Олигарх 7 (СИ)

  
Олигарх 7
   
Глава 1
 
Ранним утром четверга тридцатого апреля 1836-го года я пришел на нашем новом пароходе «Императрица Александра Федоровна» в Усть-Сретенск.
Этот новый пароход без всяких натяжек настоящее чудо. Во-первых, сроки его строительства. Сказать что они ударные, значит ничего не сказать. И это касается не только корабелов Приангарья.
  
В немыслимо короткие сроки прошли ходовые испытания на Ангаре и Байкале. Затем его разобрали и перевезли зимой в Сретенск, вернее на судостроительный завод в Кокуе.
Там пароход опять был быстро собран и успешно спущен на воду. Повторные ходовые испытания прошли без сучка и задоринки.
Всё это было сделано в какие-то немыслимые сроки. Я рассчитывал на второй пароход к осени, но Иван Алексеевич оказался настоящим волшебником и сумел всё организовать, что разобранный пароход полностью доставили на Сретенский завод в Кокуе к концу марта.
С Урюма в Горбицу я вернулся первого февраля вместе с Львом Ивановичем Брусницыным. Сказать, что вернулись со щитом, значит ничего не сказать.
Несмотря на зиму, господам рудознатцу и двум горным инженерам, удалось почти невозможное. На Урюме было найдено крупное золотое месторождение.
На Поляне Водопадов, так назвали место показанное Тыманчей, нашли два самородковых «золотых» гнезда. Одно из них было богатейшее. Больше пяти пудов золота, в основном самородки, уже добыто из него. Второе поменьше, оно дало пока почти два пуда.
Лев Иванович все таки гений в своем деле. После находки второго гнезда он пошел выше по течению Урюма и поднявшись на три версты, вышел еще на один небольшой старый горельник.
Накануне был сильный ветер и он окончательно повалил огромную полуобгоревшую ель, выворотив из земли её погибшую корневую систему.
Образовавшаяся яма была больше двух метров глубиной и в диаметре почти десять. Снега в неё насыпалось немного и Лев Иванович без промедления начал её исследование и почти тут же нашел на её дне признаки золотой жилы.
В вечеру этого дня господин рудознатец уверенно заявил, что найдена богатая россыпная золотая жила.
Это случилось 24 января, в день святой Ксении Римляныни и Лев Иванович найденное месторождение предложил назвать Ксеньевским.
Под полутораметровым слоем земли начинался песок, в котором даже на глаз было видно золото.
Приспособленные для зимней работы юрты себя очень хорошо зарекомендовали и господа горные инженеры тут же организовали пробную добычу на открытой россыпи. В итоге с Ксеньевского прииска в Горбицу я привез больше семи пудов золота, самородков и песка, всего сто двенадцать килограмм триста шесть грамм.
Сразу же после первой находки в конце декабря, Василий направил на строительство дороги и поселка еще три сотни человек и за месяц был построен настоящий поселок, который тоже стали называть Ксеньевским.
В поселке построены большое здание конторы, в котором оборудуется необходимая для золотоискателей и добытчиков лаборатория, баня, столовая и медпункт. Строятся необходимые для жизни и работы складские помещения.
Для рабочих построены два больших общежития барачного типа. Начальство пока размещается в юртах, в них на самом деле жить вполне комфортно. Конечно при условии, что не на головах друг у друга.
На прииске постоянно будет расквартирована казачья сотня сменного состава. Казарму, конюшню и арсенал начнут строить весной когда сойдет снег. В поселке уже стоит взвод казаков, которые пока разместились в юртах.
Для строительства мы использовали высококачественный сухостой с горельников, но по весне начнем возить правильный лес из Горбицы и основательное капитальное жилье будем строить конечно из него.
И конечно из кирпича. Господа горные инженеры нашли необходимую для этого глину и тут же началось строительство кирпичного завода.
Будущая железная дорога сто процентов будет проходить через Ксеньевский, весь вопрос как — с заходом в Горбицу или сразу же напрямую из Сретенска.
То, что дорога будет проходить через Сретенск вопрос решенный. Вкладываться в него, а потом половину бросить, как это было сделано в моей первой жизни, я не собираюсь. Если что-то не имеет перспектив, то все делаем по минимуму, как например временный Амазарский пост на Амуре.
Господа горные инженеры показали себя с очень хорошей стороны и вдобавок по всему мы с ними оказались родственные души.
В Восточной Сибири они оказались не просто так. Оба были белыми воронами среди своих коллег и несмотря на свой высочайший профессионализм, были не любимы властями, начальством и особенно золотопромышленниками.
Все дело в том, что эти господа считали, что любую промышленную деятельность, а по большому и хозяйственную в целом, надо вести так, чтобы не губить природу.
Особенно негативным было их отношение к различным металлургиям и добычи полезных ископаемых. Здесь господа инженеры особо выделяли зашкаливающую по своей хищности и бесчеловечности добычу золота.
Они считали в частности, что надо проводить то, что в будущем будут называть рекультивацией земель, восстанавливать вырубленные леса, создавать человеческие условия для работы и жизни золотодобытчиков и рабочих на приисках.
И господа инженеры не просто считали так, а писали и постоянно говорили об этом. В итоге от греха подальше их командировали в Восточную Сибирь. Расчет этого действия очень прост.
Светлейший князь Новосильский помимо всего уже достаточно известен и своими странными взглядами на ведение хозяйственной деятельности. Он платит огромные деньги своим работникам, используя только вольнонаемный труд даже своих крепостных. Постоянно говорит о какой-то защите природы и устраивает непонятно что в своих имениях и на своих заводах: какие-то очистные сооружения и обязательные рыбоходы на плотинах.
А на Дальнем Востоке и в Америке сей господин вообще творит беспредел. Он ограничивает добычу пушного зверя и препятствует свободе китобойного промысла, что уже вызывает недовольство некоторых держав.
Поэтому у меня господа горные инженеры с такими не стандартными для нынешнего века взглядами пришлись ко двору и получили зеленую улицу для своей деятельности.
Управляющим прииска остался инженер Черкасов, а господин Конкин вместе со мной и Брусницыным вернулся в Горбицу.
И я решил предложить ему составить компанию Львы Ивановичу в разведке месторождений правобережья Енисея севернее Ангары.
Сейчас её нижнее течение называют Верхней Тунгуской и летом надо провести первую разведку огромной территории между ней и Подкаменной Тунгуской, где есть богатейшие месторождения золота.
К моему отъезду с прииска дорожники построили вполне приличную дорогу по которой можно спокойно передвигаться круглый год. Зимой конечно её надо чистить. По на почтовых станциях Василий поселил не только смотрителей, там будут постоянно жить бригады дорожников, которые должны следить за ней и в частности зимой чистить снег.
В Горбице меня ждал большой сюрприз, братья Петровы собственной персоной. То, что меня там встретит Василий я не сомневался, но приезд Ивана оказался большим сюрпризом.
Оказалось, что он лично контролировал доставку частей разобранного парохода и как раз приехал на Сретенский завод, чтобы своим глазом посмотреть на него.
Сразу же по приезду в Горбицу была организована отправка в Петербург моего доклада Государю о наших первых достижениях: находках богатых золотых россыпей и начале добычи на них.
Ян Карлович сумел в этом деле тоже отличиться. Он организовал поиски золота в верховьях Бирюсы и его люди нашли богатые россыпи, которые следующим летом начнут разрабатываться.
  
Известие об этом тут же ушло в столицу и оттуда уже есть ответ. Государь еще раз подтвердил все свои запреты и разрешения и даже ужесточил их. Любая частная разведка и добыча золота в Восточно-Сибирском генерал-губернаторстве запрещена всем, кроме Российской Американской компании.