Развод. Да пошёл ты! (СИ)

После всех клиентов стучу в дверь и заглядываю к Ирочке, владелице салона. Она поднимает глаза от экрана, кивает, приглашая войти. Её кабинет — маленький островок уюта среди суеты. Здесь всегда пахнет свежемолотым кофе и чем-то цветочным. Маленький диванчик с пледом стоит у окна, стол с аккуратно разложенными папками и цветными стикерами, кофемашина в углу. На подоконнике — ваза с живыми цветами, которые она приносит каждое утро.
  
Ира сидит в очках, чуть сдвинутых на кончик носа, но, заметив меня, снимает их и улыбается — так, что сразу становится чуть легче. Вот за это я её и люблю — чуткая, но не назойливая. Начальник, как говорится, от Бога.
— Ириш, я хотела бы попросить больше смен. И в выходные тоже, если получится.
Она откладывает очки, поворачивается ко мне и внимательно смотрит.
— Ого. А это что за поворот? Ты же всегда за то была, чтобы оставалось время на семью.
Я сажусь на диван, беру подушку и обнимаю её, чтобы занять руки.
— Я и сейчас не против. Но... деньги нужны.
— У Жени что-то случилось на работе?
— Нет. Всё нормально.
— Что-то ты темнишь, Саш. Точно всё хорошо?
Я молчу пару секунд. Как хочется сказать: «Нет, Ира. Всё не хорошо». Но я не говорю. Потому что знаю — сама себя должна вытаскивать. Родители далеко. И не спасут. Они только добавят соль на рану. У них помощь — это ткнуть в ошибки, приправить упрёками, а потом повторить по кругу.
— Всё хорошо, — говорю. — Просто хочу больше работать, дополнительный доход никогда не бывает лишним.
Ира внимательно смотрит на меня пару секунд. Потом кивает и улыбается:
— Ладно. Дам тебе смены в выходные. Если вдруг переборщу, маякни.
Вот за это я её и люблю. Всегда старается понять, не лезет с расспросами, если видит, что не хочу говорить. С ней легко. Уважает нас как профессионалов, но и как людей тоже. У неё не салон, а второй дом.
— Спасибо, — говорю я. — Правда, спасибо.
Когда я возвращаюсь домой, Женя встречает меня у двери с сияющей улыбкой.
— Детка, я тут такое придумал! — не скрывая энтузиазма, шумно хлопает дверцей холодильника и ставит на стол бутылку минеральной воды. — Ты, наверное, у меня очень устала. Я взял нам за городом домик на выходные. Проведём время вместе, как раньше. Только вдвоём. Массаж тебе сделаю, в баньке попаримся, шашлычки.
Он подходит ближе, тёплая ладонь скользит по моей спине. Я чувствую, как он заглядывает мне в лицо, высматривая реакцию.
— Как тебе идея? Поедем завтра?
Как бы хотела поверить, что он это делает потому, что любит. А не потому, что хочет загладить вину. Или отвлечь. Или избежать разговоров на неудобную тему.
— А работа? — спрашиваю.
— Ну, один раз можно и взять отгул. Я всё решу.
Обнимает меня. А я стою, не зная, как реагировать. Женя бывает вспыльчив. Нет, он никогда не поднимает руку — не в его стиле. Но я уже поняла: идея с разводом мгновенно выводит его из себя. Поэтому стараюсь максимально быстро взвесить последствия любого из своих решений.
  
7 Саша
 
Раньше мне и в голову не приходило, что муж может от меня что-то скрывать. Да и мыслей об измене не возникало. Был такой период счастливого неведения — наивного, тёплого, даже в чём-то умиротворяющего. Я жила в уверенности, что нас ничего не может разлучить. Возможно, это и была моя ошибка — считать стабильность вечной. Возможно, он и дольше продолжался бы, если бы не случай.
Я отношусь к тем женщинам, которые предпочитают быть действительно "за мужем", чувствовать опору, защищённость. Для меня это было не просто удобно — это казалось единственно верным способом существования в браке. Мы же семья, одно целое. Я воспринимала наш союз как нечто нерушимое, как дом, в котором муж — стены, а я — обеспечиваю уют внутри. Это всё идёт из моей семьи: мама была примером женственности, покорности, уюта. Совсем не эмансипированная женщина, и уж точно не феминистка. В нашем доме царил классический домострой, и мне в этом было спокойно.
Поэтому, когда я выходила замуж, я подсознательно искала именно такую модель: надёжного, взрослого мужчину, рядом с которым можно быть слабой. Женя напоминал мне отца — не в деталях, но в ощущении спокойствия, которое он внушал. Нет, это не был мой осознанный выбор, и, пожалуй, именно в этом и кроется слабое звено. Я стала всё это понимать только сейчас, когда попыталась разобрать по косточкам наш брак и ответить себе на вопрос: как же так получилось, что я, взрослая женщина, оказалась в ситуации, где даже не могу уйти, хлопнув дверью, и начать с нуля?
Я уверена, что многие женщины в такие моменты действуют импульсивно: собирают сумку, уходят, начинают всё сначала. И мне это кажется притягательным. Всеми фибрами души я бы хотела поступить так же — красиво, решительно, гордо. Но не могу. Я слишком рациональна. Во мне сидит этот внутренний бухгалтер, который всё время взвешивает: а что потом, на что жить, как быть? В восемнадцать я бы, может, и ушла, не задумываясь. Но когда тебе тридцать, а за плечами годы, дом, привычки, страхи, — приходится мыслить чуть шире. Придётся играть в эту игру. Холодно, трезво, стратегически.
Так вот, к чему это я...
Я решила поехать с Женей за город. И использую эту поездку на все сто. Пусть он считает, что я смягчилась, отошла, и вообще забыла обо всём плохом. Не нравилось то, какой я была — мягкой и покладистой женой? Сейчас мой дорогой муженёк увидит, какой я могу быть змеюкой.
Я просчитаю каждый его шаг, каждую фразу. Может, получится как бы невзначай узнать побольше о его секретарше. А вдруг — и доступ к телефону получу? Надо быть начеку, но не спешить. Вижу цель — не вижу препятствий.
Я киваю и говорю:
— Хорошо. Давай поедем.
Глаза Жени вспыхивают радостным блеском. Он тут же достаёт телефон и при мне набирает кого-то из начальства.
— Привет, да. Я сегодня не выйду, возьму отгул. По семейным обстоятельствам. Всё, договорились.
Он кладёт трубку, удовлетворённо улыбается, тянется обнять меня. А я стою и думаю о том, что начинается моя маленькая спецоперация.
Женя отправляется в магазин, а я тем временем начинаю собирать вещи. Теплые кофты на вечер, косметичка, банные принадлежности, что-то удобное для прогулки. В голове мысленно помечаю, что ещё может пригодиться — заряженный телефон, пауэрбанк, таблетки от головы, на всякий случай. Женя возвращается с полными пакетами: мясо для шашлыка, овощи, маринад, уголь, какая-то фирменная закуска супермаркета. Он весел, напевает себе под нос, и всё это выглядит до странности обыденно — будто всё по-прежнему.
В машине он включает свой особенный плейлист — тот, который ставит, когда его тянет на веселье. Ритмичные мелодии, немного лёгкой ностальгии, пара старых хитов. Я знаю этот набор наизусть. Что ж, мне это только на руку. Чем расслабленнее он будет, тем проще мне всё провернуть.
— Вот увидишь, — говорит он, ведя машину. — Как раньше будет. Только ты и я, лес, банька. Я тебе массаж сделаю, фирменный. Помнишь, как ты его любила?
Я улыбаюсь сдержанно:
— Конечно, помню.
Он поворачивает голову ко мне, довольный, а я отворачиваюсь к окну. Моя роль — быть участливой, но не навязчивой. Доверчивой, но чуть отстранённой. Не слишком холодной, чтобы не вызвать подозрений.
Домик оказывается вполне уютным — деревянный, с верандой, внутри камин, мягкий свет. Пока Женя разглядывает интерьер, я прохожусь по комнатам, проверяю, где розетки, где ванная, бросаю взгляд на тумбочки — просто на всякий случай. Мы быстро разбираем вещи. Женя разжигает мангал, напевая себе под нос, а я режу овощи, расставляю тарелки на уличном столике, проверяю, чтобы всё выглядело идеально. Мы жарим шашлык, смеёмся. Он рассказывает пару анекдотов из офиса, я улыбаюсь, подыгрываю. Словно у нас всё в порядке. Мы по-прежнему образцовая ячейка общества. На время я позволяю себе поверить в эту игру.
  
После ужина — баня. Пар жаркий, ароматный, потому что в парной много берёзовых веников. Женя расслаблен и предсказуем. Он пробует обнять, целует плечо, скользит ладонью по моей талии. Но я мягко отстраняюсь, взяв его руку и отпустив в сторону.