Диагноз: Выживание (СИ)

На самом деле с ним было сложнее всего. Он на меня бычил с самого начала, и у меня было дикое желание выкинуть уебка из кабинета, причем так, чтобы головой его дверь открыть. Может быть, там после второго удара мозги бы на место встали и приступы прекратились бы. Нет, вряд ли, конечно, случаи такого чудесного исцеления если и бывали, то мне о них ничего не известно.
Но я сдержался. Представляю, каково же было тем, кто на регулярной основе медосмотры проводил.
  
— Ага, — кивнул он. — Будем теперь самыми здоровыми.
— Точно, — подтвердил я, взял стетоскоп и двинулся к нему.
Послушал сердце, легкие. Ни шумов, ни хрипов.
Хотя, может быть, я просто выслушать ничего не могу. Что я там в плане сердца могу наслушать, у меня опыта-то никакого нет. С легкими проще, там звуки более характерные, и мне в прошлом их пришлось не один раз послушать.
— Ты прекращай так к нам относиться, — проговорил Бек. — Мы все-таки не лютуем. Как ни крути, ты теперь один из нас. И вроде как совесть тебя не мучает.
— Я ничего такого и не сделал, чтобы меня совесть мучила, — ответил я.
— А малолетки те? — сказал он и я тут же поймал на себе взгляд Лизы.
Ну да, она в курсе. И о том, что это мы поубивали ее товарищей тоже. Может быть, я зря упросил оставить ее? Не получится ли так, что пригрел змею? Черт знает. С женщинами-то в старые времена надо было осторожнее, а уж теперь я вообще молчу.
Вот и в ответ на эту его предъяву я решил промолчать. Я их и не убивал. Да, подрался, да, выстрелил в одного, но они меня там насмерть забили бы. Это же ежу понятно.
— Бери градусник и иди давление померяй, — сказал я протянув Беку термометр.
Тот послушно сунул его в левую подмышку, после чего подошел к девчонке и протянул руку. Та снова недовольно посмотрела на меня, но все-таки надела на его руку манжету.
— То есть реально проблем нет никаких? — спросил Бек, повернувшись ко мне.
— Да в общем-то нет, — пожал я плечами. — Все здоровые, а те, у кого что-то есть… С учетом нынешних обстоятельств с этим только смириться остается.
— Это хорошо, — покивал он. — Хорошо.
Лиза закончила быстро, после чего парень ушел. Больше в дверь пока никто не ломился, так что мне оставалось только откинуться на стуле.
— А что с ребятами-то было? — спросила девушка.
— С товарищами твоими? — спросил я. — Так убили их всех.
— Прям всех? Никто не ушел?
— Ну да, — я пожал плечами. — А вы чего хотели, Лиз? Они ведь грабили людей на улице. Причем, делали это очень тупо и на чужой территории. Рано или поздно их все равно бы прикончили.
— А что нам еще делать-то было? — голос у нее как-то упал.
— Не знаю, — я пожал плечами. — Честно, не знаю. Я до того, как сюда попал, по подвалам шарился. Эти меня самого чуть не убили. Но, видишь, сейчас в живых оставили, им доктор понадобился.
— И тебе нормально на них работать? Этот там говорит, что они не бандиты. А кто они тогда? Сам же слышал, как этот нас продать предлагал.
— Ну не продали же, — я пожал плечами. — Да и ты слышала, что Сека говорил про торговлю людьми.
— Ага, — кивнула она. — Только вот он по-моему больше боится, что ему по шапке за это прилетит. Ты думаешь, если бы риска не было бы, он этим не занялся б? К тому же рабов вы сами держите.
В дверь снова постучали. Я посмотрел на Лизу, на лице которой было нарочито скучающее выражение. Их с сестрой, кстати, устроили нормально, в лаборантской соседнего с моим кабинета географии. Там тоже была подсобка, и диван оказался получше и побольше, благодаря чему они и могли устроиться на нем вдвоем.
Развлечений, разве что, так себе. Смотри атласы, раскручивай глобус, и если хочешь, можешь раскрашивать контурные карты, которых отыскалась целая гора. Кстати, не такой уж и плохой вариант на самом деле. Были же в свое время гранд-стратегии, игроки в которых по сути и занимались тем, что раскрашивали контурные карты. Я сам этим в свое время занимался не одну тысячу часов.
Сейчас, наверное, я об этом мог бы пожалеть. Лучше бы провел эту тысячу часов на стрельбище, в качалке, за книгами или у психотерапевта. Хотя я даже представить не могу, сколько стоил бы последний вариант. Качественная медицинская помощь у нас дорогая, как ни крути.
— Да немного осталось, Лиз, — проговорил я.
— Ага, — кивнула она. — А потом к рабам идти.
— Сперва обед, потом туда, — подтвердил я.
И нахмурился. Вспомнилось, как сестры жадно накинулись на еду. Их не то чтобы приняли в банду, но моя протекция сделала свое дело. Кормили их нормально, как бандитов, не как рабов. Тех-то держали впроголодь, скорее всего, для того чтобы было меньше шансов сбежать. Точнее кормили сытно, но всего один раз в день. Да и экономили, что уж там.
— Если это то, чем занималась моя мама, то я понимаю, почему она все время такой уставшей с работы приходила, — сказала девчонка.
— Да нет, — ответил я. — Там все веселее было. Дети же то подерутся, то кто-нибудь откуда упадет, то понос, то золотуха. Входите!
Дверь открылась, и в помещение вошел Бык. Судя по лицу, он был в целом не очень доволен, что его куда-то вытащили. Он вообще сонный был какой-то. Неужели вместо того чтобы дрыхнуть, какими-то делами занимался?
Я взял отдельный листочек, и так и написал на нем «Бык». По уму он должен быть здоров, как животное, от которого имя и получил. Но черт его знает.
— Ну что, на что жалуешься, Бык? — спросил я.
— Да ни на что, — ответил он. — Все со мной нормально. Раздеваться?
— Раздевайся, — кивнул я, отметил, что жалоб нет и встал. Взял фонендоскоп.
Он тем временем скинул с себя футболку, избавился от спортштанов. Он здоровый был, мышечный и достаточно сухой. Даже если ему и пришлось в свое время поголодать, то особо на нем это не отразилось. Лиза измерила ему рот и вес. Метр девяносто и весит под сотку. Нормально так.
Я подошел к нему поближе, и спросил:
— Ты кем раньше работал?
— А это важно?
— Да, — кивнул я.
— Жиголо, — ответил он.
Девчонка у меня за спиной хрюкнула. Мы синхронно повернулись к ней и Лиза смутилась.
— В смысле? — не понял я.
— В прямом, — ответил он. — С женщинами время проводил за деньги. В основном, знаешь, кому там под пятьдесят уже.
— Со старушками что ли? — спросила моя новоявленная медсестра.
— Да ну, я бы их так не назвал бы, — ответил бандит. — Они вполне за собой ухаживали, ничего такого.
— Значит, ты у нас проститут, — сказал я.
— Не проститут, — ответил он. — Спать далеко не всегда приходилось. Им же часто хочется поговорить просто или выйти куда-то с крепким парнем. А так…
— Не дыши, — попросил я и принялся слушать сердце во всех пяти точках.
Тоны ровные, ритмичные, шумов нет. Часов, чтобы посчитать пульс, у меня не было, поэтому я просто прикинул. Вроде нормально, даже медленно. Потом я разрешил ему дышать, послушал уже легкие, проперкутировал их на всякий случай, просто так. После чего кивнул, подошел к столу, взял градусник, встряхнул и протянул.
— Иди садись, — сказал я. — И руку дай, пусть тебе давления померяют.
Снова взял ручку, наклонился над листом бумаги, усмехнулся и так и написал «профессия — жиголо». Это смешно, даже очень, неудивительно, что девчонка так отреагировала. Хотя в ее возрасте многое, связанное с сексом, кажется смешным.
Она надела на его руку манжету, закрыла клапан и принялась накачивать. Потом приспустила, посмотрела на манометр. Повторила.
— Рамиль, — неуверенно проговорила Лиза.
— Что такое? — поднял я голову.
— Сто пятьдесят на сто.
Так. Понятно. Ну, что-то подобное должно было случиться. И это в общем-то не такое уж высокое давление, гипертензия от ста сорока начинается.
  
— Два раза мерила? — спросил я.
— Да, — кивнула моя медсестра.
— Это плохо? — Бык вдруг резко изменился в лице.
— Да, — кивнул я. — Плохо.
— Я умру? — я заметил, как углы его рта задрожали. Он комедию играет или реально испугался? Если честно, я бы поставил на первое, но что-то уж очень больно натуралистично получается. Не в его характере это.