Чужая поневоле (СИ)

- Откуда вы его знаете? - пристала я к родителям.
- Кого? - папа делал вид, что ничего не произошло.
- Джарама! Ты только что сказал, что я увижусь с ним.
- Доченька, ради Бога, успокойся, - запричитала мама, - тебе нельзя волноваться.
- Подожди мама. Откуда вы его знаете?
- Ты... часто произносила это имя, когда была без сознания. Вот я и подумал, может быть, тебе снятся приятные сны.
У меня совсем не осталось сил, чтобы спорить с ним. Наверное, так и есть. И только мой воспаленный мозг придумывает всякие сложности и загадки.
Да, это были чудесные сны, - прошептала, снова закрывая глаза. Вот и всё: тот мир - лишь иллюзия.
Дни в больничке тянулись один за другим. Мама навещала меня каждый день. Папа тоже частенько захаживал. Они больше ни разу не произносили имя Джарама. И только острая тоска в сердце мешала радоваться жизни.
Наконец-то узнала картину произошедшего. После происшествия на стройке, я попала в больницу с сотрясением мозга. Пролежала в коме несколько месяцев. Родители не
бросали меня, да и ребята из фирмы, в которую я устраивалась, всячески помогали деньгами. Что, в принципе, понятно. Но я бы с огромным удовольствием снова отправилась на тот объект. Нашла тот тоннель и провалилась заново. Лишь бы снова увидеть Джарама.
Только теперь я поняла, как жены декабристов шли в Сибирь за своими мужьями. Поняла, как дети оставляют родителей и переезжают в другую страну к любимому чужеземному мужу. И не важен ни другой менталитет, ни вера. Любовь творит с нами такие метаморфозы, что мы готовы прыгнуть с головой в омут, в который только что прыгнул любимый человек противоположного пола. Да, я женщина, и готова идти за Джарамом хоть на край света. Но, почему-то уверена, что и он бы пошел за мной. Если бы знал, где я нахожусь.
Так! Стоп! Это ведь выход! Надо сообщить ему! Я к нему привязана! Это ведь элементарно, Ватсон! Хлопнула себя ладонью по лбу. И почему раньше не догадалась?!
Наговорила маме, как ужасно соскучилась по старому другу Антону, ведь не виделась с ним с тех пор, как провалилась в яму. Выпросила, чтобы они нашли его и привезли в больницу. Он, как сказала мама, очень обрадовался, что его не забыли. Что ж, прости, Антон, но тебе придётся побыть оружием в моих руках.
К следующему приходу родителей я тщательно подготовилась. Попросила переодеть себя в приличную пижаму, чтобы потом удобнее было бегать в штанах. Не знаю почему, но казалось, что я перейду в мир иной именно в той одежде, в которой нахожусь здесь. Хотя если следовать женской логике, я должна была накраситься и надеть свое лучшее платье. Но у Альмиры свое представление о том, как понравиться мужчине. Как говорится, вдруг война, а я уставший. Надо быть готовой ко всему.
Надела любимую футболку с Микки Маусом, освободила запястья рук. С непередаваемым волнением ждала прихода гостей.
Дверь в палату открылась и вошла медсестра.
- Алексия, там к тебе посетители. Хочешь, помогу привести себя в порядок? - тихо говорила она, поправляя подушку и внимательно оглядывая меня. - Там молодой человек с тааким букетом! - она демонстративно закатила глаза.
- Нет, спасибо! Я предпочитаю оставаться собой.
Медсестра обиженно кивнула и вышла.
Через минуту в палату зашли мама, потом папа, а замыкал шествие Антон с, действительно, очень красивым букетом цветов. Но я была сосредоточена только на одном - на его руках. Я заставлю его пристать ко мне. И будь, что будет.
Привет! - широко улыбнулась. - Я так ждала вас!
Мама с папой радостно расспрашивали меня о самочувствии, о делах. Выкладывали на стол вкусняшки. Мне было их жаль. Я очень надеялась, что афера удастся. Но тогда они снова потеряют свою дочь.
Что ж... Они не виноваты. Но там я нужнее. Ведь от меня зависит судьба целого мира. Через полчаса разговоров ни о чем, я потупила глаза и попросила родителей:
- Мам, а можно мы с Антоном вдвоем побудем, поболтаем, так сказать, без свидетелей?
- Конечно, доченька, - тут же подорвалась мама. - Только тебе нельзя напрягаться, двигаться, волноваться.
 
- Да, я все знаю, мам! - устало улыбнулась.
- Дочь, - папа внимательно посмотрел в мои глаза. - Я думаю, нам лучше остаться. Пока не время уединяться с мужчинами. Ты еще слишком слаба.
- Да ну! Мы не будем заниматься ничем предосудительным, правда, Антох?
- Конечно! Я отвечаю! - Антон с готовностью вытянулся по стойке смирно.
- И все-таки. - папа никак не хотел оставлять нас наедине.
Что же делать? Я не могу ждать.
- Хорошо! Тогда мы просто посидим с Антоном рядом и тихонечко поговорим о любви прямо при вас, - я совсем обнаглела, но у меня не было другого выхода.
Мама тут же испугалась, что из-за нервов состояние ухудшится:
- Пойдем, пап, пусть дети побудут одни, ну что ты в самом деле?!
- Хорошо, - сдался папа, - но обещай вести себя благоразумно! - он погрозил мне пальцем.
- Клянусь! - кивнула и ждала, когда за ними закроется дверь.
Как только они вышли, и за стенкой стихли их удаляющиеся шаги, Антон приободрился.
- Ну ты даешь, подруга! Как тебя угораздило?! Вопрос риторический, можешь не отвечать. Я, знаешь, как за тебя перепугался! Ты не представляешь, что тут было! И в универе. Все только о тебе и говорят. Это просто трындец. Ты, правда, хотела, чтобы я побыл с тобой?
- Не трандычи! - устало попросила я, - голова болит.
- Конечно! Конечно! Что ты хочешь, Алексия, скажи? Одно твоё слово.
- Просто подойди ко мне и сядь рядом.
Антон сел на краешек кровати. Я посмотрела на свои кристально чистые запястья -ничего. Ни ниточки, ни иголочки. Все абсолютно спокойно. Джарам не чувствует меня, а я не чувствую его.
Совсем расстроилась. Ничего не получится. Я в другом мире. Или, возможно, просто сошла с ума.
И самое страшное, что я даже не могу ни с кем поделиться. Ведь меня просто закроют в сумасшедшем доме. При ударе с моими мозгами могло произойти все, что угодно.
Тихо заплакала.
- Что ты?! Ну что ты, как маленькая, - Антон погладил меня по голове. Я с сожалением смотрела на запястья.
- Хочу чтобы ты приласкал меня, я так соскучилась - в отчаянии решила пойти на крайние меры.
Он в нерешительности замер.
- Лекся, мы ведь как бы это... не были парнем и девушкой.
- А теперь я хочу быть твоей девушкой! Или ты против?
- Ну, как тебе сказать? Конечно нет, но не здесь же. Все-таки больница, да и ты еще совсем слабенькая.
- Поцелуй меня! Это все, о чем я прошу. Только горячо, жарко, так, как было в тот день, когда мы расстались.
Антон волнительно вздохнул и приблизил свое лицо к моему, я закрыла глаза, давая понять, что готова. С трудом подняла руки и закинула ему на плечи. Прошептала еще раз:
- Поцелуй меня!
Губы Антона были уже максимально близко, я чувствовала его горячее дыхание. Открыла глаза и посмотрела на свои руки.
На моих запястьях проявилась тонкая розовая линия.
  
Глава 36. Верность
 
Я ждала, что сейчас браслеты станут красными и лопнут, заливая все вокруг кровью, или разверзнется бездна в полу и оттуда вырвется драконье пламя, или откроется дверь в палату и войдет Джарам.
Но ничего особенного не происходило.
Антон нежно дотронулся губами до моих губ. Поцелуй, который был неприятен, не обжигал ни сердце, ни душу, ни тело. Поцелуй, от которого стыдно.
Я слегка оттолкнула друга.
- Не надо.
- Что-то не так? - хрипло спросил он.
- Я не хочу.
Он отстранился.
- Как не хочешь? Сама же просила!
- А теперь не хочу.
- Слушай, чего ты мне мозг выносишь? - Антон начинал раздражаться.
- Прости, так получилось.
- Да как получилось? Вытащила меня, то “иди сюда”, то “отстань”. Ты уж определись, что тебе надо!
- Да ничего мне не надо. Оставь меня в покое! - волшебства не получилось. Я готова была разрыдаться.