Анклав (СИ)

На ней было бежевое пальтишко, полы которого почти доставали до земли. Тёмно-синие глаза изучающе, безо всякой опаски глядели из-под пушистой, с помпоном, шапочки.
— Привет, — спокойно сказала она, очутившись лицом к лицу с Марком.
— Э-э-э… привет, — выдавил он. Чего-то более содержательного на ум не шло.
— Вы кто такие? — продолжила, не меняя тона, незнакомка.
— А ты?
Против собственных ожиданий Марк услышал вполне конкретный ответ:
— Я дочь хозяина дома, за которым вы шпионите. Что вам тут нужно?
Рика медленно поднималась с корточек.
— Постой, ты — дочь Виктора?
— Ну, да, — удивилась девушка. — Вы с ним знакомы?
— Да! — радостно закивал Марк. — Мы его, так сказать… друзья. И коллеги.
— Мы с ним друзья и коллеги. Вместе работаем в Корпорации, — подтвердила Рика.
— Да, именно так! — Марк заметно оживился, но, поймав тень недоверия на лице незнакомки, добавил:
— Подожди, я тебе карточку покажу сейчас, — и он принялся судорожно рыться в карманах куртки.
— Ты что, её с собой всё время таскал? — прошептала Рика возмущённо, но её выпад так и остался без внимания.
— Вот, — проглотив, наконец, застрявший в горле комок, Марк вручил девушке своё удостоверение. — Видишь, я Марк, специалист по коммуникациям. А это Рика, она, э-э-э… тоже со мной работает.
— Привет, — Рика убрала руку от кармана и легонько помахала; юношу неимоверно осчастливил тот факт, что её пальцы выпустили-таки револьверную рукоять.
— Тут написано «Территория исключительных полномочий», — сказала Лина, возвращая удостоверение, — а мой папа работает в штаб-квартире. Как же вы…
— А-а-а, да… — Марк засмеялся, — мы тоже раньше в штабе числились, просто нас перевели.
— Повысили, — подчеркнула Рика.
— Да. Мы теперь там за коммуникации отвечаем, за границей.
— То есть вы дипломаты? — в глубине синих глаз проскользнула едва заметная искринка.
— Ну, можно и так сказать.
— Когда-нибудь я тоже стану дипломатом, — заявила девушка. — Меня, кстати, зовут Лина.
— Рад познакомиться, Лина, мы…
— Всё-таки расскажите, что папины коллеги делают возле его дома, в лесу?
Переглянувшись с Марком, Рика сделала жест тремя пальцами, который без труда можно было истолковать как «предоставь это мне».
— Виктор поручил нам важное задание. Известно об этом задании не должно быть никому, кроме него и нас двоих. Вот мы и хотели убедиться, что в доме нет посторонних, а затем дождаться твоего папу. Скажи, он сегодня собирался приехать?
— Конечно. А, кстати, почему вы пешком?
— Наша машина дальше, в лесу. Как понимаешь, нам не стоит афишировать своё появление здесь.
— Что ж, раз такое дело… — чуток замешкалась, подбирая слова, Лина, — думаю, вы могли бы подождать папу внутри. Обычно он прилетает в районе полдевятого.
Рика встретила предложение добродушной улыбкой:
— Мы будем тебе очень признательны! Не против, если я воспользуюсь ванной комнатой?
— Слушай, Лина, можно тебя кое о чём спросить? — заговорил Марк, когда они вдвоём подошли к парадному входу.
— Да, конечно, — лицо девушки, худое, с коротким прямым носиком, просияло любопытством.
— Как ты нас обнаружила? Ну, в смысле, как поняла, что мы за бревном этим?
— Спускалась на кухню, хотела налить себе чая. Знаете, я большая любительница чая, и часа не могу без него! Прямо до жути — наверное, папа прав, и это зависимость. Так вон, спускаюсь я, значит, на кухню и тут вижу здоровую такую точку на мониторе. Мне стало интересно: чужаки сюда редко забредают. Решила проверить по камерам, вычислила сначала ваше бревно, а потом и вас увидела.
— Погоди, ну ладно камеры. У вас датчики тепла, что ли, стоят?
— А что такого? — удивилась Лина. — Я недавно была в гостях у Аны, она, кстати, моя лучшая подруга в академии. У них большой дом за Высотой и тоже датчики такие есть. Причём даже внутри дома: можно смотреть, сколько человек в какой комнате. Так здорово!
Марк пробежал взглядом по карнизу и заметил полусферу камеры видеонаблюдения, прикрытую жёлобом водосточной трубы, и ещё одну на углу дома.
 
— Пожалуй, ты права. Я просто в этом не разбираюсь, — сказал Марк. — Я-то всю жизнь провёл в самой столице. Приятно, наверное, жить в таком спокойном, тихом месте?
— Честно говоря, я тут тоже не особо долго. Как в академию пошла, так и приезжаю только на каникулы. Сейчас вот, например. До выходных с папой, завтра еду к маме, в город.
Прорезав морозный, насыщенный светом воздух, аэромобиль описал дугу вокруг дома, плавно сбросил высоту и коснулся колёсами асфальта подогреваемой дорожки.
— Топливо на исходе, — сообщила Рика. — Уж думала, не хватит, чтобы выбраться из той ямы. Поставим на заднем дворе?
— Да, лучше там. Если что, проще будет улететь, — ответил Марк.
— Сейчас, одну секунду, — Лина забежала в дом и вернулась с брелоком от садовых ворот.
Вскоре аэромобиль был уже надёжно укрыт между оградой и лодочным сараем.
— Красивая у вас машина, — сказала она, пока Рика рылась в салоне, вытаскивая вещи. — У папы тоже такая есть, жёлтая и с откидной крышей. Только она, кажется, летать не мо… ой! — Лина подскочила к левому заднему колесу. — Что это?
Чуть выше выдвижного крыла, на гладком бордовом металлике зияли несколько дыр, оставленных попаданиями из крупнокалиберного пулемёта.
Марк заметил их впервые, но в ту же секунду весь похолодел. Если Лина следит за новостями, а в этом у него почти не было сомнений, то легко догадается, что они с Рикой — те самые преступники, которых прошлой ночью преследовала полиция, и которые спровоцировали бойню на аэротрассе.
Нужно было что-то отвечать, но придумать на ходу какую-нибудь нелепицу, солгать этой, очевидно, неглупой девушке, означало поставить крест на её доверии. А попутно — и на собственной безопасности.
Оставалось одно — сказать правду. Сказать так, как только позволят Установки, а дальше — уповать на удачу.
— Это? — начал он. — Ну, понимаешь… Как бы тебе объяснить: задание, которое нам поручил твой папа… оно довольно, ну, опасное. Есть люди, которые хотят нам помешать. И вот результат, — он засунул палец в одну из пробоин и покрутил им.
Опустив было глаза, Лина тотчас же опять заглянула Марку в лицо. Её реакция оказалась совсем не той, какую он ожидал:
— Это ведь хорошее дело, да? — произнесла она тихонько. — Папа ведь не станет делать ничего плохого.
— Да! Разумеется. Очень хорошее, — сказать, что у Марка с души упал камень — значило бы не сказать ничего: она не заподозрила! Не заподозрила, хотя вывод казался во сто крат проще, чем дважды два. А значит, подумал Марк, дело не в ней.
Ему нужно было во что бы то ни стало увидеть новостную ленту.
— Пойдёмте в дом, — предложила, оборвав неловкое молчание, Лина. — Вы голодны?
— Ещё как! Со вчерашнего вечера не ели, — воскликнула Рика.
Когда они были уже у порога, Марк вдруг сказал:
— Стоп. Лина, у вас в доме есть сканеры нейрочипов?
— А как же. Вообще-то даже два: один здесь, другой на задней двери.
— Ясно. Вот что: нам ни в коем случае нельзя к ним приближаться, иначе наше местоположение тут же раскроют.
Девушка кивнула.
— Тогда давайте через гараж, там сканера точно нет.
Стоило Лине уйти в дом с намерением открыть гараж изнутри, как Рика одобрительно похлопала напарника по плечу.
— Так, значит, ты учишься на дипломата? — запив чаем очередной кусок торта, спросил Марк.
Просторная комната с белыми стенами и частично стеклянным потолком служила одновременно гостиной и столовой. В ближайшей к коридору зоне располагался полукруглый диван, обращённый к телевизионной панели и камину, где весело потрескивало искусственное пламя. Оставшаяся же треть была отведена под кухню и большой обеденный стол, за которым друг напротив друга сидели Марк и Лина.