Малера (СИ)
Но как все это было! Я повторил бы! Тысячу раз повторил!
Даже сейчас при воспоминаниях так накатывает, что просто…м-м-м… Хоть головой о стену бейся, просто разорвись пополам и все тут. Мелкая зараза! Засасывает как теплая топь, трясина вожделенная. Тесная, обволакивающая, пульсирующая. Настолько сильно сжимала, что иной раз двигался с трудом, но видимо это выбивающее трение довело до края. Думал сдохну на ней от кайфа, это непередаваемо, нет таких слов, чтобы описать, что чувствовал тогда. Даже сейчас не готов в полной мере воспроизвести. Не хватает мне образов сравнительных. Одни резкие и кричаще-бомбящие звуки в голове.
Натягиваю футболку на разгоряченное после воспоминаний тело, а ткань мягкая царапает, оставляет обжигающие следы. Губы Леры жаркие, сладкие, убийственно-нежные. Никогда не догонял, что ее тело так идеально и чертовски соблазнительно. На пляже видел же, но не допер, а вот сегодня чуть кони не двинул от обладания и созерцания. Интересно, Молот когда-нибудь кончал на грани потери сознания? Вот у меня сегодня получилось. Все бабы, как бабы, а моя – богиня!*
Ну как так можно? В бреду волокусь на кухню и на полке отыскиваю коньяк. Плещу немного в бокал и опрокидываю залпом. Немного успокаиваюсь и не дождавшись скорого прихода, отправляю вслед еще одну. Теперь нормально. На приятном расслабоне поднимаюсь в свою комнату и бросаюсь на кровать. Зарываюсь в подушки и пушистые пледы, прикрываю глаза. Лежала бы рядом и вообще все прекрасно было бы. Но ее нет. Леры рядом нет. Только едва уловимый запах от ее кожи бродит еще по моим покровам. Вдыхаю. Вдыхаю. Вдыхаю.
Заволакивает сознание теплым и уютным, будто в мягчайший плед закутываюсь. Мне хорошо, просто прекрасно. Она была со мной. И пусть пока ушла, думаю временно. Самое главное, что смогли перейти эту сдерживающую черту, что так мешала. Теперь проще, сдвинулись с точки. Удержать бы да нарастить. Сознание уже плывет и путается. Перемещаюсь в блаженное ничто и проваливаюсь туда.
- Матвей.
Да что за черт! Только лег.
-Сын, проснись.
С трудом раздираю глаза и осматриваюсь. Странно. Бросив взгляд за окно, славливаюсь, что на дворе ночь. Отрываю все еще тяжелую голову от подушки и очумело таращусь. На краю кровати сидит растерянный батя. Смотрит на меня внимательно и беспокойно. Острое чувство тревоги царапает по спине. Херня приключилась, жопой чую.
- Что? – больше киваю, чем спрашиваю.
- Лера где?
Этот вопрос вгоняет меня в шок. Почему он спрашивает? Что случилось? Ведь наверняка никто не знал, что она у меня была. Но даже если и видели, ну вряд ли бы все разом доперли о наших телодвижениях. Хотя при чем тут это? Не по хрену ли мне кто там и что додумывает. Дело не в этом. Дело в бате. Точнее в его поведении. Он взволнован и даже слегка напуган.
- Время сколько? – спрашиваю его.
- Одиннадцать ночи.
- Сколько? – подскакиваю на кровати.
Это получается ее долго дома нет. Да и вообще, что произошло? От нас идти два шага всего. Сука! Надо было проводить и не сомневаться ни в чем.
- Матвей, где Лера?
- Да не знаю я. Говори давай, что случилось? – дерет меня по коже острая шняга.
- Спартак приходил. Ее нет весь день и весь вечер. Телефон не отвечает. Он видел, как к нам пошла девочка, поэтому особо не беспокоился. А потом уже я приехал, вот и набрал мне, сказав, чтобы передал малышке, что домой пора. Пока разбирались суть да дело, выяснилось – нет ее! Вот так.
- Твою мать! – спрыгиваю с кровати и натягиваю одежду. – Да твою ж мать!!! Куда она могла деться!
Отец беспокойно смотрит на меня, пока мечусь как загнанный зверь в поисках рубашки. Одномоментно все пропало, ничего не доискаться, все как провалилось.
- Что у вас было здесь? И отчего ты так мечешься, сын? Ну? – батя просто пронзает меня взглядом. – Ей было от чего бежать, а? Твое поведение…Оно говорит о многом.
Меня словно кипятком окатывает его словами. Батя-Ванга! Никуда от него не спрячешься. Так всегда было. Маму можно было провести, а вот отец… Стоило мне вильнуть в сторону, как он понимал все мои ходы и выходы. Нет, осуждения не было. Просто, когда загибал, он так тяжело смотрел, порой и не говорил ничего, но было стыдно. И постоянно после моих же дебильных вывертов первый приходил на помощь. С порой взросления я принял, что батя первый человек, который меня никогда не осудит. Дать пиздюль может, наорать может, но и вытащить из любого дерьма молча тоже может. Всегда так делал. Я платил и плачу ему уважением и горячим поклонением. И не сказать ему сейчас не могу. Не все вываливать, но он будет знать, если спросит.
- Пап, все сложнее, чем ты думаешь.
- Да? – впервые мелькают грустные смешинки во взгляде. – Главное, найди ее. Там Лада с ума сходит. Знаешь, где она?
- Пока нет, но думаю, что отыщу.
- Матвей! – останавливает меня отец около двери. – Там в студии… Я протер диван. Ты аккуратнее, ладно?
Да твою мать! Я же все убрал! Неужели пропустил что-то? Невольно торможусь и засовываю руки в карманы джинсов. Почему-то от неловкости плечи поднимаются вверх. В другой раз и не смутился бы, но батя понимает, с кем я там был. И если бы не это понимание, то мне было бы все равно. Девушка и девушка, да без разницы. Мои знают, что не монахом живу. Но сука… Это ж Лера! Именно поэтому стыд начинает пожирать лицо, но я держу взгляд и не отвожу в сторону.
- Батя, - начинаю осторожно – все серьезно.
- Ну да, – толкает в плечо и тут же прижимает ладонью – я понимаю. Только вот что, помни, о чем говорил с тобой. Это именно серьезно, Матвей… Любовь?
- Да, па… Любовь.
- Мгм. – задумчиво смотрит. – Ну иди. Позвони мне, как найдешь. И еще… пока молчим… об этом.
- Спасибо. Я сам хотел тебя просить. Не готова Лера еще к всеобщему вниманию.
- Иди.
Разворачиваюсь и выбегаю из дома. Странный разговор. И еще, такое ощущение, что не верит мне отец. Старается, но не получается, я это чувствую всеми потрохами. Не в обиде, понимаю все. Знает о моем характере и необременительности ответственности в отношении девушек. Ну грешен, а кто без этого? Кто в буйной молодости не совершал этого всего? Но видимо есть перебор, по которому судит батя. Ладно… Поживем-увидим.
14
- Вань, можешь говорить?
- Что надо? – пыхтит Молот по ту сторону трубки.
- Златка где?
- Я в душе не копаю, где она, - режет мне по ушам злой голос, который тонет в оглушительном стуке железа. – Нянька ей, что ли? – орет, не скрывая раздражения.
Да что за херня происходит вообще? Молот всегда был очень уравновешен, но сейчас творится какая-то гадость. Еще на реке заметил, что Шахова очень задумчива, да и на Ваньку она так зло пялила, словно сбесилась. Поругались или еще интереснее? Ладно, некогда в их возне разбираться.
- Ты в адеквате? Я просто спросил. Лерка пропала.
- С хрена она пропала?
- Молот! Вернись в реал! Брось свое железо хоть на минуту или чем ты там занимаешься, – теряю терпение и завожусь. – Она со Златой везде пропадает, вот и позвонил.
- Во-первый, ей бы и набрал сам сучке бесячей. Во-вторых! Блядь, с трени сваливать… - размышляет он, но недолго. – Ладно, Лерунчик важнее. Давай ко мне в «Кузницу». Я в душ и одеваюсь.
- Понял.
Я понятия не имею куда делать эта зараза! В который раз жалею, какого хера она не в мать уродилась? Нет, вся в Руслана, не даром он ей крестный. Эту историю знают все, как он себе кроху заграбастал еще в роддоме. Помимо Спарта, в палату пробрались и Рус, и теть Ляля. Так Величанский схватил Лерку и с рук не спускал, пока Спарт при всех не пообещал, что станет крестным отцом. Хотя, если честно, то Архаровы планировали это сделать и без наигранного шантажа. Так что она с детства впитывала своего любимого крестного. Рус и правда за нее башку снесет, и Молот тоже. Не то, что ссу, просто у Ваньки может схема поломаться, если откроюсь. Он сначала бьет, потом думает. ММА-шник долбаный!