Диагноз: Выживание (СИ)

Вдохнул. Выдохнул. А я смогу так? Нет, очень вряд ли. Мне и так кошмары снятся, а уж потом слышать, как кричит насилуемая девчонка. Хрен там.
— Эй уебок! — крикнул я, резко вылезая из-за укрытия. — Иди сюда, говно собачье, я тебя сам трахну!
Я увидел его — плюгавенький мужичок совсем, ростом едва метр шестьдесят, да еще и лысый совершенно. Он развернулся на крик, и я увидел в его руке нож. Самый обычный кухарь.
  
Бык отреагировал первым. Он резко поднялся, вскинул дробовик и нажал на спусковой крючок. Вспышка выстрела осветила все вокруг, следом пришел звук выстрела, в тесном помещении прозвучавший совсем оглушительно. Даже в ушах зазвенело. Насильник опрокинулся на спину, а девчонка уставилась на меня.
Только бы побежала, только бы не осталась, чтобы благодарить нежданных спасителей. Потому что в таком случае ничего ее не ждет, она очень быстро присоединится к рабам, которых держат в подвале. Потому что мои спутники — это совсем не хорошие люди, это бандиты.
Девчонка завизжала и побежала прочь. Бык с ревом «хватай девчонку», бросился ей наперерез. И тут уже я отреагировал: прыгнул вперед и толкнул здоровяка плечом, сбивая его рывок. Он даже не упал, но потерял разновесие, раскинул руки, чтобы не упасть.
А я уже увидел спину с розовым рюкзачком, которая мелькнула и скрылась за окном.
— Идиот! — заорал Бык, резко развернувшись в мою сторону и направив на меня оружие. — Это ж легкая добыча была! Стопроцентный вариант!
Он что, не понял, что я это специально? Подумал, что я рванулся за ней?
— Ствол убери, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
На меня не первый раз в жизни направляют оружие, и это очень неприятное ощущение, надо сказать. Сохранить спокойствие, когда на тебя смотрит оружие… Особенно когда парень, который его держит не блещет интеллектом.
— Нахуя лезть-то было?! — спросил он уже спокойнее, но оружие действительно опустил. При этом палец со спускового крючка не снял. Меня передернуло. — Я бы ее поймал, повеселились бы.
— Ну не поймали и хуй с ним, — пожал я плечами. — Ночь короткая, а мы за лекарствами пришли. И если тут не найдем, то пойдем дальше. А она нас замедлила бы.
Придумал оправдание. Жиденькое, если честно, но все равно. Все зависит от того, что скажет Бек. Тот посмотрел на меня, и покачал головой. Он-то все понял.
— Обшмонай трупешник, — сказал он. — Может что найдешь.
Мне сказал. Может в наказание? Да и плевать мне, не в первый раз приходится мертвых грабить. Особенно с учетом того, что этот свежий совсем, пусть и кровь течет еще. Так что я спокойно подошел к трупу, наклонился.
Рана на груди большая, ребра практически наружу торчат. Дробь, а точнее крупная картечь, разлететься не успела. Вот уж кому плевать на трупы, так это выпускникам меда, можете поверить. Особенно если вспомнить одну историю…
Педиатрический факультет, единственный парень на группу. И с первого курса пошло-поехало. Кому лягушек потрошить? Габдрахманов. Кому мышам уколы делать? Габдрахманов.
Ну а потом шестой курс, судебная медицина, морг, в котором воняло мертвечиной так, что блевать тянуло сразу, несмотря на две маски, под которые я еще и бальзамом вьетнамским «Звездочка» капнул. Наоборот, как будто нос пробило, и я только сильнее чувствовать стал.
Труп на столе. И прозектор, который сунул мне в руку нож. Давай, мол, работай, а я покажу как.
Говно это — одному учиться в группе, полной женщин. Вечно за всех отдуваться приходится.
Пошарился по карманам, вытащил пачку сигарет. Открыл — кровью не залито. В карман к себе убираем, пригодится. Мне, конечно, одноразку выдали, но там половина от бака, а ее еще заряжать надо. Я сигареты не люблю, конечно, но все равно пойдут. Либо обменяю.
Зажигалка. Красивая такая, бензиновая, с двухглавым орлом. Патриот был что ли? А чего не на фронте тогда?
Тоже в карман. Это не отнимут точно. Хотя в рюкзак переложу, туда же и банку с оливками дену. Что еще?
Пачка галет, армейские, из самой дешевой муки. Тоже в рюкзак. Остальные пустые. Что мне этот труп затирает, что это все, с чем он из дома вышел? И больше ничего не нашел? Не верю.
Все, осталось только нож с пола подобрать. Я взял и тут же услышал за спиной голос Бека:
— Нож давай сюда.
— Бля, да ты серьезно? — повернулся я к нему. — Что я вам ножом сделаю? Я и не убил ни разу никого в жизни.
— Ага, конечно, — ответил он. — Труп-то вполне спокойно шмонаешь. Вдруг ты маньяк? Доктор Смерть?
— Я реально никого не убил за все время, — ответил я мрачно, но сделал несколько шагов к нему и передал нож рукояткой вперед. А ведь он мне реально пригодиться мог. — А вообще, что-то подсказывает мне, что это не все вещи. Ну не ходят сейчас без рюкзаков. Значит, у него где-то валяться должен. Гляньте, а я пока аптеку поищу.
— Глянь, Бык, — обратился к своему подручному «политеховец». — Если кого увидишь — вали на хрен.
— Ага, — кивнул здоровяк. — Если не девчонка.
А мы с Беком двинулись дальше. Повернули за полки, потом еще раз, и я наконец-то увидел аптеку. Рольставни были наполовину открыты, но туда уже наверняка лазали. И не один раз.
Подошел, собирался уже поднырнуть, но Бек достал пистолет, отодвинул меня и вошел первый. Осмотрелся, и только потом сказал:
— Заходи.
Я и вошел.
Да, ну и разгром. Мебель, кстати, хорошая в аптеке, дорогая очень. Потому что из красивого лакированного дерева, а не из дешевого ДСП. Но эта сеть обычно не экономит, все новое завозит. Премиальная, в общем, не для обычных людей.
Но при том, что разгром, полки не пустые. Кое-что кое-где стоит. Да, людей тут мало и даже за год все не разграбили. И первое, что я увидел — это полка с медицинской техникой. Вот тут кое-что есть. Так что я сразу двинул к ней.
Обратил внимание на тонометр. Нормальный человеческий механический тонометр, потому что электронные все разобрали. Но таким надо уметь пользоваться. А я умею. Был у меня случай — пожилая уборщица купила такой в моей же аптеке, а потом принесла, типа не работает. Я собрал, померил по-человечески — работает. Там ломать-то нечего, разве что манжету проколоть или разбить сам манометр. Так что я схватился сразу и отправил его в рюкзак.
— А ты говоришь — за лекарствами пришли, — усмехнулся за спиной Бек.
— А как я вас лечить буду? — спросил я. — С этой штукой много чего проверить можно. И плюс, это хоть и дерьмовый, но все-таки стетоскоп. Сердце я с ним не послушаю, а вот легкие могу выслушать.
Сердце мне вообще слушать бесполезно, я очень плохо в тонах разбираюсь. А вот пневмонию выслушивать мне приходилось. Но не таким, а настоящим «Лихтманном», который я взял в комиссионном магазине. Почему там? Да потому что в страну их не завозили из-за санкций. Только серый импорт.
Так, и еще компрессорный ингалятор есть, да еще и с тремя масками, на детей. Не знаю, есть ли в школе дети, мне ничего такого не показывали, но может пригодиться. Его тоже в рюкзак.
— Уже не зря сходили, — повернулся я к Беку.
— Ага, — кивнул он. — Только нам лекарства для Секи нужны. Пошли посмотрим, что внутри.
Он подошел к двери, ведущей в материальную, открыл. Я двинулся следом, повернулся, увидел компьютер и сейф. Он на месте стоит.
— Оп-па… — произнес «политеховец». — Это уже интересно.
— Особо губу не раскатывай, — ответил я. — Тысяч сто там, вряд ли больше.
— Да уже хлеб, — пожал он плечами. — На рынке у Жирного деньги берут. Война когда-нибудь закончится, а кто навариться успеет, то и в дамках будет.
— Ладно, — пожал я плечами. Поищи где-нибудь тут ключ, он найдется по-любому. В ящиках стола, за лекарствами, может в шкафу, где санитарные принадлежности или халаты висят. Обычно в таких местах ключи хранят.
  
— А ты-то откуда знаешь? — спросил он.
— Я несколько лет в аптеке проработал, — пожал я плечами. — В целом лет пять, наверное, если ночные смены считать, когда в университете работал. Ищи, короче, а я пока посмотрю, что и где.