Туманная река (СИ)

— Них… себе народу, — не сдержался он.
— Кстати, как, удалось развесить объявления о дискотеке на заводских проходных? — вспомнил я свое утреннее поручение к другу.
— А то, — похвастался Санька, — десять штук повесил.
Даже если по пятьдесят человек с предприятия приедет, то уже получится пятьсот зрителей, мысленно я стал делить шкуру не убитого медведя, плюс еще человек четыреста наших шефов, выходит примерно человек восемьсот, девятьсот. Вопрос в следующем, какая сумма перепадет нам с концерта?
— Чё, волнуешься? — спросил меня Толик.
Да какие волнения могут быть в моем возрасте, хотел было брякнуть я, а потом вспомнил, что мне всего пятнадцать. Поэтому молча кивнул головой. Я посмотрел на девчонок, Иринка была бледнее бледного, а Наташка наоборот раскраснелась, улыбалась чему-то своему.
— «Синие гитары», сейчас ваш выход, — полушёпотом заговорила Тина Соколова, которая, кстати, и вела отчетный концерт.
Занавес закрылся, мы рысью выскочили на сцену и стали расставлять деревянные самодельные колонки, которых было целых пять штук. Три под соло, ритм и бас гитары, одна под синтезатор, и последняя под микрофон. Вся сцена вмиг покрылась сетью разной толщины проводов. Потом мы втащили ударную установку, бочка, рабочий барабан, хэт, тарелка и два маленьких том-тома, которые крепились на бочке. Петр на концерт привез все свое приданное.
— Петро? — спросил я ударника, почувствовав небольшой перегарный запашок, — ты уже успел остограммиться?
— Все нормально командир! Я в форме! — отрапортовал он.
И как только мы расставились по местам, и провели для профилактики пару раз по струнам, занавес тут же отвалился в разные стороны.
— О-о-о! — прогудел зал.
И сейчас до меня дошло, что мы одетые в первые советские джинсы, в паруса, выглядим здесь, как пришельцы из созвездия Большая Медведица.
— Дорогие старшеклассники! — торжественно со сцены объявила Тина Соколова, — через десять дней пройдут последние звонки, и вы будете сдавать выпускные экзамены. И поэтому вокально-инструментальная группа детского дома имени Григория Россолимо «Синие гитары» исполнит песню «Когда уйдем со школьного двора».
Тина захлопала в ладоши, и весь зал с ленцой похлопал нашей группе.
— Раз, два, три, четыре, — скомандовал Петр, не дав нам даже сосредоточится.
Но репетиции не прошли даром, и мы на автомате затянули унылый школьный вальсок.
— Когда уйдем со школьного двора, — запел Толик Маэстро.
В этот момент он мне напомнил Эдуарда Хиля в молодости, которому сейчас примерно лет двадцать или тридцать. Его красавица сестра Наташка так же подошла поближе к единственному микрофону и стала подпевать на бэк-вокале. Да, не дело выступать с одним микрофон, подумал я, автоматически перебирая пальцами по струнам. И тут же меня улыбнул наш директор Владимир Семенович Мамонтов, который сидел в первом ряду, победно оглядывая весь зал. Кстати звучали мы очень прилично, я вспомнил, как в той жизни, на школьном выпускном гремела наша школьная группа. Ни слов, ни мотива разобрать было решительно не возможно. Я даже вспомнил, что тогда пытались изобразить наши «эстрадные звезды», — отпустите мамы девочек на улицу, отпустите папы мальчиков туда…
— Пройди по тихим школьным этажам. Здесь прожито и понято немало! — зазвучал серебряный голосок моей ревнивой подружки.
Нет, ну вылитая Мая Светлова из «Приключения Электроника». Я оглянулся за кулисы и чуть не упал от смеха, глядя на то, как детские мордашки, толкая друг друга, смотрели наше выступление. А над ними возвышалась недовольная учительница пения, имя которой я не знал. В другой кулисе расплывшись в широченной улыбке, стояла Тина Соколова. Она показала мне кулак с поднятым большим пальцем вверх. Я ей подмигнул в ответ. Кстати Вовка Соколов из школьной сборной по баскетболу ее младший брат. Вот что значит, когда в каждой семье минимум по четыре ребенка, в школе учатся сплошные братья и сестры, а сколько близнецов бегает, почти в каждом классе по паре.
— Спасибо что конца урокам нет! — закончили вальс Толик и Наташка, а Петро выдал финальную сольную сбивку на ударных.
 
Зал искупал нас в овациях. Не знаю, что успел дрябнуть перед выходом на сцену Петр, но насладится триумфом, он нам не дал. Он тут же скомандовал начало новой композиции.
— Раз, два, три четыре, — отстучал палочками Петро.
— Калика, калинка, калинка моя, — запела Наташка.
Весь зал дружно стал хлопать в такт разудалой песни.
— Эх! Стервецы! Молодцы! — выкрикнул Мамонтов с первого ряда.
Я кивнул баскетболистам из нашей сборной, но судя по их кислым лицам, калинка-малинка им была абсолютно по боку. Малышня, конечно, хлопала в такт с удовольствием. И тут мы резко поменяли тему, и заиграли Рио-Риту, я чуть-чуть лажанул. За что Толик посмотрел на меня, как на врага народа. И потом стал лажать Вадька, и Толик тут же забыл про меня. Зато Иринка на синтезаторе, четко держала всю мелодию. Здоров, что ее взяли в группу, подумал я. Петро сделал еще одну сбивку на ударных, и дал нам знак к тому, что пора играть «Яблочко». И тут директор учудил, он вскочил со своего места и стал отплясывать прямо перед сценой. Малышня, которая перед нашим выходом пела про во поли березка стояла, поддержала Владимира Семеновича. Они все дружно выбежали к нему в проход и стали плясать вприсядку. Выглядело это довольно умилительно. После того как весь этот цирк закончился, переклинило уже у меня. В самом деле, ради чего мы столько старались? Чтобы сыграть какой-то вальсок и заезженное до дыр попурри?
— Парни и девчонки, — обратился я к своим музыкантам, — а теперь давайте сбацаем «Гитары».
— А можно? — засомневался Толик.
— Нет, но мы все равно сыграем, — настоял я на своем, — так будет честно. Петро давай «Гитары»!
— Раз, два, три, четыре, — скомандовал ударник.
И я заиграл свою тему на ритм гитаре. Постепенно вся группа включилась в процесс. Директор школы уселся на свое место, расстегнул ворот рубашки, смахнул со лба пот и открыл рот от удивления. Я же по-простецки подмигнул Владимиру Семеновичу, как будто все, так и было задумано. Наташка сделал несколько танцевальных движений и запела.
 
 
Если ты сидишь один,
 
На душе твоей темно,
 
И тоскуешь без друзей,
 
Просто выгляни в окно!
 
Гитары, синие запели,
 
Снег растаял, больше нет метели.
 
Гитары, синие запели,
 
Танцы, песни, смех вокруг
 
И прошли метели!
 
 
Толик Маэстро выдал улетную солягу, потом я на ритме вместе с ударником выдали свою часть проигрыша, и снова запела своим волшебным голоском Наташка:
 
 
Если ты устала ждать,
 
Друга милого письмо,
 
То не стоит унывать,
 
Просто посмотри в окно!
 
Гитары, синие запели…
 
 
После того как мы сыграли последние аккорды, на лице директора читалась два пожелания, либо меня убить, либо обнять. С другой стороны до него наконец-то дошло, что такое дискотека. Я показал Мамонтову правую руку, согнутую в локте с жатым кулаком, что означало, но пасаран, или, говоря русским языком «они не пройдут». А вы как думали, Владимир Семенович, мысленно обратился я к нему, пролетариат по десять рублей за вход просто так платить будет? И пока мы играли в гляделки, весь зал утопил нас в своих овациях. Занавес медленно закрылся.
— Отлично сыграли! — похвалила нас старшая пионер вожатая Тина.
Однако противоположного мнения был директор Владимир Семенович, он своей тучной фигурой на треть сократил пространство школьной сцены.