Малера (СИ)

- Матве-е-ей, давай же! Ты собираешься это сделать или нет? – практически орет, но меня так подстегивает! Значит хочет неменьше, чем я. Значит… - Да к черту!
Толкает меня настолько сильно, что от неожиданности валюсь на бок. Вот же бешеная! Голая Лера наклоняется и переворачивая на спину, седлает меня. Пока еще без проникновения, но и этот контакт настолько чуден и пронзителен, что подбрасываю ее и на приземлении резко прижимаю бедра и впечатываюсь стояком прямо в середину киски.
- А-а-х! М-м-м…. Еще.
Еще раз, но опуститься позволяю только на мой конец. Ловлю ее на самом минимальном контакте и направляю рукой. Пока вхожу, ощущаю как идеально наполняю ее тесноту, крышу подрывает обоим. Выгнувшись навстречу друг другу, хлестко соприкасаемся в финале. Я в ней! Замираю на секунду, переживая все стартовые ощущения. Готовлюсь сорваться в бой и увести малышку к победе.
- Хочешь, кое-что покажу, - сквозь поволоку в глазах прорывается азарт предстоящей скачки.
Проясняюсь на время ее предложения, но все равно осторожно покачиваю на себе. Любопытно!
- И что же?
- Готов?
- Всегда… Что ты…? Лер, Лера-а-а…
- Для тебя, Матвей, - прерывисто дышит, но слышу лишь восторг, - я танцую только для тебя….
Притискивает меня к земле, смотрит обещающе и я жду, не сопротивляюсь ничему, что бы не сотворила тут. Шире расставляет ноги и немного слезает с члена, оставляя внутри только половину. Не хочу так, тяну и зажимаю, трогаю грудь, приподнимаюсь поцеловать. Выскальзывает и снова валит на лопатки.
- Трогать нельзя!
Сглотнув, киваю. Туман в голове то рассеивается, то вновь рваными клочьями заволакивает. Не понимаю, что ждать, но судя по ее поведению что-то грандиозное. От сумасшедшего ожидания поджимаются яйца, из просто выкручивает. Она не хочет моих рук, чтобы их занять, хватаюсь за высокую траву, чтобы хоть как-то зафиксировать, но мне это не удается, потому что содрогаюсь в исступлении, как юная девица. Лера заряжает тверк верхом на мне.
Я просто сейчас отъеду!
Бросив зелень, тянусь к ее талии. Хочу сграбастать, раздавить. Не разрешает сучка! Бьет по рукам и снова беспредельно уносяще двигается. Знаком показывает, чтобы я оставался недвижим. Подчиняюсь, сегодня ей можно все. Да какой там сегодня, ей всегда можно. Все что могу, только приподниматься навстречу ее сносящим толчкам.
Она меня трахает! Сильно, мощно, жестко! Но…
Я тоже кое-что умею! Переборов поток страсти, притягиваю и останавливаю, замираю в ней. Прикрыв глаза, ощущаю в эти секунды исключительную вибрацию друг друга. Мне кайф! И ей тоже, я знаю, а главное ощущаю и понимаю. Нам хорошо вместе это неоспоримый факт. Она моя, а я ее. Только с ней мне так, только с ней обо всем забываю, только с ней парю и летаю, только с ней!
- Давай поменяемся, - веду жадно от талии к груди.
- Не понравилось?
- Шутишь? – искренне возмущаюсь – Только мне тоже нужно, понимаешь? Давай, детка.
Не дожидаюсь ответа и подминаю Леру под себя, потом быстро переворачиваю на живот и ставлю в догги. Замирает и не двигается. Голова опущена, ждет.
- Так нормально, не смущает?
Машет головой. Немедля ввожу головку и максимально нежно проталкиваюсь до конца. По мере проникновения полощет жестче и сильнее. Она такая тесная, горячая, сладкая. Первым осторожным движением раскалываю на две части наше сегодняшнее существование. Эта поза откровеннее, низменнее и одновременно доверчивее. Лера позволила! Последующие толчки отрывают ее от земли, и я слышу стоны, которые становятся все громче. Сука, пусть сюда никто не придет! Я и сам на грани такой, что еле сдерживаю дичайший грудной рев.
Нагоняю амплитуду и раскручиваю, то короткие серии заряжаю, то длинные с оттяжкой, разные ритмы пробую, наблюдаю на каких заводится больше. Радует, что все нравится, и от того тащится и от этого. Подстегивает неимоверно, что я все это дарю, а она загребает. Как же мне это важно! Пусть только на мне подсаженной остается, пусть только от меня зависит, как я от нее. Хочу, чтобы перлась от секса нашего, ни о ком кроме нас не думала больше, чтобы все мужики из памяти стерлись, как в том гребаном фильме, когда фонариком посветил и все – ничего не помню! Одержимо желаю данного факта, просто горю им, пылаю!
 
Трахаю, тяну ее на себя, вбиваюсь и вколачиваюсь жестко. Мечу Леру собой, клеймо оставляю. Моя-моя-моя! На пике приподнимаю и прижимаю спиной к себе, продолжаю двигаться. Сжимаю соски и ищу ее губы, поворачивается ко мне, чувствует, насколько мне это нужно. Целую, лижу ее рот, не могу оторваться ни оттуда, ни оттуда. Мокрые и жаркие, сумасшедшие от любви и ласки.
- Люблю тебя, Лер, - не сдерживаюсь и выдаю все как есть.
Она внезапно всхлипывает и морщится, не догоняю пока почему, возможно от упоения, потому что оно у самого шкалит по полной. Списываю все на это и не жду ничего. Просто у нее такое лицо, будто что-то случилось страшное. Отволакиваю Леру от этого состояния только одним способом – вколачиваю и вливаю в нее свою любовь настолько мощно, что она возвращается в наш рай.
Чувствую, как сжимается, понимаю, что кончит скоро, а я с ней хочу вместе. Мне тоже немного осталось. Передергиваю ее поудобнее, немного шире развожу бедра и догоняю нас. Как только понимаю, что Лера кончает, сдергиваю ее себя и перевожу член на лепестки, двигаюсь посередине, достаю до клитора, еложу по нему головкой, попутно заливая спермой. Содрогаемся оба. Обсыпает кожу вибрирующими мурашками, сотрясает дрожью и долго не отпускает этот эротичный туман в обалдевшем от спектра эмоций сознания.
  
32
 
- И как ты себе это представляешь? – кричу ему на повышенных.
- Успокойся уже! – гасит меня Мот. Он не спеша надевает измятую футболку и застегивает джинсы. – Ты реально мне не веришь, Лер? Я тебе только что все рассказал.
- Врешь-врешь-врешь! – тычу в него пальцем, сидя на земле.
- Да не вру! Какой смысл? – наклонившись, орет на меня.
Выпрямляется, раздраженно прочесывает затылок и снова нагибается, уперев руки в колени. Вот его лицо, совсем близко. Замечаю в глазах тревогу и беспокойство, но одновременно и злость там тоже хлещет.
Понятно, был бы прав, то не раздражался бы. Отмахиваюсь и повернувшись, роюсь в траве, ищу потерянные трусы. Этот атрибут становится неразделимым с Филатовым. Встав на четвереньки, ощупываю траву в надежде найти хлопковый комок. Платье задралось на попе, одергиваю его ежесекундно, хотя какая уже разница после того, что здесь было. А здесь было!
Я подсаживаюсь на Мота, как на запрещенку. С ним просто труба! «Люблю» - ни с чего бомбит в голове, и в ту же секунду слезы скатываются по носу и падают в зелень. Набрехал? Определенно! А вот я и правда люблю, но ни черта ему не скажу теперь. Просто мы сейчас прощально занялись самым башнесносящим сексом на свете и все. Потом ничего не будет, это в последний раз. Филатов больше не мой.
- Опять ревешь? – присаживается рядом. – Повернись, я сказал!
Я отбиваюсь от него руками, упираюсь в грудь и прячу лицо. Если еще раз обнимет, не уверена, что смогу отказаться от еще одного прощания, а потом еще. С ним невозможно остановиться, в законченную маньячку превращаюсь, когда он рядом. Одним видом сносит мои оборонительные позиции и берет в плен, но какой же этот плен чувственный. Сопротивляться долго не получается просто потому, что он сильнее. Блокирует и прижимает, сажает на себя верхом, сжимает в кольцо. Сижу лицом к лицу и нет возможности даже отвернуться. Глаза в глаза.
- Верь мне, - давит интонациями, почти приказывает. – Ты должна, понимаешь? Илья мой крестник. Его мать поехала в надежде наладить контакт с отцом мальчика. Я не мог их бросить, ясно?
- Ты и гулял с ними, да? В парке? – не успев прикусить язык, выпаливаю ревностно.
- Откуда…? - удивленно спрашивает, потом слегка встряхивает. – Давай, Лер, по порядку. Рассказывай теперь ты.
Не буду говорить, что мне стоило перекачать с папиного телефона на свой фотку, но теперь я показываю ее Филатову. Он с интересом рассматривает и улыбается. Наблюдаю за ним и не вижу во взгляде смятения или смущения, только любопытство присутствует.