Иллюзия дара
Все еще пребывая в шоке, я автоматически ухватилась за стремя и заднюю часть седла, рывком взбрасывая себя на круп коню. Тот вздрогнул и дернул задом, но я сидела крепко.
И не таких объезжали.
Лорд передо мной тоже слегка дернулся, когда я вцепилась в его пояс и притиснулась всем телом.
Ну, падать-то высоко. И не хочется. А дополнительных стремян нет. Значит, будем держаться за что есть.
– Поехали, раз так настаиваете, – отстранённо согласилась я.
Лорд, кажется, уже и сам был не особо рад собственному гостеприимству, но безропотно тронул коня коленями и мы потрусили в лес.
Краем глаза я отметила, что как только лорд со мной заговорил, селяне вернулись к своим делам, больше не обращая на меня никакого внимания. Подумаешь, полуголая девица.
Владетель разберётся.
…
Мы ехали по весеннему лесу. Конь мягко давил подковами густую хвойную подстилку, над ухом настырно жужжала ранняя пчела. Или оса? Никогда в них особо не разбиралась. Полосатое и гудит.
Голова шла кругом и тоже гудела.
Исчезновение башни меня одновременно доконало и встряхнуло. Если раньше я могла себя еще как-то успокаивать байками о съемочной группе и мести Брендана, то теперь все как-то стало страшно и реально.
Страшно реально.
Либо я после передоза наркотиками лежу в больнице Хэмптона, либо все вокруг – самое настоящее средневековье, а я, Виктория Самойлова, теперь попаданка.
Из состояния глубокой задумчивости меня вывел гомон множества голосов. Лес закончился, и конь вышел к довольно скромному замку, обнесённому не особо высокой стеной. Скорее я бы назвала это каменным особняком в старинном стиле с забором. Ни тебе пик с головами врагов, ни рва, подобного пропасти, с лавой внизу. Этажа три, несколько пристроек пониже, разноуровневая черепичная крыша. За зданием виднелся небольшой сад.
На широком, плотно вытоптанном дворе суетились люди. Похоже, приехал торговец и разгружал повозку. Мешки и ящики уносили куда-то левее – наверное, на кухню или в подвал. Мы, почти никем не замеченные, объехали суету, и остановились возле конюшни.
Возникла неловкая пауза.
Спохватившись, я сползла с крупа и тихо выругалась, растирая затёкшие ноги. Все же ближе к попе конь был толстоват, да и без седла сидеть то еще удовольствие – мышцы напрягаются куда сильнее.
Лорд, напротив, грациозно спрыгнул, мягко спружинив ногами, и отдал повод подбежавшему мальчишке. Никаких дальнейших указаний не последовало: парень и сам прекрасно знал свои обязанности. Исчезая в похрустывающем сеном зеве конюшни, оба они, и парень, и жеребец, с любопытством косились на меня.
– Вы, должно быть, устали с дороги, – деликатно заметил лорд, предлагая мне руку. Дождавшись, пока я зацеплюсь за его локоть, он провёл меня через неприметную дверь рядом со стойлами в замок.
Ну да, логично. Вести леди в таком скандальном виде через центральный вход, должно быть, верх бескультурия. Наверняка им тут мой серо-розовый костюм кажется нездоровой кожей. Поди объясни, что это разновидность спортивного спандекса. Как еще лорд меня трогать не побрезговал?..
Два лестничных пролета и небольшой коридор спустя владетель от меня отцепился и гостеприимно приоткрыл дверь. За ней оказалась гостиная, выдержанная в натуральных бежево-коричневых оттенках, и девушка в опрятном, хоть и простом длинном платье.
– Это Сондра. Она поможет вам переодеться и вымыться с дороги. Она смышленая и преданная девушка, – многозначительно заметил лорд и, сообщив, что обед через час, ретировался.
Мы с Сондрой одинаково скептически воззрились друг на друга.
Я поняла намёк лорда. Девушка психологически устойчивая – от вести, что я попаданка, в обморок не упадёт и «свистеть» всем подряд о моих тараканах не будет. Это радует.
В глазах горничной же читалось презрение пополам с брезгливостью.
Наверное, голых и нечесанныхпопаданок она еще не видела.
Помогать ей справляться с культурным шоком я не собиралась, поэтому увязала волосы в низкий хвост, обнажив полностью непотребный спандекс, и деловито поинтересовалась:
– Где помыться и во что переодеться?
Девушка, нужно отдать ей должное, быстро опомнилась. Чуть склонившись и присев, она указала рукой в сторону дверного проема справа от меня.
– Там спальня и ваша гардеробная, леди. Ванна уже готова. Если вы позволите вам помочь…
– А что, помогай! – хмыкнула я и с любопытством пронаблюдала, как горничная склоняется сначала к моей руке, потом к декольте – закрытом, впрочем, по шею – в поисках несуществующих крючков, пуговиц или на что у них тут принято застегиваться. Швы-то она разглядела, а вот представить, что это можно растянуть, воображения не хватает.
– Где, говоришь, ванная? – видя, что шутка затянулась, я решила пожалеть бедняжку. Стянула верх через голову, обнажив темно-серый спортивный лифчик.
Сондра аж отпрыгнула.
– Вы снимаете кожу, леди? – с любопытством поинтересовалась она с безопасного расстояния. – А сколько у вас слоев? Это ваша кожа или врагов, которых вы победили?
Тут я поняла, что девица действительно непрошибаема. То ли у нее атрофировано чувство страха, то ли мне самой впору начинать бояться, так как здесь принято снимать кожу то с себя, то с других.
– Это не кожа, а одежда, – я протянула ей на вытянутой руке майку, и она с любопытством ее ощупала. – Стирать лучше в прохладной воде и сильно не тереть. И никаких там щёток и прочего!
Вспомнив исторические фильмы, где белье стиралось на каких-то ребристых штуках вроде тёрок, я представила там мою дорогущую адидасную форму и содрогнулась. Стянула штаны, белье, сложила все на руки горничной и погрозила ей пальцем.
– Испортишь – сама новое шить будешь! – девушка, вытаращив глаза от усердия, серьезно закивала и повела меня в ванную комнату.
Кроссовки я оставила прямо в гостиной, под креслом, строго наказав не трогать. Они, конечно, крепкие, но для стирки не предназначены. Да и не грязные они вовсе. Телефон, часы и наушники незаметно сунула под диванную подушку, дождавшись, пока горничная отвернётся.
Не доверяю я им технику. Разберут, расковыряют, потом объясняй на сервисе – мне изуродовала телефон средневековая горничная. Засмеют ведь!
Найду место понадежнее – тут же перепрячу.
Стеснения я особого не испытывала. Подумаешь, служанка! После медкомиссий и проверок, не говоря уж о ежедневном переодевании в компании еще десяти-пятнадцати соратниц, стыдливость испаряется. Куда больше меня интересовала горячая вода в большой, вполне современного вида ванне. Выполнена она была из мрамора с золотистыми прожилками, что придавало ей дорогой, даже роскошный, вид.
Краны тоже весьма походили на наши, привычные, с разлапистыми вентилями и широким носиком, из которого еще хлестала вода. Девушка ловко завернула их, не выпуская из другой руки мои вещи, постелила мне под ноги коврик и явно собралась помогать мне перелезать через бортик.
Ну уж это я как-нибудь сама.
Сондра подождала, пока я устроюсь в воде, прощебетав:
– Я отнесу ваши вещи в стирку и сразу приду, – и упорхнула.
Откинувшись головой на ребро ванной, я прикрыла глаза.
Надеюсь, они не угробят мой костюмчик.
Мысленно хмыкнула: вот же глупости лезут в голову – я неизвестно где и неизвестно в «когда», а меня сохранность формы волнует.
Глава 3
Сондра принесла мне в ванную чистое белье, клятвенно заверив, что все новое и неношеное, и толстый стеганый халат. Ахая от восторга, помогла промыть мою гриву, чем-то смазала, чтобы волосы не путались, и ловко скрутила в тюрбан полотенцем.
Вот кого мне не хватало всю жизнь! Я начинала находить в своём попадании все новые плюсы. И массаж головы, и спа, и прачечная. Еще бы домой вернули к ужину, совсем хорошо было.
Горничная, пообещав вернуться и помочь мне с прической, снова убежала. На этот раз, по ее словам, за платьем.
Я вылезла из ванной вполне самостоятельно, натянула эластичное и удобное белье, завернулась в халат и устроилась на необъятной постели.