Война с Альянсом (СИ)

Дело говорит, понимаю, что ничего мы не сможем на море противопоставить, если только… Да, необходимы торпедоносцы, а как на грех у нас с самолетами беда. Кстати, еще и вопрос с самими торпедами открыт! На заводах в Сибири их не делают, что опять-таки мое упущение. Бомбы — хорошо, но разбомбить и потопить военный корабль не так-то просто. Так, мне немедля необходимо переговорить с моим главным конструктором. Уж кто-кто, а Василий обязан знать о всех новинках вооружения.
Мы с Анзором отправились на поиски мужа моей сестры. Тот отыскался в обществе двух дам, строящих ему глазки и недвусмысленно намекая на продолжение их знакомства. Одна так и вовсе поспешила заявить при нашем приближении, думая, что ее не услышу:
— Василий Андреевич, вы такой мужественный и статный мужчина, что у меня начинает голова кружиться! Не дадите разочароваться и проводите до дома!
Так и хотелось в слух ругнуться, а потом сказать нахалкам: «Брысь!», да этикет, черт побери, не позволяет. Вежливо раскланялся с дамами, а потом заявил:
— Своего зятя у вас забираю, обещал Катерине присмотреть за ее любимым мужем, чтобы никто не обидел, — сокрушенно покачал головой и продолжил: — Пришлось слово дать, что как только узнаю о поползновениях на честь сестры, то соперниц прилюдно выпорю!
Дамы зарделись, что таким нахалкам не свойственно. Ожидал, что обзовут хамом и наглецом, но обошлось, думаю — побоялись. А вот Василий Андреевич меня горячо поблагодарил:
— Иван Макарович, вы меня просто спасли! Это же такие хищницы — думал живым не вырвусь! Уйти просто так никак не мог, приличия, чтоб их!
— Как там Катерина? Вас к ней не пустили? — поинтересовался я.
— Какое там! — отмахнулся Терешкин. — Нянечки и сестры милосердия грудью встали и категорично заявили, что дня три могу не появляться. Господин Портейг их поддержал, мол не гоже беспокоить роженицу. Эх, а Катеньку увидеть хочется. Иван Макарович, может поможете? — с мольбой в глазах, посмотрел он на меня.
— Гм, против Семена Ивановича не пойду, тот потом мне всю плешь проест, — покачал я головой, и пошутил: — Прости, лысеть пока не собираюсь. Значит с детишками и Катериной все в порядке?
— Говорят, что все хорошо и они у меня молодцы, — гордо сказал Терешкин и почему-то стушевался.
— Вот и отлично! — покивал я головой. — Василий Андреевич, хотел у вас пару вопросов выяснить, но уже не личного плана.
— Всегда готов, ваше высокопревосходительство, — серьезно ответил мой главный конструктор, понимая, что речь сейчас пойдет о чем-то другом.
— Скажите, — медленно направился я к открытому окну, на ходу доставая портсигар, — вы проверяете, как обстоят дела на заводах, выпускающие наши разработки?
— Признаюсь к своему стыду, что за все время бывал на них несколько раз, да и то в самом начале, когда еще те толком ничего не выпускали. Приходится постоянно что-то дорабатывать, вносить изменения и времени катастрофически не хватает. Совсем недавно, мне предложили господа военные увеличить длину ствола миномета, говорят — повысится дальность и точность выстрела. Честно говоря, сомневаюсь, расчеты произвожу. Не складывается и передвижной артиллерийский комплекс, загвоздка в том, что мощности грузовикам не хватает.
— На заводе самолетов произошел саботаж, не доглядели мы все, — вздохнув, сказал я, понимая, что огульно обвинять Василия в недосмотре нельзя. У него на самом деле много работы и… молодая жена.
— Что там случилось? — забеспокоился Терешкин.
— Анзор с начальником полиции это дело расследуют. Управляющего я сменил, самолетов готовых взлететь почти нет, как и не осуществлялась подготовка пилотов. Вам ничего об этом неизвестно?
— Гм, пару раз звонил начальник производства, — наморщил лоб Василий Андреевич, — уточнял технические детали, но про проблемы не говорил.
— А вы и не спрашивали, — покивал я. — Ладно, на ошибках учатся, впредь, следует находить время и проводить инспекцию того, как заводы работают. В том числе и выборочную проверку техники.
— Понял, — сглотнув ответил Терешкин. — Исправлюсь, не сомневайтесь.
 
— Честно говоря, минометы меня в данный момент мало интересуют, распыляться не следует, да и другие задачи есть. Вы что-то решили с конструкцией пулеметов, способных поражать летающие цели?
— Иван Макарович, а может все же не стоит их делать? Этак мы врагу дадим козырь в руки против своих же самолетов! Сохранить в тайне такое оружие можно ограниченное время, а…
— А если враг нас опередит и еще и истребителей с бомбардировщиками создаст не хуже наших? — немного раздраженно перебил я его.
Этот вопрос уже обсуждался, наши взгляды разошлись. Мало того, что есть технические проблемы для изготовления зенитных орудий. Их уже пытались создавать, даже применяли артиллерию. Воздушные шары и аэростаты на конной тяге пытались поразить из четырехдюймовых пушек пулевой шрапнелью. Эксперимент удался, по быстродвижущийся цели артиллерийские пушки не подойдут, случайно попасть могут, но не более того, необходимо зенитное орудие.
— Есть несколько вариантов, чертежи передал на завод по выпуску автоматов. Задумал сделать что-то похожее, но увеличив габариты и прикрепив к станине, которая может поворачиваться в разных направлениях и менять угол наклона, — признался Терешкин. — Простите ваше высокопревосходительство, думали с Катериной для вас сюрприз сделать, — развел он руками. — Мне теперь выскажет, за то, что растрепал. Идея, честно говоря, ее, сам только детали проработал.
— Катерина зенитку изобрела? — поразился я. — Какого калибра? Как заряжается, есть ли приборы наведения?
— Калибр самый распространенный — семьдесят шестой, чтобы не изобретать снаряды. Это в первом варианте, второй уже сложнее, там ленточная подача патронов, вместо магазина с рожком. Думаю, сделать спаренные автоматы, штуки три, не увеличивая их габариты.
— Последняя идея мне даже больше нравится, — подумав, ответил я. — Правда, на одну очередь уйдет прорва патронов, но и вероятность попадания кратно увеличится. Хорошо, будем считать, что против самолетов противника у нас какое-никакое, а оружие есть или вот-вот появится. Когда говорите опытный образец можно пощупать?
— Дня через два, — задумчиво ответил мой генеральный конструктор.
— Хорошо, — кивнул я. — А теперь ответьте мне уважаемый Василий Андреевич, как поступить военным, если им известно время и путь транспортного конвоя, который доставит боеприпасы противнику?
— Уничтожить или захватить, — не раздумывая сказал мой собеседник.
— Гм, не точно вопрос поставил, — поморщился я. — Задача усложняется тем, что конвой пойдет по морю, прикрываемый боевыми кораблями противника.
— Догадываюсь, что атака с моря маловероятна, — задумался Василий Андреевич. — Кроме как нанести удар с воздуха или выставить мины с подводной лодки на ум ничего не приходит.
Оба-на! Оказывается, уже есть подлодки! И как это я мимо них прошел?! Картина целиком меняется! Если отправить навстречу конвою с пяток подводных субмарин и разом ударить, то от транспорта ничего не останется, всех же потопим. Зная системы обнаружения и связи, то запеленговать подлодку, в данный период времени, очень сложно, а бороться с ними еще тяжелее. Правда, насколько помню историю, то с подводными лодками вполне удачно боролись, закидывая глубинными бомбами.
— Скажите-ка мне Василий Андреевич, а каков запас хода у подлодок, сколько на борту торпед, — задумчиво спросил я.
— Понятия не имею, — пожал тот плечами. — А про торпеды и вовсе ничего не слышал. Есть самодвижущиеся мины, но их использовать не любят. Они слишком медленные.
 
— А торпеду, которую сбросить с самолета, ты можешь представить? — задаю вопрос, напрягая память и пытаюсь вспомнить хоть что-то про устройство этого грозного оружия.
К своему стыду, толком ничего не помню, кроме как приблизительных габаритов и когда заряд попадает в воду, то до цели он движется с помощью винта. Как этот чертов винт работает — не догадываюсь!