Кровавое шоу
— Викентий, — терпеливо сказал Сорин. — Как же отбился, если уже после смерти Княжина и Тофика студию «Граммофон» обстреляли из гранатомета? Кто это сделал?
— А нам на это ответил сам Агафонский! В своем заявлении он же обвинил в этой диверсии покойного Княжина? За Княжиным — Тофик! В отместку за смерть своих крестных отцов группа Княжин — Тофик обстреляла фирму.
— Слабовато, — качнул головой Сорин.
— Есть и еще кое-какие вспомогательные детали, Всеволод Иванович, — упрямо сказал эксперт. — Я, простите, просмотрел суточные сводки по Москве за те дни, когда напали на «Граммофон». И вот что там обнаружил интересного. На следующую ночь после атаки на студию грамзаписи был совершен поджог туристического агентства «Тур Вселенная». Это раз. И в ту же ночь сгорела машина вице-президента банка «Демпинг-Экстра», всем известной Тамары Артаковны! И туристическая фирма, и банк царицы Тамары, а также банк ЛТФ, объединение «Русские меха» и автоконцерн не скрывали, что готовы вложить деньги в «Граммофон», чтобы спасти его от банкротства. И потому «Граммофон» после этой диверсии тоже показал зубы! Чтобы все соискатели знали, с кем имеют дело! Чтоб не пытались на них наезжать! Таковы сегодня дела в нашем бизнесе! «Тур Вселенная» скандала о поджоге не поднимала, а царица Тамара даже отказалась писать заявление в милицию по поводу утери «мерседеса». Это же типичный стиль мафиозной борьбы! Убивать друг друга, сжигать имущество врага и не привлекать в это дело милицию — сами разберемся. Они сцепились в схватке за контроль над «Граммофоном», Всеволод Иванович! Агафонский, с одной стороны, а Тофик, Княжин, их наследники и прочие заинтересованные лица — с другой!
— Но эти оба уже в могиле! — сказал Володин.
— Правильно. В могилу их отправил Агафонский. На месте тандема Тофик — Княжин встал их преемник. Он и продолжает борьбу.
— Кто, разрешите узнать? — лукаво спросил Володин.
— Арестуйте и допросите Агафонского, — твердо сказал Седов. — Он расколется, и вы будете знать все. Он ликвидирует своих врагов и знает их в лицо и по именам.
Володин вопросительно взглянул на Сорина. Тот кивнул.
Майор набрал номер и сказал коротко:
— Майор Володин. Группу для задержания вооруженного, особо опасного преступника — на выезд. Я приеду через двадцать минут. Приготовьтесь.
Он положил трубку и встал. Деловито подал руку Седову, а тот горделиво, будто помолодев на десяток лет, сиял от счастья:
— Удачи вам, мужики! Ну что, и в следовательском деле у меня мозги крутятся? Сколько лет при розыске да следствии, тут любой руку набьет.
Они простились с ним и вышли на улицу к машине.
— Я надеюсь, что ты пошутил насчет группы захвата? — буркнул Сорин.
— Конечно, — улыбнулся Володин. — Надо было порадовать коллегу. Доказательства слабые, фактов почти нет, но старому черту прибудет сил от того, что он так вычислил преступника. Обойдемся без ареста, но поговорить с Агафонским я б не отказался. А вдруг?
— Поехали в «Граммофон».
На студии грамзаписи генерального директора не оказалось. И сегодня его уже не ждали, и завтра. Потому что, по словам секретарши, Агафонский десять минут назад уехал в аэропорт, откуда вылетает в австрийский город Вену, славный своими музыкальными традициями.
— А он вернется? — грохнул Володин.
Секретарша взглянула на него со смесью удивления и испуга:
— Я думаю. Почему ему не возвращаться?
— Ну а вдруг он кассу снял, да и «делает ноги»?
— Это возмутительно! — оскорбилась за шефа секретарша, — Евгений Андреевич кристально честный человек! Об этом знает весь эстрадный мир!
— Ну а мир мильтонов, — грубо засмеялся Володин, — думает о Женечке Агафонском по-другому!
— Хватит разговоров, — Сорин взглянул на часы. — Гоним в аэропорт. Успеем.
Пока навстречу летели улицы Москвы, пока Володин ругался на каждом перекрестке с красным светофором, Сорин неторопливо думал, что вылет Агафонского за рубеж придает общей картине тревожную окраску. Быть может, обычная рабочая поездка, а может, побег по причине сдавших нервов.
В Шереметьевском аэропорту в обычной суете и неразберихе они поначалу поняли, что рейс на Вену не откладывается, только что началась регистрация, и Агафонского еще успеют перехватить.
— Береженого Бог бережет, — сказал Сорин. — Найди милиционера в форме и держи меня с Агафонским под наблюдением, когда я с ним начну беседовать. Дам знак — лети к нам орлом.
Володин кивнул и побежал в дежурное отделение милиции.
По счастью, Агафонский еще не успел уйти за турникет регистрации паспортного контроля.
Вместе с парой сотрудников стоял у столика в буфет, пил минеральную воду, и, когда Сорин подходил к нему со спины, услышал, как гендиректор говорил внушительно:
— Не знаю, каких добьюсь результатов, но в любом случае, друзья мои, мы выходим на мировую орбиту! Так что…
— Здравствуйте, — прервал его Сорин. — Евгений Андреевич, нам бы отойти в сторонку и переговорить.
— Здравствуйте, но я не понимаю! — В его глазах не было испуга. Было возмущение и недоумение. — Через полчаса я вылетаю за рубеж!
— Я это знаю, — скучно вздохнул Сорин. — Но, если мы друг друга не поймем, ваш вылет может быть отложен. И надолго.
Агафонский нервно поставил на стол стакан с минералкой.
— У вас здесь есть кабинет?
— Ну, что вы, что вы… Найдем пару кресел и, если вы будете искренни, вполне успеем до отлета разобраться в небольших проблемках… Которые, вынужден повторить, могут прервать вашу командировку.
— Хорошо, — решительно ответил Агафонский, сделал знак своим провожатым оставаться на месте и пошел к свободным креслам в зале.
Они уселись через свободное кресло, и, еще не расположившись поудобнее, Сорин спросил неторопливо:
— Кто к вам вошел со своим капиталом, Евгений Андреевич, на место ушедшего Княжина?
— У нас есть предложения от солидных фирм, и этот вопрос будет решен на конкурсной основе. Должен сказать…
— Евгений Андреевич, если вы будете говорить не конкретно, долго, темнить, не успеете к отлету. И самолет, обещаю вам, улетит без вас. Повторяю. Кто после смерти Княжина первым предложил свои услуги? Точнее, свои капиталы?
— Некто Тофик Байдамов, — нехотя ответил Агафонский.
— Ясно, тоже ныне покойник. Предлагал свои деньги вместо пая Княжина?
— Да. Я это скрываю, но мы сейчас в очень тяжелом финансовом положении. Практически на краю банкротства. — И неожиданно почти крикнул: — Лучше пусть будем банкроты, чем работать с мафией и всякой мразью!
— Согласен с вашей позицией. Вы отказались от денег Тофика?
— Потому что это были деньги Княжина.
— Значит, Княжин не успокоился и попытался пролезть обратно под видом Тофика, я правильно понимаю?
— Абсолютно! С вашей точки зрения, именно мне было выгодно убить, то есть заказать убийство сначала Княжина, а потом Тофика. Чтоб не лезли в нашу фирму со своими грязными капиталами! Чтоб не пытались подмять нас! Конечно, их надо было убить! Я вас понимаю. Но ни того, ни другого я не убивал. В смысле — не организовывал их смерти.
— Ваша фирма сейчас прогорает?
— Да. Я вам это сказал.
— И кто сейчас еще предлагает вам финансовое вливание?
— Несколько сильных группировок, фирм, акционерных обществ. А я, как пуганая ворона, всех проверяю и всех боюсь! — тяжело ответил Агафонский. — Мы боимся, что на нас опять наедет мафия.
— Опять?
— Да что уж там! Конечно, Княжин был мафией. И Тофик тоже. Он гостиницы контролировал, а друган его шуровал в нашей сфере.
— Итак, сейчас желающие вам помочь — это…
— Акционерное общество «Русские меха», банк ЛТФ, банк «Демпинг-Экстра», туристическое агентство «Тур Вселенная», Автомобильный трест…
— За кем из них сейчас прячется мафия, которой руководили Княжин и Тофик?
— Не знаю, — горько ответил Агафонский. — Быть может, за каждым торчит ее звериная рожа.