Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

Но увы. Высокий лорд не успел.
Алексия 
Как и следовало ожидать, нам с Эпикуром пришлось уходить от слежки.
Я понимала, что за мной наблюдают и приготовила собственную схему побега, однако она оказалась ерундой.
Побегом от шпионов руководил Эпикур. Он же предоставил наикрутейшую штуку – прямоугольный кусок какого‑то материала, который, будучи напитан моей кровью и активирован при помощи небольшого магического импульса, превратился в двойника.
  
Но как мы убегали – история отдельная. И да, это было тяжело.
Мне пришлось мчаться тёмными переулками, пока не добралась до условленного места – там ждала карета. В карете я избавилась от надетого поверх удобной мужской одежды платья и туфель на каблуках.
Как в лучшие школьные годы, я явилась на “свидание” с лордом Гавальдо вооружённая сменкой. А он – спасибо ему большое, – приехал в закрытой карете. В общем, если коротко, мы друг друга нашли.
Дальше было уже сложней, и я, невзирая на комментарии Арти, мало что понимала. Какие‑то окна уязвимости, принцип распахнутой ловушки – полная галиматья.
Неподготовленному человеку действительно не понять! Поэтому я расслабилась и отдалась на милость компаньону. У самого Эпикура аж глаза от азарта горели. Говорят, что мужчины до старости мальчишки – лорд Гавальдо этот тезис полностью подтверждал.
Мы выбрались из кареты неподалёку от особняка Бертрана.
Прошли, опять‑таки, проулками, и благополучно прыгнули в канализационный люк.
Что в обычном мире, что в магическом, канализацией пользуются все. В этих подземных, дурно пахнущих ходах и крылась главная уязвимость расположенного под особняком хранилища.
– Ничего, что я затащил тебя в такую вонь? – спросил в какой‑то момент Эпикур.
– Отлично. – Я боролась с желанием прокашляться. – Я в восторге.
– Ты невероятная девушка, Алексия.
– Угу.
Затем было очень короткое портальное перемещение. Короткое в том смысле, что портал переносил метра на два.
Другая особенность – входить в него пришлось горизонтально. Для этого мы легли на узкий тротуар – он тянулся вдоль рва, в который и стекали нечистоты.
Мы легли и вползли. И оказались в кромешной тьме.
Повинуясь инстинктам, я замерла, а через миг услышала подтверждение:
– Тише, Алексия, не двигайся.
Где‑то в глубинах моего сознания забормотал Арти, зато спрятанный за голенищем ботинка кинжал вёл себя прилично. Не нагревался и не дёргался, хотя мог.
Кажется прошла вечность, прежде чем Эпикур объявил:
– Поле защиты спокойное. Сейчас попробую зажечь маячок.
Когда в кромешной темноте вспыхнул крошечный огненный шарик, я подумала – Боже, во что я ввязалась!
“А я говорил,” – тут же активизировался Арти.
“Лучше молчи!”
Увы, но вместо чего‑то поразительного, я увидела впереди глухую стену.
– Ну вот, – вновь заговорил Эпикур. – Мы, как и предполагалось, в лабиринте. Но не бойся, Алексия. Он, если верить моим схемам, небольшой.
Если верить.
А если не верить?
“Поздновато ты включила мозги,” – прилетел очередной комментарий.
Я мысленно фыркнула и опять попросила Арти заткнуться, а мой сообщник…
– Шансов не задеть сигнальные плетения у нас немного. Поэтому без очень большой необходимости ничего не трогай.
Я кивнула, хотя понимала – Эпикур вряд ли видит этот кивок.
Мы начали подниматься – медленно, словно два фантастических зверя. Будь на мне костюм из латекса, я бы ощутила себя пантерой. Лорд Гавальдо, учитывая габариты и гриву, был бы львом.
– Пойдём по схеме. – Эпикур сверился со своей бумагой. – Я впереди, а ты сзади, след в след.
Я не просто поняла – мы этот момент обговаривали. Что будет, если сработает сигнализация, я тоже знала. Магические контуры захлопнутся, а мы застрянем. Останемся в этом подвале до тех пор, пока Бертран не решит навестить свои сокровища. А случиться это может очень нескоро, например через год.
Но! Думать о плохом, прогнозировать свою реальность в негативном ключе – последнее дело. Поэтому я просто выключила дурные мысли и приготовилась делать что должна.
Одновременно, как и в случае с побегом из особняка на Семнадцатой улице, слишком ярко ощущала неподготовленность тела. Моему несчастному, хоть и молодому организму, категорически не хватало высокобелкового питания и спорта.
“Если выживешь, то, наконец, займешься, – буркнул Арти. – А если провалитесь… Ну, тебя, как понимаю, всё‑таки возьмут замуж. А Эпикура…”
Что сделают с Эпикуром, я тоже знала. Будет капец.
Вариантов было много, но самый реальный – Майрисы придадут ситуацию огласке. За главу рода потребуют огромный выкуп, и никто, включая императора, не сможет помешать.
При этом Майрисы получат этакую индульгенцию на развязывание войны между родами… Короче, причин, по которым этот медведеподобный мужчина решился на такой риск, я не понимала. Меня успокаивала мысль, что, если решился, значит шансы на победу очень велики.
В том же, что касалось замужества…
“Во‑первых, я адептка пурпурного факультета. Во‑вторых, я хозяйка ключевого артефакта, и стоит мне открыть эту информацию, как меня спасут”.
Я намекала на правящих – ведь они, как никто, заинтересованы в сохранении этого мира. В конце концов, они гаранты благополучия для целой империи!
“Угу. Догонят и ещё раз спасут”.
Вот зараза.
“Может выключишь ехидну и сосредоточишься на помощи?”
“На какой? Тут как в анекдоте из твоего прошлого воплощения – шансы пятьдесят на пятьдесят. Либо встречу динозавра, либо нет”.
Пока ключевой артефакт болтал, мы успели выбраться из ответвления, в которое нас закинуло. Протиснулись в узкий проход, который обнаружился в конце стены.
Из чистого любопытства я попробовала перейти на магическое зрение, и у меня получилось. Я видела энергии, их было много.
– Смотри‑ка, – отвлёк от этого занятия Эпикур.
Тут я разглядела стеллаж.
Он был огромным, от потолка до пола. Я увидела множество ящиков – вероятно в каждом лежало какое‑то добро.
Удивительно. Я рассчитывала обнаружить нечто вроде горы сокровищ, а нашла подобие какого‑то склада или архива. Только подписей на полках не хватало. Впрочем, может они прости не видны?
– Помнишь мои инструкции? – пробасил Эпикур.
Я, разумеется, помнила. Соль заключалась в том, что родовой артефакт, хоть и находится в глубокой спячке, полностью созвучен моей крови. Вероятнее всего, я реликвию почувствую. Либо наоборот – она почувствует меня.
Возле стеллажа было глухо, и мы пошли дальше. Один поворот, второй, третий… Мы натолкнулись на новый стеллаж.
– Какое неудобное хранилище, – поделилась впечатлением я.
– Для нас неудобное, – отозвался Эпикур. – А перед членами рода Майрис лишние стены раздвигаются.
Серьёзно? Кладовка‑трансформер? Вот это я понимаю.
– Давай, Алексия, почувствуй, – подтолкнул сообщник. – Чем быстрее выберемся отсюда, тем лучше.
Да. Мне тоже хотелось поторопиться, однако поиск затянулся на полчаса.
Это был опять‑таки стеллаж и ничем не примечательный ящик. Но когда оказалась рядом, у меня аж сердце зашлось.
Но прежде, чем тянуть руки, я сказала о своих ощущениях Эпикуру.
– Молодец, Алексия, – бахнул он. – Давай.
Ящик стоял на самой высокой полке, лорду пришлось поднять меня за талию. Ну а там, внутри, обнаружился этакий непрозрачный шар размером с маленькую дыню и несколько ключей.
Пропавший ключ от нашего подвала я узнала мгновенно. Просто узнала. На основании того, что видела механизм замка изнутри.
Другие ключи тоже были наши. А чьи ещё, если всё в одной коробке?
  
Вот же Бертран. А бумаг, которые подтверждают незаконность отъёма у меня имущества, в этом хранилище случайно нет?
– Долго будешь смотреть? – шепнул лорд Гавальдо, и я очнулась.
Выдернула из‑за пояса мешок, предоставленный более опытным в подобных делах Эпикуром, и переложила в него безжизненный шар. Ключи, подумав, распихала по карманам штанов.