Диагноз: Выживание (СИ)

Хотя… Подсохнут, и их потом рубить будет только легче. В том, что война — это надолго, никто уже не сомневался, а значит плевать на природу. Главное — выжить.
А вот крема… Шесть кило детского крема, вазелина и прочей херни.
— Расходимся, — кивнул Адик.
— Рама за старшего, все помните, да? — спросил Бек.
Остальные переглянулись. Не факт, что им понравилось то, что меня отправили старшим. Да и как по мне, это было достаточно странно, в выживании в городе я разбирался точно не так хорошо, как они. А уж в боевых столкновениях тем более.
  
Но Сека поставил меня главным, и никто с этим спорить не стал. В моей команде было еще трое: Адик, совсем молодой парень по прозвищу Рыжий, которого так звали за огненный цвет волос, и к моему удивлению тот самый эпилептик. То, что его поставили в мою команду, меня сперва возмутило, но я решил промолчать.
— Пошли тогда, пацаны, — сказал Бек, и его группа двинулась прочь.
Их было гораздо больше. Ну им и предполагалось тащить пусть и легкий, но все-таки очень объемный груз. Я переглянулся с Адиком, после чего сказал:
— Двинули.
Маршрут мы проложили заранее. В общем-то ничего особо рискованного сегодня не предполагалось, мы вообще не должны были покидать контролируемый бандой Секи район. Пройтись по нему, заглянуть в несколько магазинов и аптек. Ту самую аптеку, где они меня поймали, кстати говоря. Как я успел заметить, там могло остаться еще немало нужного, особенно если в валяющихся на полу БАДах разобраться. Ну и крема тоже были на месте, насколько мне помнилось.
Первым на нашем пути был магазин, самый обычный, каких миллионы в России. Красно-зеленый дизайн, яркая цифра — все, как обычно. Вот мы и двинулись вперед.
Двигались особо не таясь, шли быстро, но на бег не переходили. Адик и Рыжий были вооружены дробовиками, у одного помповый, у второго — самозарядный. Эпилептик шел с пистолетом, ну и я с еще одним. Этого должно быть достаточно чтобы отбиться от мелкой группы залетных бандитов. А против военных нам вообще ничего не поможет.
Скоро мы добрались до места. Супермаркет действительно выглядел, как обычно, только витрины у него оказались разбиты. Можно было подумать, что они вылетели из-за близкого взрыва, но никаких следов — воронок, выбоин в асфальте и ничего такого тут не было.
— Его разграбили еще в первые дни, — проговорил Адик, как будто мои мысли прочитал. — Обычные люди вынесли и растащили.
— Крови много было? — спросил я зачем-то. В общем-то мне и дело особого до того не было.
— Нет, как-то цивильно прошло, — сказал «олимпиец» и сразу стало ясно, что он в этой толпе был. — Продавщицы на работу не вышли. Собрались люди, вынесли витрины, ворвались. Даже не дрались особо.
— Ну, будем надеяться, что-то, что нам надо, они не тронули, — заметил я. — Пошли внутрь.
Не знаю почему, но я вытащил из кобуры пистолет, сдвинул предохранитель, после чего двинулся внутрь. Прикосновение к оружию немного успокоило меня, поубавило тревожности, а ее было достаточно — все-таки вчера я не выпил своих таблеток. Рукоять уже сила в ладони привычно.
Я тратил немало времени на то, чтобы тренироваться. Стрелять мне, конечно, никто не разрешал, но я учился целиться, не закрывая глаза, ну и технике безопасности при работе со спусковым крючком. Какие-то навыки у меня и без того было, так что теперь мне оставалось освежить их.
Вошли в магазин мы, как положено, по лестнице. Сперва я пытался идти аккуратно, не наступая на разбросанное повсюду стекло, но через несколько секунд понял, что толку в этом нет вообще никакого. Я только подставлюсь, буду маячить в проходе, и если там кто-то есть, а уж тем более со стволом, то он меня срежет попросту и все.
Поэтому дальше я двинулся уже забив на все, прошел прямо так. Остальные последовали моему примеру, и скоро мы оказались у касс. Я посмотрел на них, и естественно увидел, что они выворочены? Интересно, какой в этом смысл? Мелочь искали что ли? Все равно все крупные деньги в магазинах и аптеках после закрытия смены убирают в сейф. Иногда монетки оставляют, да и то не всегда. А Адик сказал, что работники на смену в тот день не вышли.
— Цивильно, говоришь? — спросил я, оглядев все вокруг.
Если честно, я бы подумал, что сюда какой-нибудь подарочек от наших западных партнеров прилетел. Потому что все вообще было в клочья разнесено — валялось по сторонам, стеллажи опрокинуты, кое-где битые бутылки, банки, газеты какие-то или что-то подобную.
У этой кассы проход был перегорожен упавшей полкой для жвачки, но саму ее, похоже, собрали. Наверное, борцы за чистоту зубов.
Но так или иначе я двинулся к следующей, прошел, и оказался возле полок с овощами. Если честно, я ожидал, что здесь вонять будет, но нет. Да и подмели почти все — несколько луковиц валялось, уже не просто проросших, а превратившихся в какое-то месиво, и еще несколько луж от разложившихся овощей.
Забрали почти все и, наверное, съели еще в первые дни. Я двинулся дальше и оказался около мясного отдела. Все холодильники были открыты, но запаха опять же не было.
Ну да. Тоже все растащили. Электричество в первые дни было.
Так что стухло оно уже потом, в холодильниках квартир. Ну или что-то приготовить успели.
А вот дальше полки были обвалены. Как будто кто-то за кем-то гонялся, как в фильмах ужасов, тот убегал и опрокидывал за собой полки, чтобы загородить дорогу. Может быть такое?
Не знаю. Мертвечиной не пахло. Вообще ничем не пахло, пылью и пустотой только. И тихо было.
— Ну, походу, тут нет никого, — проговорил у меня за спиной Адик.
— Точно, — подтвердил я. — Потому что брать тут тупо нечего. Ну, надеюсь, наш товар хоть цел. Пошли.
Мы двинулись вглубь магазина. Прошел мимо пустого холодильника для пива. Его тоже забрали, естественно, пивко в такие времена очень помочь может.
Бакалея — пусто. Конфеты и сладости — ничего.
Детский отдел. Воду что в пятилитровках, что в полторашках утащили всю, это сейчас стратегический товар. Детского питания тоже не осталось, даже смесей. Ну а что, смесь — это неплохой источник белка, жиров и олигосахаридов. Если не брезгуешь, то можно пить и прожить какое-то время.
Мне один знакомый качок еще из старых времен рассказывал, что они в начале двухтысячных вместо протеина самую дешевую детскую смесь покупали. Потому что протеина тогда просто не было.
Я наклонился, взял один из тюбиков с каким-то улыбчивым рыжим мальчиком. Наверное тут Антошка из детской песни подразумевался, который еще картошку копать не хотел. Ага, окажись этот придурок в нашей ситуации, он бы первым на поле побежал бы, и даже лопату бы не взял — все руками.
Посмотрел… Семьдесят пять миллилитров. В этом-то и отличие косметики от лекарств. У лекарств вес всегда написан, в граммах — так положено. У косметики, клеев и прочего, что в тюбиках продается, уже объем. Миллилитры.
— Вот нахуя портить было? — пробормотал Адик, осматривая развалы этой детской дребедени, которая валялась на полу. — Не надо, так оставили бы, как есть.
— Собираем, — сказал я. — Разделимся. Я — крема, Рыжий — мыло, ты, Адик — зубную пасту. Остальные пусть смотрят по сторонам.
— Зачем нам зубная паста-то? — посмотрел на меня «олимпиец», он сегодня опять был в своем «Боско». — Особенно детская.
— Потому что я не стоматолог, и зубы лечить не умею, — ответил я. — Точнее могу, но только хорошо поставленным ударом. Сразу выбить на хрен. А вот ковыряться там, десны вскрывать. Лучше уж чистить и полоскать, пока возможность есть.
— А во-вторых — мыло детское — штука хорошая. Детское вообще все неплохое, его делают по ГОСТам, которые соблюдаются строго. Во взрослой еде всякое говно может быть, а вот за детьми следят. Дети это святое.
  
— Это правда, — сказал Рыжий. — Мы как-то в бургер-спот ходили. Мимо проходили и решили зайти, кетчупов в разовых упаковках собрать, удобно же. Так там даже не воняло, котлеты их просто мумифицировались.