул воду! Тряхнул головой и мгновенно проснулся, открыв глаза.
— Наконец-то! — воскликнула Ольга Николаевна, стоящая напротив меня с полупустым стаканом.
— Доброе утро, — улыбнулся я ей.
— Иван Макарович, какое к черту оно доброе?! Вы чего меня вчера не разбудили?!
— Ой, простите великодушно, — приложил я руку к груди, рассматривая императрицу, у которой прическа спуталась, косметика размазалась, а сама она в ярости прибывает. — Вы так сладко спали, что не смог на такой шаг пойти. И потом, откуда же мне знать, что вы не решили променять свою кровать на мое кресло?
— Иван, не паясничай, — отмахнулась Ольга. — Я к тебе пришла по делу, но вы изволили беседовать с Бубновым, а потом Еремеевым. Ваша служанка меня сюда проводила и обещала, что никому о моем приходе не расскажет. Почему вы так долго не шли и заставили дожидаться бедную женщину в одиночестве, что та, — она ткнула пальцем себя в грудь, — задремала.
— Какая же вы бедная? — возразил я, вставая с кресла и потягиваясь. — А потом, откуда мне было знать, что меня тут дожидаются? Простите, но сквозь стены видеть не умею!
— А ваша служанка… — начала императрица, а потом осеклась и непристойно завершила фразу: — блин! Я же ей велела никому не говорить! Она вам про мое присутствие в доме не рассказывала?
— Нет, — коротко ответил я.
— Черт! Совсем нет времени, — задумчиво взглянула императрица на свои часики. — Необходимо продумать, как мне в резиденцию незаметно проникнуть!
— Никак, — развел я руками.
— Это еще почему? — нахмурилась Ольга Николаевна.
— Миновать моих охранителей, незамеченными добраться до резиденции белым днем, когда на улицах полно народа, а потом еще и проскользнуть мимо вашей охраны и слуг? Ваше императорское величество, это невозможно!
— Но сюда-то я смогла пробраться? — возразила та.
— Хотелось бы узнать, каким именно способом, — хмыкнул я, а потом уточнил: — Вы прибыли на автомобиле или верхом?
— Машину оставила у заготовительной конторы, метрах в пятистах отсюда, — ответила та, а потом задумалась.
Мы молча обдумывали сложившуюся ситуацию, а потом я предложил:
— Можно сделать вид, что вы ночевали у крестной дочери, мол переживали за нее и спонтанно решили навестить, да так и остались. Сестрица у меня с пониманием, поддержит и прикроет, — озвучил я свое предложение.
— И как туда мне пробраться? У вас же охранители, да и сестру, как понимаю охраняют, — ответила та, а потом рассмеялась: — Знаешь как-то нелепо все получилось!
Молча с ней согласился, сам-то и то продрых в кресле до утра, хотя обычно ложусь поздно, а встаю рано. Устал, наверное, другого объяснения нет.
— Барышня, здравствуйте, соедините меня с домом госпожи Чурковой Катерины, — попросил я телефонистку.
«— Одну минутку, ваше высокопревосходительство, — вежливо ответила та».
Катьке потребовалось несколько намеков, после чего та поняла, что ей следует взять одну из своих служанок помоложе и быстро идти ко мне. Ни слова сестрица не сказала, когда в моей спальне застала Ольгу Николаевну. Правда, вид у Катерины оказался очень довольный, и улыбка с лица не сходила. А вот не смятая постель ее явно озадачила, даже сделала вид, что подушки поправляет и как-то разочарованно выдохнула.
— Иван Макарович, не могли вы на пару минут нас покинуть? — попросила Ольга, рассматривая на кровати разложенное платье Катькиной служанки.
— Ваше императорское величество, вы не переживайте, одежда новая и неношеная, — развеяла сомнения Ольги Николаевны моя сестрица.
 
— Дамы, я вас оставлю, — пришел я к выводу, что мое присутствие тут неуместно.
— Иван Макарович, так мы с вами сегодня на экскурсию, которую обещала ваша пресс-секретарша, отправимся? — уточнила императрица.
— Да-да, конечно, — заверил я ее.
Настроение почему-то испортилось, прошел на кухню и попросил у поварихи приготовить кофе и несколько ломтиков обжаренного белого хлеба с сыром. Пока дожидался своего завтрака, прикидывал о дальнейших действиях. Правда, так пока и не понял с какой целью Ольга приходила. Явно о чем-то желала побеседовать. Впрочем, вероятность нависшей угрозы над империей не много оставляет вариантов.