Туманная река (СИ)

— Тайм-аут! — выкрикнул я, когда счет стал уже 14:10.
— Ты чего не бьешь с дистанции? — тут же спросил меня Дениска.
— Руки еще после полуфинала болят, — я показал ему синяки, — мяч плохо чувствую. Значит так, играем комбинацию заслон с открыванием назад.
— Чего? — не понял Дениска.
— Я смещаюсь немного влево. Саша Веревкин, ты ставишь мне заслон, я прорываюсь вперед, увожу за собой двоих, а ты в это время отскакиваешь назад, потом я скидываю на тебя мяч. Атакуй смело с дистанции, никто тебе не помешает.
— Эх, говорила мне мама, лучше бы к экзаменам готовился, — под смех товарищей пролепетал Саша.
После тайм-аута игра вновь пошла под нашу диктовку. Комбинация заслон с открыванием назад под бросок, работала неплохо. И за три минуты до конца первого тайма счет был 23:15 в нашу пользу. Плохо было то, что Гиви регулярно давил Дениску под нашим щитом. И за минуту до перерыва, при счете 26:18, наш центровой получил пятый фол. По-другому играть против юноши с ростом два двадцать пять было нереально. Гиви Кипиани пробил два штрафных броска и оба промазал. Я высоко выпрыгнул, подобрал отскок, после второго неудачного броска, и со злости, прошел всю площадку, накрутил двоих в поле и бросил с метров семи, мяч точно вошел в корзину команды 57 школы. Наконец-то дальний бросок прорезался, подумал я. 25:15 так закончился первый тайм. Во втором против Гиви у нас оружия просто не было. Дениска вне игры из-за перебора фолов, Колька не игрок из-за травмы. В перерыве ко мне подсел наш тренер Анатолий Конев.
— Как думаешь, играть в защите? — спросил он.
— Не знаю, Анатолий Константинович, — честно признался я.
— А ты сам сыграй против Кипиани, — огорошил меня он.
— Да я для него муха, я ему в пуп дышу, — непроизвольно улыбнулся я, — ну и шуточки у вас.
— Я не шучу, — стоял на своем Конев, — прыжок у тебя очень хороший. Тебе главное занять позицию перед этим гигантом, ему ведь мяч передают навесом, вот ты его и перехватывай. Он тебя конечно корпусом будет отталкивать. Но он медленный, а ты быстрый, вертись, крутись, главное займи позицию перед ним.
— Ну не знаю, — я пожал плечами, — рискнем, что еще остается делать.
— Парни, — я подозвал всю команду, — играем таким составом, я, Рудик, Вовка, и близнецы.
— Я? — удивился Андрюша, — у меня же глаз правый не видит.
— А ты играй одним левым, — под хохот пацанов высказался его брат близнец.
— Мне опекать Гиви? — спросил меня Вовка.
— Анатолий Константинович предложил, мне сыграть центрового, — показал я на тренера, который сидел на лавке запасных.
— Да ты гонишь, — влез в разговор Дениска, — ты же перед ним как клоп.
— Ничего, мал клоп, да вонюч, — ответил я, повеселив команду, — давайте гаркнем наш боевой клич. Анатолий Константинович идите к нам, — я обратился к тренеру.
Конев медленно подошел к команде, мы все взялись за руки и дружно выкрикнули, — полундра!
Я вышел на спорный мяч в центральный круг. Гиви, у которого во всю уже пробивались усы и борода, посмотрел на меня сверху вниз и пробасил с сильным кавказским акцентом, — тэбэ чэво малыш?
— Подари мне машину дедушка Мороз, — ответил я под смех товарищей.
Судья тоже заулыбался и подбросил мяч вверх. Я как из катапульты вылетел следом, и пока Гиви пытался, встав на цыпочки загрести мяч своей лопатой, я уже отпасовал его на Рудика. Рудик передал мяч обратно мне, и мы пошли в атаку. После непродолжительного позиционного нападения, я ворвался в краску, стянул на себя оборону 57 школы и скинул мяч на «одноглазого» Андрюшу. Тот точно пробил со средней дистанции, 27:15. Однако дальше на две удачные атаки противника, Гиви, не замечая моей опеки, оба раза забил из-под кольца, мы совершили две потери, 27:19. Зато на третий раз сработал план нашего тренера, я в защите резко выпрыгнул и перехватил пас на гигантского центрового. На трибунах раздались смех, вздохи и аплодисменты. И мы в быстрой атаке сделали счет 29:19.
— Спасибо тренер! — крикнул я Коневу, пробегая мимо нашей скамейки запасных.
 
К середине второго тайма Гиви уже еле ползал по полю. Укатали сивку крутые горки, подумал я. Тренер 57 школы от злости бросил свою тетрадку на пол, и заменил уставшего богатыря с кавказских гор. Но вместо ожидаемого облегчения в игре, настал перелом. Сборная 57 школы ведомая двумя парням из Киева, заиграла быстрее и разнообразнее, а главное очень сильно устали мы. И времени на отдых у нас было меньше, и школьники из Марьиной Рощи нас сильно потрепали. За минуту до конца от нашего преимущества ничего не осталось, 38:36 в нашу пользу. Мы взяли тайм-аут.
— Тянем время, — тяжело дыша, сказал я, — стучим всю минуту в пол, пуст фолят.
Немного переведя дух, мы разыграли мяч с лицевой линии. Рудик отпасовал Саше Веревкину, тот передал мяч мне. На меня сразу выдвинулись двое опекунов из 57 школы. Я перевел мяч под ногой, потом пробежал вперед и резко развернулся, но толи от усталости, толи я наступил на что-то скользкое, нога моя поехала, и я потерял мяч. Защитник соперника подхватил его и быстро отпасовал вперед. Сил бежать в защиту уже не было, 57 легко сравняла счет 38:38.
— Ничего, ничего, — утешил меня Рудик, — давай я поразыгрываю мяч.
Я молча согласился и отдал ему пас. Но его так же очень плотно прихватили, и он, пытаясь скинуть мяч мне, сделал это не удачно. Еще один перехват, и на меня выскочили двое атакующих игроков. Единственное что оставалось делать мне это фолить. Что я и сделал от всей души, бил как говорят на поражение. Судья сначала хотел дать технический фол, но посмотрев на трибуны передумал.
— Пятьдесят седьмая два штрафных, — показал он два пальца.
На наше счастье защитник той школы промахнулся первый раз. Но его подбодрили товарищи, и второй бросок оказался точен, 38:39. Очень было обидно упустить преимущество в десять очков. Проиграть выигрывая всю игру.
— Да! — заорал тренер 57 школы.
И большинство в зале поддержало любимую команду аплодисментами. Мы молча разыграли мяч из-за лицевой линии. На сей раз, я решил, будь что будет, и пронесся с дриблингом на другую половину баскетбольной площадки. И вдруг почувствовал, что стал спокоен как удав, и время вокруг меня замедлилось, а руки на мгновения перестали болеть, и я легко бросил с восьми метров точно в цель, 40:39.
— Красавцы! — заорал теперь наш тренер.
— Богдан! Богдан! — услышал я поддержку друзей.
Оставалось играть еще десять секунд, но силы уже оставили игроков и 57 школы. Последний штурм им организовать не удалось. Более того я перехватил мяч на ведении у разыгрывающего защитника соперников и победно подбросил его высоко вверх. Раздался финальный свисток. Полностью обессиленные мы поздравляли друг друга с победой.
— Молодцы, мальчики, — обнимал нас Анатолий Константинович.
Затем мы поздравили команду соперников с хорошей игрой и пожали им руки.
— Хороший матч, — пожал мне руку Гиви Кипиани, — ти отлычный ыгрок.
— Спасибо за игру Гиви, — ответил я.
Дальше прозвучал гимн СССР, и кубок за первое место нам вручил, почетный гость турнира, тренер сборной Степан Спандарян.
— Подрастай, — похлопал он меня по плечу, — возьму тебя в сборную.
— Жизнь покажет, — уклончиво ответил я.
— Эй, парень, — одернул меня толстый мужичок, — в какой институт поступать будешь?
— Я только восьмой заканчиваю, дядя, — улыбнулся я.
— Чего же я тогда за тобой весь турнир наблюдал? — растерялся тот.
— А мне почем знать? — я увидел своих друзей и двинулся к ним на встречу.
— Ты у меня самый лучший, — прошептала Наташка, обняв меня.
— Может за самогонкой сгонять? — хитро улыбнулся Зёма, — отметим сегодня победу.
Вадька Бура отвесил ему подзатыльник, — нужно пирожных купить побольше, — сказал наш здоровяк, — сами отпразднуем и малышей угостим.
— Это дело, — я пожал его крепкую руку.
При этом Тоня посмотрела на Вадьку с очень большим уважением. От семейства Симоновых меня персонально поздравили сестрички, старшая Иринка и младшая Ленка.