Диагноз: Выживание (СИ)

— Зачем? — спросил он.
— Вытяни, я говорю.
Раб посмотрел на меня, потом на охранников, но послушался и вытянул руки. И тут я уже отчетливо увидел чесоточные ходы.
— Руки чешутся? — спросил я.
— А что?
— Да ты заебал, — мне оставалось только покачать головой. — На вопросы отвечай нормально.
— Ну чешутся, — сказал он.
— Остальные тоже вытянули руки, — повернулся я к оставшейся четверке.
  
Они явно стушевались. Но потом послушались. Я прошелся, осмотрел остальных и естественно увидел то же самое. И подозреваю, что у оставшихся я увижу такую же картину.
Да ебаный в рот. Где я им столько бензилбензоата возьму?
  
Глава 16
 
Сека как раз должен был зайти на очередную перевязку и укол, перед тем, как мы отправимся на праздник. Поэтому после окончания медосмотра я отправился в процедурную и стал готовить уколы и перевязочный материал.
Я как-то предвкушал даже то, что дальше будет. Не очень-то много было поводов к праздникам в последнее время. Да и к бандитам я начал относиться иначе. Как-то проникся что ли. По крайней мере мыслей сбежать у меня уже не было.
— У нас проблема, Сека, — проговорил я, когда дверь кабинета открылась и они вошли в помещение.
С ним был Бек, он же помогал ему передвигаться. Надя, как я понял, сейчас готовила стол. Ну в общем-то чего-то такого я и ожидал.
— Что случилось? — главарь тут же нахмурился. С лекарствами моими что-то не так?
— Да нет, — я покачал головой. — С лекарствами все в порядке.
— И по здоровью у наших Бек говорил, все нормально. Так что произошло?
— Рабы, — ответил я. — У них проблема. Чесотка. У всех, как я понял.
— И у девчонок? — Сека нахмурился.
— Нет, вы же их отдельно держите. Именно у тех, кто пашет. Руки все счесаны.
— Так это ж ерунда, — хмыкнул Бек. — Ну почешутся и перестанут. Чего бояться-то?
Они прошли через кабинет и «политеховец» помог Секе примоститься на кушетке. Сам отошел в сторону. Я же взял лоток с уже заполненным шприцем, обработанной салфеткой и новой полоской латекса для дренажа. В принципе, рана уже почти не гноилась, и скоро можно будет ее не ставить. Перематывать снаружи, чтобы ничего не попало, и все.
— Не ерунда это ни хрена, — ответил я. — В-первых, в ходы может инфекция попасть. И попадает. Стафилококк, стрептококк, другие бактерии. Если что-то серьезное начнется, то работать они не смогут. Во-вторых, это аллергия. А в третьих, пацаны, оно может же на нас перейти. И что тогда? Самим чесаться приятно будет?
— Ну мы с ними особо за руки не здороваемся, — проговорил Сека.
Я тем временем принялся разматывать бинт. Размочил салфетку хлоргексидином, снял, принюхался. Гноем больше не пахло, да и кровью тоже не особо. Рана… Да чистая рана на самом деле, ничего особо страшного нет.
— Да все равно, — сказал я тем временем. — Подхватит один, потом все заразимся. Что это такое, объяснять, думаю, не надо.
— А что делать-то? Какие варианты? — спросил Бек за спиной.
Я взял мазь, на этот раз салфетку ей смазывать не стал, а потом выдавил немного прямо в раневой ход.
— Мази нужны, — сказал я. — Спрегаль мы не найдем, его лет двадцать уже в страну не поставляют, еще с той, старой войны. Бензилбензоат найти или серную мазь, тоже подойдет, хотя похуже конечно.
Снова поставил дренаж, накрыл салфеткой, так же смазанной хлоргексидином, и принялся перематывать бинтом.
— Ну что там с раной? — поинтересовался Сека.
— Нормально, — ответил я. — Больше не гноится. Если все нормально будет, то завтра будем зашивать.
— Зашивать? — главарь явно поморщился. — А ты умеешь?
— Как-нибудь попробую, — пожал я плечами. — Шрам все равно останется, а тут главное — ткани стянуть. Но заживает. Нормально вполне себе. Все хорошо будет.
Я наложил повязку, после чего снова обработал главарю локтевой сгиб, пережал вену пальцем и ввел в нее иглу. Удивительно — сперва ведь боялся вену порвать или мимо лекарство налить, а тут уже нормально. Привык. Правильно говорят — практика великое дело.
— Все, самое страшное точно позади, — заключил я и даже почувствовал в душе какую-то гордость. Пусть даже и не очень серьезное, но все-таки пулевое ранение вылечил. Не так уж и плохо. — Теперь заживет, главное — жрать нормально и продолжать перевязки делать.
— А что с этими чесоточными будем делать-то? — спросил Сека.
— Надо по аптекам идти, похоже, — сказал я. — Но, если честно, то шансов найти столько лекарства, сколько нам надо, практически нет. Это редкие штуки были, их не закупали особо, потому что стоили копейки, а почти никто не брал.
— А нам надо?
— Много. Полностью тело намазать, потом четыре дня ждать, потом еще раз намазаться. И одежду все надо прокипятить или прокалить хотя бы. А еще лучше сжечь и сменить на новую. И постели тоже. Потому что хоть один очаг пропустим — пизда, все старания насмарку.
— А есть шансы столько найти? — спросил Бек.
— Не особо.
— Ты говорил серная мазь, — сказал он. — Сам сделать ее сможешь?
— А есть из чего? — спросил я.
— У нас что-то из удобрений должно быть, — заметил Сека. — С серой. Когда склад подломили, вывезли.
— Гранулированная сера есть, — подтвердил Бек. — Вроде как. Причем, немало.
— Тогда могу, — пожал я плечами. — Но вазелин нужен. Или детские крема на ланолине, вазелине. По идее там как… Двадцать процентов серы, остальное — основа. Вонять будет, что пиздец, а еще может всосаться и по почкам ебануть.
— А какие еще варианты есть? — спросил Сека.
— Деготь, наверное, — не очень уверенно проговорил я. — Если деготь добавить, то концентрацию серы можно будет убавить. Вонять будет все равно сильно, но уже не так вредно. Все-таки вроде как натуральное.
— Сера есть, — кивнул Сека. — Деготь… Южнее роща есть, там можно ободрать деревья. Да и у нас есть какая-то часть коры березовой. Выгнать его разве что.
— Да выгоним, это не проблема, — сказал Бек. — Там нужна герметичная посуда и дрова, в общем-то все.
— Значит так… Ты точно мазь приготовить сможешь?
— Я не фармацевт, — пожал я плечами. — Меня мази мешать не учили. Но вообще это дело не хитрое. Десять процентов серы, десять процентов дегтя, остальное — основа. Только именно мазь или жирный крем нужны, другое не подойдет. Подогреть чуть-чуть, перемешать, на стерильность нам плевать в общем-то. А потом по схеме пусть мажутся.
— Подождет это твое лечение? — задал следующий вопрос Сека.
— Подождет, — кивнул я. — Если не контактировать с рабами, с одеждой их. А что такое?
— Так праздник сегодня, — главарь вдруг улыбнулся. — Сегодня будем пить и отдыхать. А завтра уже пойдете ночью. Бек, ты с парнями в рощу, бересты надергать — дело нехитрое. А ты тогда за кремами. Можно же их просто в магазинах набрать, в косметических отделах?
— Ну да, нам же не на продажу, вообще особо без разницы на чем мешать.
— Пошли тогда, — Сека попытался подняться и Бек тут же помог ему и сунул костыль.
— Тебе, кстати, пить нельзя, — сказал я главарю бандитов.
— Что? Совсем?
— Ага, — кивнул я. — Антибиотики работать перестанут. Снова загноится. Да и мало ли, опять кровотечение начнется. Сам подумай.
— Ладно, — выдохнул он. — Не буду. Но ты выпей. А то ты напряженный какой-то.
Я ничего не ответил. Мне пить на самом деле тоже не стоит, потому что неизвестно, как я себя поведу. Дело даже не только в том, что я не бухал уже черт знает сколько, и не в том, что вес сбросил. На моих препаратах пить всегда опасно. Умереть я не умру, а вот одуреть — вполне себе.
  
А то, что я пьяный дурак, тут за отмазку не примут. Косорезить нельзя. Время сейчас не то, где тебя могут за косяк в баре забанить или в полицию сдать. Тут все гораздо проще и сложнее одновременно.
А может в действительности, ну его в жопу все? Чесотка, война, малолетки те мертвые и эти девчонки, которых я в нагрузку получил. Ну его на хрен.