Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

– Леди Алексия. – Снова позвал долговязый. Теперь он был почтителен, но от любопытства у лекаря аж зудело.
Только я при всём желании не смогла бы рассказать подробности процедуры. Я помнила так мало, что почти ничего.
– Послушайте, я не лекарь, и магия во мне проснулась недавно. В моей семье передаются некоторые знания, но многое из того, что я сейчас делала, было по наитию, из искреннего желания помочь. Я даже не могу оценить результат собственной работы.
  
Тут Тижанна дёрнулась и распахнула глаза.
Рядом ахнули, из толпы вынырнула Зира. Она подскочила к девчонке, а я встала со стула и отступила назад.
– Вы сделали что‑то невероятное, – тихо подтвердил пузач.
Внимание лекарей сосредоточилось на больной, а я снова попятилась, освобождая место. Случайно задела плечом огромного парня в типичной одежде медбрата. Парень улыбнулся – кажется именно он удерживал, когда я пыталась упасть.
Отступив ещё дальше, я наткнулась на другого товарища – как ни парадоксально, но в палате присутствовал зевака. Очень невзрачный, очень неказистый. Такой, что при всём желании не вспомнишь. Разве что нарисуешь предварительно портрет.
– У меня сестра тут, – зачем‑то объяснил он, кивнув в направлении других коек.
Там лежало несколько женщин, и сестру незнакомца я, понятное дело, не опознала.
– А вы значица лекарка? Как вы тут… Сидели, сидели… Лекари ходили мимо, поглядывали, а потом ка‑ак засуетились. Все сбежались, со всего госпиталя.
Что ответить я не знала, поэтому развела руками.
– Они‑то побольше нас понимают, – продолжил мужчина. – Видят потоки, уровень жизненной силы и всё прочее. Большинству даже прикасаться для этого не надо, вот что значит опыт. Обычные маги так не могут. Для такого нужно контактировать с больными каждый день.
Я кивнула, мотая информацию на ус.
Но мужчина про меня забыл. Теперь он стоял, с любопытством наблюдал столпотворение у кровати Тижанки и активно прислушивался. Я тоже навострила уши – там звучало разное, но я зацепилась за приятное “Самый положительный прогноз!”
Ну и ещё одно:
– Полагаю уже завтра вы, милочка, встанете на ноги, – сказал пузатый, обращаясь к ошалевшей от такого внимания Тижанке.
Я мимолётно улыбнулась.
Из плохого – за окном уже смеркалось, то есть времени прошло много. А ещё кинжал в ботинке вибрировал. Эрону не терпелось пообщаться, и тему исцеления, как понимаю, ушлый дедушка тоже уловил.
Я была рада за девчонку, но сил, чтобы подойти и поздравить, не имелось. Мне очень хотелось домой и желательно в ванну. Причём немедленно! Пока резерв пуст и Арти не может обрести материальный вид.
Выждав ещё немного, я уже собралась окликнуть Зиру, но та подошла сама.
– Ох, леди Алексия. Ну надо же! Счастье‑то какое! Как же вы…
– Я говорила, что дуракам везёт? – хмыкнула устало.
– Не‑ет, – снова не согласилась кухарка. – Дураки как раз невезучие, вы – это другое. Вы – это не дурость леди Алексия. Вы…
– Идём домой, – перебила я.
Мне очень не хотелось, чтобы кухарка развивала тему везучести – исцеление и без того выглядело странно. Чем больше нетипичных ситуаций, тем больше внимания, а мне это внимание ни к чему.
Хватит того, что долговязый лекарь косится. И что мужик тот невзрачный обернулся, хлопал теперь своими глубоко посаженными глазами.
– Домой. – Повторила я, и кухарка подчинилась.
Мы покинули госпиталь, окунулись в вечерний полумрак.
***
До особняка было недалеко, поэтому ловить возницу я не стала. Мы отправились пешком, и сначала Зира держалась, но через несколько минут опять принялась болтать.
Слушая её причитания и вздохи, я пыталась сообразить, как выстроить разговор с Эроном. Кинжал уже не просто вибрировал, а норовил выскочить из ботинка.
Но довольно скоро дедушка, что было ожидаемо, отошёл для меня на второй план. Едва мы свернули на нужную улицу, едва увидели очертания такого знакомого неухоженного особняка, как кухарка воскликнула:
– Ой, а что это там? Что за толпа?
Я правда устала. Но на едкую ухмылку сил всё‑таки хватило.
Когда подошли ближе, стал различим голос Офелии – опекунша стенала и одновременно с кем‑то ругалась. Я не сразу поняла, что этот кто‑то – Хайс.
Усталость тут же отступила, а любопытство наоборот встрепенулось. Нового управляющего я ожидала лишь завтра. Мы договорились, что он переедет утром, и сразу приступит к делам.
Возможность вечернего переезда в разговоре тоже упоминалась, но я не рассчитывала, а тут…
– Ох, надо ломать дверь! Точно знаю, моя девочка внутри, а двери просто заклинило, – стонала опекунша.
И уже злобно:
– Не смотрите на меня так! Вы тут никто! Моя девочка если и говорила с вами о какой‑то работе, то точно в бреду! Алексия не может принимать подобные решения! Она для такого недостаточно взрослая! А я…
Бедного Эрона начало плющить ещё больше – такими темпами кинжал порежет мой прекрасный новый ботинок. Но это ладно. Куда занимательней тот факт, что Офелия снова потеряла страх.
Будто не было той головомойки от призрака. Словно это не она падала в обморок, и не её потом перетаскивали всей бригадой.
– Лорд Эрон будет недоволен, – сказала я.
– Кто‑кто? – тут же переспросила Зира.
– Призрак.
Кухарка вздрогнула всем телом.
– Призрак? Какой призрак? Тут есть призраки? – она заозиралась с таким видом, словно слышала про Эрона в первый раз.
Я мысленно застонала. Театр абсурда, честное слово.
– Дедушка такой, – объяснила кухарке. И, осознав, что Эрон всё слышит, добавила: – Приятный, очень умный, статный, но, если разозлить, то невероятно суровый.
Зира посмотрела круглыми глазами.
– Леди Алексия? Вы о чём?
Ясно.
Ясно, что ничего не ясно.
Пришлось набрать побольше воздуха и приблизиться к толпившейся у дверей группе. Лишь тут я обнаружила, что Хайс явился не один – с ним была немолодая, уютного вида женщина и отличных габаритов верзила.
Верзила понравился мне особенно – с таким помощником, если правильно этого помощника проинструктировать, Эрона можно не вызывать.
Прежде, чем меня заметили, я спросила:
– А что происходит? Что за скандал?
Все замерли и медленно повернулись.
– Доброго вечера, леди Алексия, – сказал Хайс с улыбкой. – Рад, что вы вернулись.
– Алексия! – а это уже визг опекунши. – Что за дела?!
Знаю, что быть слишком прямолинейной нельзя, но есть люди, которые иначе не понимают.
– Ты о чём?
Офелия сарказма не услышала.
– Дверь заперта!
Я фыркнула и постаралась объяснить как можно доходчивей. Обращалась, конечно, к Офелии, но говорила про всех:
– Что вас удивляет? Сегодня утром вы бросили меня одну. Мне пришлось лично общаться с городской службой и заниматься кысами. И после такой выходки я должна была ждать вас с распростёртыми объятиями? Может ещё красную дорожку для вас постелить?
Офелия поняла, но явно не до конца.
– Зачем ты заперла дверь особняка, милая? – спросила уже не так истерично.
– Затем. – Я вытащила из кармана ключ и передала Хайсу. В том, что касается прислуги и порядка, главный теперь он.
– Подожди, милая, – проследив за жестом, снова подала голос толстушка. – Это какое‑то недоразумение. Ты, конечно, большая умница, но всё‑таки не забывай, что у тебя нет статуса совершеннолетней, а значит все распоряжения…
Я всё‑таки перебила:
– Офелия, предлагаю продолжить этот разговор в доме.
Опекунша состроила недовольную моську, но согласилась. Она почему‑то не понимала, что собирается сунуть голову в пасть льва.
“Досточтимый предок” не желал проявляться в публичных местах, но за закрытыми дверями его ничего не смущало. Сейчас дедушку переполняли эмоции, и пусть посвящались они, прежде всего, мне, чуялось – призрак будет совершенно не против сорваться на ком‑нибудь ещё.
  
Для начала.
Увы, после того как Эрон раскатает прислугу, мне тоже достанется. За кафе и наши с Эпикуром разговоры так точно.