Война с Альянсом (СИ)

Оркестр играет бравый марш, я же, подавив зевок стою на перроне рядом с Гастевым и Анзором, градоначальник и начальник полиции находятся чуть позади, а моя пресс-секретарша что-то обсуждает с отцом Даниилом. Вокруг находятся жандармы, в парадной форме военные с автоматами за спинами. Охранители проинструктированы и передвигаются между встречающими людьми, выискивая подозрительных личностей.
Послышалось три гудка, паровоз медленно прибыл, привезя знатных гостей. К вагону императрицы я отправился один, точнее, моя свита шествовала на удалении, и они остановились в метрах десяти. Меня встретил Ларионов, сухо поздоровавшись и шепнул:
— Ну и устроили вы, Иван Макарович, показуху! Неужели забыли, что Ольга Николаевна не любит пышных торжеств?
— Вениамин Николаевич, а как бы вы на моем месте поступили? — озадаченно ответил я.
— Черт его знает, — признался тот, а потом громко сказал, чтобы слышали окружающие — Ваше высокопревосходительство, Ольга Николаевна желает переговорить с вами. Прошу следуйте за мной.
— Не вопрос, — буркнул я, но потом опомнился и громко ответил: — Почту за честь!
Поднялся за ротмистром в вагон. Кстати, обстановка шикарная, толстая ковровая дорожка под ногами, на стенах светильники, да и само помещение больше похоже на апартаменты. Мы оказались в узкой приемной, с креслами, секретарем за столом и тремя охранителями, с подозрением меня осматривающими. Интересно, потребуют сдать оружие? С револьвером не расстаюсь, есть еще кинжал, доставшийся в наследство. Нет, охранители промолчали, секретарь-поручик встал и сдержанно кивнул.
— Пойдемте Иван Макарович, — не задерживаясь прошествовал к дверям ротмистр. — Сами понимаете, что докладывать императрице нет смысла.
Через пару секунд мы оказались в помещении, которое отведено под штаб. Карта на стене, прямоугольный стол, стулья — это не купе императрицы. Сама Ольга Николаевна появилась из неприметной двери (это в вагоне-то!), она пришла в сопровождении двух фрейлин.
— Ваше императорское величество, рад оказанной высочайшей чести! — заявил я, щелкнул каблуками (ну, постарался, так толком и не научился этого делать) и склонил голову.
— Иван Макарович, вы меня сами неоднократно приглашали, — ответила Ольга Николаевна. — Знаете, мне ужасно любопытно, как вы тут устроились.
Чувствую какую-то неловкость от встречи и в тоже время радость, что императрица не изменилась. Кстати, ее пышное платье украшено драгоценными камнями, волосы уложены в замысловатую прическу. В общем, величественная особа, к которой и подойти-то как-то страшно. Это я смущаюсь что ли, как красна девица?! Мысленно отвесил себе оплеуху. «Иван, ну ка в руки себя взял, а то от вида хорошенькой девки уже поплыл! И какая разница кто она?! Ты и сам не лыком шит!» Такими словами себя отчитал и широко улыбнулся, почему-то вспомнив, как целовал Ольгу, когда в столице мятежники чуть не победили.
— Ваше императорское величество, не почтите за наглость, но нам бы переговорить без посторонних. Следует уточнить кое-какие моменты, чтобы потом недопонимания не возникло, — произнес я, поражаясь своей смелости, что начинаю условия диктовать.
— Узнаю вас прежнего, — хмыкнула императрица и обратилась к находящимся в помещении: — Оставьте нас с Хозяином Сибири.
Ларионов поморщился, но дамам-охранительницам кивнул на выход и, пропустив их, вышел и сам, плотно дверь прикрыв.
— И что же вы желаете сказать? — спросила Ольга.
— А может я соскучился? — сделал к ней шаг.
Императрица не сдержала улыбки, а сама шагнула в сторону окна, как бы от меня отдаляясь.
— Иван Макарович, у вас столько дел и заслуг, что вы вряд ли обо мне находили время вспоминать, — произнесла Ольга, в голосе которой прозвучала неуверенность.
Она нервничает? Пальцами перебирает платье, щеки чуть-чуть покраснели. В меня же словно черт вселился! Где-то краем сознания понимаю, что веду себя не как джентльмен, а охотник, загоняя добычу в угол. Ну, отступать-то Ольге и в самом деле некуда, стол мешает, сама себя в такое положение поставила. А к окну-то идти не спешит.
 
— Ваша правда, — огорошил я свою собеседницу, делая еще несколько шагов в ее направлении.
— Объяснитесь, — нахмурилась Ольга Николаевна, мгновенно превратившись в правительницу.
Брошь у меня в кармане, но в данный момент не время для преподнесения подарка.
— Позвольте приложиться к вашей ручке, — протянул я вперед ладонь.
— Вас по щеке или по ребрам бить? — уточнила та.
— Гм, по губам, — хмыкнул я и завладел ладошкой молодой женщины.
Да, она правительница большой и мощной империи, я ее подданный и не собираюсь нарушать статус-кво. Склонился и поцеловал ручку императрицы, которая чуть слышно произнесла:
— Наглец.
— Вы так считаете? — выпрямился я, но руку своей соблазнительной собеседницы не отпустил, хотя она и попыталась ее выдернуть.
— Какой-то у нас странный разговор, — ушла от прямого ответа императрица. — Иван Макарович, вы же понимаете, что стоит мне позвать на помощь и… — она закусила нижнюю губу, пытаясь придумать, как закончить фразу.
Я с интересом на нее смотрю и жду продолжения. Пауза затягивается, осторожно тяну императрицу на себя, та молча начинает упираться. Секунд десять длилось молчаливое противостояние взглядов и сил. Нет, понятно, что она со мной не справится, но не орет, не пытается влепить пощечину свободной рукой. Я же боюсь ей больно сделать, тяну осторожно… Резко делаю к ней шаг и обнимаю, нахожу своими губами ее губы и наконец-то беру их в плен. Ольга осторожно отвечает, глаза у нее прикрыты, одной рукой держит меня за шею, а второй вяло упирается в грудь. Поцелуй затягивается, губы смелеют, в голове начинает шуметь, боюсь, еще немного и нас на перроне долго будут ждать. Императрица от меня отпрянула, лицо раскраснелось, в глазах бесята горят, с губ ее непонятный полувздох-полустон слетел. Сожалеет или взбешена? Господи, да о чем я?! Она же на поцелуй ответила! Впрочем, с желанием и влечением может совладать, сила воли у нее отменная, упертостью со мной легко посоревнуется и не факт, что не выиграет.
— И как это понимать? — тяжело дыша, спросила императрица.
— Вы о чем, ваше императорское величество? — решил уточнить я.
— Иван, не строй из себя дурака! — неожиданно резко ответила Ольга, переходя на ты.
— А сейчас передо мной кто? — набрался наглости и спросил я. — Императрица или молодая, красивая, умная и привлекательная особа?
— А все вместе быть не может? — после небольшой паузы, спросила Ольга.
Хм, ее вопрос на какое-то мгновение меня поставил в тупик. Мысленно стал прикидывать, как на самом деле оцениваю императрицу. Неожиданно пришел к интересному выводу. Императрица — одно, Ольга — другое или если говорить иначе, то в стоящей молодой женщине вижу сразу двух людей. Одна уверенная и властная, не сказал бы, что особо прозорлива, но умна, этого не отнять. Кстати, рубить может с плеча поддавшись порыву, но просчитав ситуацию меняет решение. Второй образ стоящей передо мной молодой женщины: хрупкая, красивая… Гм, этак черт знает до каких выводов дойду! Оборвал свои размышления, тем более что Ольга Николаевна решила моего ответа не дожидаться. Она провела пальцами по губам и призналась:
— Вот что ты сделал?! Всю губную помаду съел!
Она резко ко мне подошла, улыбнулась, чмокнула в щеку, а потом ускользнув от моих объятий, нырнула в дверь, через которую пришла со своими охранительницами.
— Теряю сноровку, — пробубнил я, пытаясь пройти за императрицей, но та заперла за собой засов. Ольга Николаевна из-за двери явно хихикнула, наверное, мои слова расслышала, так как ответила:
 
— Сейчас вернусь и не вздумай распускать руки!
— А губы можно? — поинтересовался я, переходя все грани приличия.
— Только ручку! Губы накрашу, чтобы никто ничего не заподозрил! И, Иван Макарович, нам с вами действительно необходимо переговорить.
Гм, опять на вы перешла, словно подчеркивает, что речь пойдет о важных вещах. С другой стороны, она бы и не отправилась в путешествие из столицы, если бы не преследовала определенные цели.